Не моё отражение

- Всего доброго, - отстраняюсь от мужчины и направляюсь к своему подъезду, где быстро скрываюсь за входной дверью.

А дома меня встречает сюрприз. А точнее два, и оба мрачнее тучи. Две тучи. Нехватает только раската грома и молнии после этого.

- О, - только и могу выдавить я, когда на мое появление в прихожей появляется Марк, а следом за ним Давид. На ногах. Стоит.

- Привет мам, - разве что не послал таким тоном, и я совершенно не понимаю, что происходит.

- Привет, - я даже передумала разуваться, а вдруг придется убегать.

- А кто это тебя привез? - так же насупившись, интересуется сын.

Вот это ситуация. 

- А что не так? - теперь я начинаю злиться. Мне совершенно не нравятся взгляды этих двоих.

- Мы тут тебя ждем, а ты? 

- А что я? - злость закипает. Со мной еще ни разу сын в таком тоне не говорил. - А по какому поводу сборище?

- Папа прилетел, - констатирует факт Марк.

А Давид молчит и старается на меня не смотреть. Что эти двое задумали, вот хоть убей, а я вижу, как они думают об одном. 

- И кто тебе позволил со мной в таком тоне говорить? - начинаю одергивать сына и тот морщиться.

- Марк, мама права. Она свободная женщина и имеет право общаться с мужчинами, - наконец заговаривает Давид. От его голоса мурашки по коже. 

- Нет, она не свободна. У нее есть я и ты, разве не так? - восклицает недовольно парень.

- Что? - моему удивлению нет предела. - Вы что? Совсем с ума сошли? Давид, можешь покинуть эту квартиру, я не намерена тебя здесь наблюдать.

- Если уйдет отец, то и я с ним, - мальчишка цепляется за руку Давида. Тот лишь смотрит на меня виноватым взглядом.

- Замечательно. Ты мне еще и условия ставишь? Это так на тебя повлияло присутствие отца. Замечательно. Идите оба. Раз для тебя, Марк, слова матери ничего не значат. Спасибо, сын.

- Марк, ты останешься тут. Извини, но мама для тебя должна быть на первом месте, - у меня от удивления глаза готовы выпрыгнуть на лоб. 

- Но пап, я не хочу с ней оставаться, - противится мальчишка, чем ранит меня еще сильнее. 

И не в силах больше этого терпеть я выхожу из квартиры и, стараясь сдержать слезы, выхожу на улицу.

Погода теплая, несмотря на вечер. Снег давно стаял и зеленая трава уже вовсю показалась. Деревья начинают покрываться салатовой листвой.

Дохожу до сквера, что находится рядом с домом и сажусь на лавочку, смахивая слезы с глаз.

Вот чего ты добилась? Вот такого неуважения со стороны сына к себе. И все благодаря кому? Давиду, чтоб его. Хоть и должна себе признаться, что рада за него. Он снова на ногах и выглядит очень даже. Другая бы ситуация и глаз не оторвать.

- Вась, - рядом на скамью садится Вилевский, накинув мне на плечи свой пиджак. От которого невероятно вкусно и знакомо пахнет.

- Зачем ты приехал? Зачем? - поворачиваюсь в его сторону и не могу сдержать слез от обиды.

- Я хотел сделать ему сюрприз. Он так тебя ждал и увидел, как тебя подвезли и… - он запинается и замолкает.

- Я как идиотка пашу не покладая рук… Я, что не имею права на личную жизнь? - зло высказываю свой вопрос.

- Ты права, имеешь. Просто, похоже, наш сын не хочет рядом с тобой видеть кого-то чужого, - предположил Вилевский. А у самого желваки ходуном.

- Что? А я что, должна теперь у него спрашивать разрешения? Или может у тебя спросить? - вскакиваю с места и нависаю над ним. - Ведь до твоего появления он так себе не позволял со мной разговаривать, - разочарованно произношу я.

- Он просто, наверное, как и все дети мечтает, чтобы его родители были вместе, - он встает, и я невольно задираю вверх голову, чтобы видеть его взгляд.

- Но это невозможно, - отступаю на шаг.

- Почему? - ухмыляется он. - Вполне возможно.

- А-а-а, так и ты тоже такого же мнения. Молодцы. Вы сговорились что ли?

- Вась, - делает шаг в мою сторону.

- Не Васькай мне тут! - зло тыкаю пальцем ему в грудь. - Я не хочу, понятно. Ты мне не нужен, - такое ощущения, что я сама себя уговариваю. Но продолжаю. - Я начинаю жалеть о переезде сюда, боже какая дура. Хотела как лучше. Надеялась, что мы с тобой не увидимся. В городе с населением не с одним миллионом жителей. И надо было так попасть!

Но пока я выдаю эту тираду, меня сгребают в охапку и прижимают к твердому телу.

- Что ты делаешь? - взвизгиваю я, колотя руками в грудь. - Давид, отпусти меня немедленно.

- Не отпущу. Ты невероятно притягательна, когда так злишься, - его хриплый голос раздается над моим ухом. И я чувствую, как он целует меня в макушку.

- Давид, - я замираю, когда его губы оказываются напротив моих. - Не смей этого делать… - но выходит так жалостливо, словно я прошу его об обратном.