Не моё отражение

Давид

Что можно подумать, когда с тобой хочет встретиться следователь напрямую, а не через твоего адвоката.

- Гамлет, - звоню адвокату. - Объясни дураку, с какой стати меня хочет видеть следователь по делу Шевцовой? - передергивает при упоминании фамилии Василисы.

- Были предоставлены кое-какие материалы для помощи в расследовании. Возможно, это связано с личностью подозреваемого, - отчитывается адвокат.

- Поедешь со мной, - отключаю связь и убираю телефон в карман.

- Добрый день, - в кабинете следователя довольно мрачно.

Старая совдеповская мебель, да и сам сотрудник в возрасте.

- Добрый день, - присаживаюсь на стул.

- Я хотел с вами поговорить, так сказать тет-а-тет, - он кидает взгляд на стоящего за моей спиной Гамлета.

Стоило только посмотреть мне на адвоката и тот тут же оставляет нас одних в кабинете.

- Так что такого секретного вы хотели бы мне сказать? - скептически оглядываю кабинет.

- А то, что задержанный парень отпущен под подписку, - отвечает он.

- Это еще почему? В честь какого праздника его отпустили? - удивленно уставляюсь на мужчину.

- А в честь того, что появились еще зацепки по данному делу. И причастность парня отпадает, - передо мной на столе появляется фотография Марго.

Я сбит с толку настолько, что не понимаю, причем тут может быть эта женщина.

- Вы не подозревали эту женщину в покушении на убийство Шевцовой? - как выстрел звучит вопрос следователя.

- Извините, как вас по батюшке? - из головы вылетело абсолютно все и разом.

- Усталов Игнат Федорович, - представляется мужчина. - Моя фамилия указана в документах. Но вам они наверно в руки не попадали. Всем же занимается ваш адвокат, - я немного удивляюсь, потому что эти слова звучат как обвинение, но пропускаю выпад.

- Игнат Федорович, с чего вы взяли, что эта женщина виновата в происшествии? - холодок пробирается по спине. Не могла она так далеко зайти.

- Почему-то при вопросе, кто мог бы быть виновен в случившемся, вы не обмолвились, что ваша любовница вполне могла быть заказчиком, - его слова режут слух.

- Моя любовница? Откуда такие данные? - я не понимаю, как данный факт стал ему известен.

- Я провел собственное расследование. Вы уж не обессудьте, но судьба у девочки до боли цепляющая. Я сам отец, у меня подрастают девчонки. Ни за что не пожелал бы никому такой судьбы. Я пытался поговорить с ее матерью, но та и слушать никого не хочет. Бутылку только подавай. Потом смерть ее брата. Его дело, кстати, тоже у меня. И закрыто. Потом я более тщательно рассмотрел ваше приближение.

- Вот, прошу приобщить к делу, - протягиваю сложенный лист бумаги, записку Василисы.

Игнат Федорович читает содержимое.

- Так вот, и узнал о том, в каких отношениях вы состоите с Маргаритой Зайцевой.

- И что? Нет, я даже не мог предположить, что она может быть причастна к этому.

- У вас есть собственная служба безопасности, у них нет никаких подозрений? - спрашивает он.

- Нет, мне бы доложили, - мне не нравится, какой оборот принимает наш разговор. - К чему вы клоните?

- Тут четко написано, приглядеться к вашему окружению. Кого бы вы заподозрили в первую очередь? - наводящие вопросы меня бесят. Словно за дурака считает.

- Вы можете мне сказать, что вы знаете? - злюсь я.

- Под подозрением достаточно большой круг лиц. И все они окружают вас. Точно пока ничего сказать не могу, но мы работаем над этим. И еще. Кто-то из ваших людей имеет возможность давить на ход расследования. И это уже точно мной подмечено. Больше чем мне позволяет узнать начальство, мы не сдвинемся с места. Подумайте и свяжитесь со мной любым способом, - протягивает визитку. - А это, - переворачивает ее другой стороной, - мой личный номер телефона. И он не прослушивается, - беру ее из рук следователя и киваю.

- Хорошо.

Слова следока меня выбили из колеи. Сидя дома в своем кабинете, рисую схемы и пытаюсь выстроить цепочку действий, из-за которых происходят случившиеся события.

Но многое упирается именно в Марго, что не дает покоя.

Но что-то щелкает в голове, и я набираю Федора, начальника службы безопасности.

- Федь, поиски Василисы что-то дали? - сердце прыгает в груди, теряя ритм.

- Нет, - коротко и ясно.

- Прекращаем поиски.

- Как скажете.

Все крутится что-то в голове, но я никак не могу уловить. Что-то очень важное. Бурковский. Кто он такой? Черт возьми.

- Тань, - набираю номер стилиста, работающей в моей компании, с кем сдружилась Васька.

- Давид Маркович, что-то срочное? - услышав ее взволнованный голос, смотрю на часы.