Не моё отражение

- Сын? - Давид прикрывает глаза и откидывается на спинку кресла. - Я и мечтать о таком не мог, - уже тише произносит он. - Почему ты мне ничего не сказала? Я ведь хотел все вернуть. А когда увидел тебя улыбающуюся, беременную, под руку с тем мужиком, у меня крыша поехала. Черт, - он на мгновение замолчал, а потом продолжили. - Я ведь решил дальше жить без тебя. Выкинуть все из головы. Посчитал себя недостойным твоей любви после всего того, что наворотил. Почему ты мне не сказала, что беременна?

- А что я, по-твоему, должна была сделать? Вернуться к тебе после того, что ты со мной сделал? Давид? - моему возмущению не было предела. - Как я должна была поступить, по-твоему? Почему ты снова все решил сам. А поговорить со мной не решился? Так проще, да? 

Мужчина замолкает, словно понимает, какую глупость спросил и уже тише добавляет:

- Он обо мне знает? - с надеждой в глазах интересуется мужчина.

- После разговора с Марком Виленовичем, я поговорила с сыном и спросила, хотел бы он увидеть тебя. Марк на удивление рассудительный парень, - улыбнувшись, говорю я. - И он хочет с тобой познакомиться.

- Марк? - улыбнулся Давид, и в его голосе послышалась нотка удивления.

- Да. Его зовут как твоего отца. 

- Боже, я ожидал чего угодно, но никак этого. У тебя есть его фото? - словно заведенный заговорил он.

- Сейчас, - достаю телефон и показываю фотографию мальчика, что стоит у меня на заставке.

Давид долго вглядывается в фотографию.

- Он очень похож на тебя, - ловлю на себе мягкий взгляд цвета растопленного льда. Неужели лед тронулся, и у кого-то сердце все-таки есть.

- Я хочу с ним познакомиться. И да, я соглашусь на лечение, если ты действительно разрешишь с ним общаться и видеться.

- Я не буду препятствовать. Все зависит от Марка.

- Что ты ему обо мне рассказывала?

- Ничего. Сам все расскажешь. Только прошу не говорить ему о причине нашего расставания. Ему это не обязательно знать. Боюсь, он тебе не простит этого. Он хоть и маленький, но такой уже мужчина, не позволяющий обижать свою маму. Мне пора забирать его из школы. Можешь вечером позвонить мне по видеосвязи. Я вас познакомлю, - и поднимаюсь из-за стола.

- Спасибо, - я оборачиваюсь в сторону сидящего Давида. И смотрю на него с удивлением. Он благодарит?

- За что? 

- За то, что оставила его.

- У меня и мысли не было избавляться от беременности, как бы я тебя ни ненавидела. Марк это самое дорогое, что есть у меня. Поэтому подумай, на какой шаг я пошла ради сына. А не ради тебя, - направляюсь в сторону выхода.

***

- Я мог бы и сам дойти до дома, как всегда это делаю, - возмущается Марк, усаживаясь в машину.

- Уже темно,- отвечаю я. А самой до боли хотелось увидеть его. Поэтому и попросила меня дождаться. А у самой руки трясутся. И слезы наворачиваются. От страха перед их разговором. Я чувствую, что Марку нужен отец. И Давид прекрасно справился бы с этой ролью. Но я не могу перебороть себя.

- Мам? - зайдя в квартиру, Марк останавливается, наблюдая за моими попытками расстегнуть пальто. Пальцы не слушаются. - Подожди, - подходит и помогает справиться с пуговицами. - Мы как приехали в этот город ты сама не своя. Это из-за отца?

- Нет, Марк. Просто на работе устала. Неделя нервная. А по поводу отца. Он сегодня будет звонить. Очень хочет с тобой познакомиться.

Мальчишка застывает на месте и поднимает на меня свой взгляд.

- Ух ты, здорово. А он тебе звонить будет? - помогает мне снять пальто и вешает его на вешалку.

- Да, потом сам обменяешься с ним номерами и будете общаться, - стараюсь сказать как можно непринужденнее. И заодно уговорить себя, что это меня не цепляет. Я все правильно делаю. Никакой ревности. Все равно Давид не сможет меня заменить. Сын мой и точка.

Марк на скорую руку что-то готовит, когда у меня раздается телефонный звонок. Давид?

- Алло, - отвечаю, выйдя из кухни, чтобы не отвлекать сына.

- Твое появление заставляет меня много думать, - тут же начинает мужчина с легкой хрипотцой в голосе. Я уже практически забыла, каково это его слышать.

- А твое заставляет все больше окунуться в прошлое, чего мне делать категорически не хочется, - зло выдаю ему, зная, что могу обидеть, только мне все равно. Лишь бы отделаться от этой слабости в теле при малейшем звуке его голоса.

- Вась, - начинает он, но я тут же его перебиваю.

- Нет больше Васи, Давид. И давно так она перестала существовать. Но дело не в этом. Я надеюсь, что ты не перетянешь все внимание сына на себя и не захочешь его у меня отобрать. Я очень, Вилевский, надеюсь на твою совесть, - сажусь в кресло, вытягивая ноги.

- Я тебе обещаю, что не заставлю тебя нервничать по этому поводу, - звучит уверенно в динамике телефона.

- Отлично. Хотелось бы верить. Я сейчас позову сына, - и направляюсь в сторону кухни, где над плитой возится Марк. - Марк, тебя к телефону, - передаю трубку сыну.