Страница 25 из 185
- Барон? Девочка, видно ваше желание обоюдно, раз ты стала придумывать ему прозвища.
- Не смей, Дамла! – сквозь стиснутые зубы, попросила я. – Мне этих престарелых купидончиков хватает. Скажи лучше, что мне делать! Он стал чересчур настойчив и…
Из домика выбежал Азер, а следом за ним охрана и семенящая позади Сейхан вместе с несколькими гостями. Что происходит?
- Караджа? Ты здесь, девочка? – Дамла старалась докричаться до нее.
- Я перезвоню. Здесь что-то намечается.
- Будь осторожна, - были последние слова, которые она услышала, прежде чем сбросить звонок и засунуть телефон в сумочку.
Она старалась не бежать, чтобы не привлекать внимание и тревожить ногу, но почему-то ноги ее не слушались. Пробежав через бесчисленные столы, она услышала крик Мелике:
- Караджа не смей! Караджа вернись!
Почему-то предчувствие Сейхан и мне передалось. Случилось непоправимое, иначе бы Азер так резко не выбежал, не замечая ничего вокруг себя. Добежав до заднего двора, где находился пруд она увидела на мосту привязанных к стулу Йылмаза и Мурата, привязанные к бомбе. В шаге от нее стояла дрожавшая Сейхан, которая истошно кричала имя старшего брата. Я старалась держаться рядом с ней на всякий случай.
Мелике догнала меня, вставая рядом, а я переводила взгляд с Азера и привязанных парней.
- Ямач? – услышала я со стороны Азера и мои ноги дрогнули. Ненароком я стала осматриваться и посмотрев в сторону кустов заметила собственного дядю. Нет. Не может этого быть.
Мелике тоже поняла все без слов, поэтому встала так, чтобы Ямачу не было меня видно.
- Не нужно было похищать невинных женщин и детей, - услышала Караджа родной голос и не смогла удержаться, прикрыла рот ладошкой, стараясь не закричать. Тот день навечно останется в ее памяти. Ее очередное похищение, ее мамы, Садиш, бабушки, Дамлы и маленького Идриса. После того дня не стало дедушки и все дяди сели за решетку. Как тогда Ямач оказался здесь?
- Я этого не делал! – закричал Азер обреченно. – Где ты Ямач? Ямач?
- У тебя десять секунд, чтобы сделать решение.
Включился счетчик и Караджа как будто, оказалась загипнотизирована. В тот день она слышала счетчик, неразборчивые слова в ухе похитителя, который приставил пистолет к ее лбу. Она ущипнула себя за кисть руки, пытаясь вернуться к реальности. Азер развернулся к парням спиной, доставая пистолет и заряжая. Нет. Здесь выбора нет! Как он сможет?
- Брат нет! – закричала отчаянно Сейхан, вырываясь.
Три, два, один, резкий разворот и Азер выстреливает прямо в Мурата – мужа Сейхан. Вот и все. Выбор сделан. Йылмаз вздрогнул еле заметно облегченно и охранники побежали развязывать его и мертвого Мурата.
Следующие события произошли мгновенно. Сейхан подбежала к одному из охранников, выхватывая пистолет и нацелилась на себя. Несколько секунд и она лишится жизни. Сделав рывок, Караджа выхватила пистолет, но Сейхан бредила и не выпускала его из рук. На ее глазах только что убили любовь всей ее жизни и нет смысла жить. Пистолет был заряжен и Караджа боялась, что Сейхан нечаянно пострадает, поэтому повернула дуло в свою сторону и прозвучал один звонкий выстрел. Сейхан успокаивается и смотрит на нее.
Отчаянно я хватаюсь за бок и повернув ладонь вверх вижу кровь, прежде чем упасть на траву, надавливая другой рукой на рану. Опять в то же место. В нескольких миллиметрах имелась уже заросшая рана.
- Караджа! – услышала она словно в бреду голос Мелике, которая бросилась к ней. – Не надо, дочка. Не закрывай глаза.
Я не могла ничего поделать, я устала бороться. Хоть бы дядя не заметил. Веки отяжелели, но вдруг почувствовала привычные прикосновения и заставила себя сфокусировать взгляд. Азер стоял на коленях рядом со мной, вместе с рыдающей Сейхан.
- Глупышка, чего ты натворила? О чем думала? – нормально так он благодарит за спасение сестры.
Силы совсем иссякли и я откинула голову на холодную траву, облизывая засохшие губы, как в бреду шептала:
- Сейхан… - как же тяжело говорить. Мамочка. – Сейхан в порядке? Спас… спасите ее.
Горло сильно сдавило, веки отяжелели и я отключилась, слыша громкие крики собравшихся, которые в мгновенье стихли и осталась тишина и темнота. Как любил говорить дядя Салих «де-жа-ву».