Я твой кислород

Стоило замку поддаться, как я чуть не упала, когда она открылась и я открыла глаза, сделав шаг вперед. Меня встретил монитор телевизора на котором я встретила бабушку, но картинки стали сменять друг друга и я видела наши разные реакции на похищение. Дотронувшись до стены, шла дальше, озираясь по сторонам и наблюдая как будто со стороны, но нет, теперь же я в реальности и нельзя проснутся. Правда страшна, вновь опять прозвенело и я покачнулась, ударившись головой о стену, но не помогло. Не чувствовала ничего, кроме боли, огня внутри, который нельзя остановить. Невозможно. Благодаря кому? Моей семье. После того, как я сама призналась самой себе, то задрожала от рыданий и как раз зашла в середину, где села на то место, где был убит Идрис Кочовалы, своим сыном Ямачем Кочовалы.

- Дедушка, - дрожащими руками я провела по земле, прикусив губу. – Зачем ты так со мной? С нами? Мне плохо, дедушка. Очень. Из-за тебя мне плохо и Ямачу тоже. Мы прокляты, да? Прокляты?

Не удержавшись, я собрала землю в ладонь и поднеся к лицу, поцеловала, еле прикоснувшись сухими губами. Отстранившись, спросила у земли, как будто разговаривала с дедушкой:

- Не проходит, дедушка. Не все решается поцелуями, но ими разрушается, верно? Человек из ямы не может полюбить, верно? Но именно поэтому ты дал мне имя Караджа! Меня назвал почвой той самой ямы, дедушка,- затряслась я, крича и отпуская землю, приоткрыв рот и вновь рыдая. – Я не хочу больше, честно. У меня душа горит из-за семьи, сердце из-за Азера, а в легкие как будто залили расплавленное железо. Я больше не живая, дедушка – я труп. Благодаря тебе. Осталось только похоронить.

Что-то запищало и я остановилась, оглядываясь. Телевизоры вновь заработали и теперь половина из них показывала нас, а другая дедушку с дядей. Они специально это делают. Проведя ладошкой, я вытерла лицо и присела, обняв себя за колени, вздыхая и успокаиваясь. Только вот дрожь не прошла. Я прикрыла один глаз, когда в висок стрельнуло и вымучено промычала:

- Ммм…

Мужчины не поделили одну женщину и началась война. Смешно даже, когда-то я слышала, что все великие битвы случались из-за женщин,  но блин Мелиха не стоит Акшин, не стоит Сену, Аджар намного достойнее нее, чтобы жить, но нас не спросили. У жертв не спрашивают мнения.  

Тот выстрел на повторе, а я лишь смотрела и смотрела на то, как Ямач выстреливает и с тем самым выстрелом ломается сам внутри. Превращается в прах его душа и теперь он бездушный. Обнимая коленки, я положила подбородок на них, смотря неотрывно на экран, слезы высохли. Именно в таком положении застал меня Азер, но я не заметила, когда он пришел и немного испугалась, когда меня притянули в объятия, поглаживая по волосам, но я знала, что он сам смотрит. Потрясенно, Азер упал на колени рядом со мной, поворачивая голову и осознавая масштаб случившегося. Уже поздно восстанавливать то, что заранее было проклято.

- Караджа, я не…

- Меня нет, Азер. – вновь показали выстрел и я вновь вздрогнула и замычала. Нет, я стану смотреть до последнего, тогда мне станет легче. Появятся силы. – Смог бы ты выдержать такое, Азер? Не смог. Джумали, Салих, папа не смогли бы. Сена пожертвовала собой, чтобы спасти, но на самом-то деле спасаться нужно было ей. Смысла нет больше жить. Правда открыта, мне, тебе.

- Не говори так, - хрипло и так умоляющее, прошептал он и прижался к моей голове, оставляя поцелуй на затылке, а я почувствовала влагу. Смешно, такого грозного, большого мужчину заставила плакать.

Потянувшись назад, я достала из заднего кармана штанов листок сложенный вдвое и притянула ему.

- Держи.

- Что это? – оторвался он от меня и быстро вытер слезы, забирая листок.

- Доказательство того, что Акын не сын моего отца, а моего дяди. Мы в болоте, грязи, Азер и от нее не отмыться, ведь мы же в яме, она наш дом. Уходи, пока не поздно. Я умру, Идрис, дяди, отец умрут, но у тебя есть возможность спастись. Я хочу умереть с мыслью, что хотя бы семья Куртулуш жива, - мои ноги не выдержали и упали, а травмированное колено в детстве дало о себе знать. – Ай. Вот, даже детство у меня не было нормальное, кошмарное, как побитая собака, но в этом нет вины Акына. Моя семья его сделала таким, накачав таблетками чуть не с пеленок. Господи, - я провела рукой по волосам и пододвинувшись с помощью рук к нему и заглянула в глаза. – Пожалуйста, Азер, оставь. Меня не нужно спасать. Честно. Акшин боролась, Сена боролась, но я не хочу. Я умру, смотри, - я показала на экран, - они умерли и меня это ждет. Макбуле дала несколько дней, чтобы попрощаться, а потом и меня уничтожит. Она сама сказала. Просто я….

Договорить мне не дали, прижав к своей мощной, сильной груди, крепко обнимая.

- Замолчи, Караджа, - зарычал Азер, напрягшись всем телом. - Отныне не о какой смерти не может быть и речи. Ты достаточно натерпелась, чтобы я увидел действительность и теперь мой черед. Никто больше тебя не тронет, обещаю. Все будет хорошо. Сейчас я отвезу тебя к себе домой, ты придешь в себя, а я тем временем со всем разберусь.

Азеру кто-то позвонил и я отстранилась, чтобы он смог достать телефон из кармана брюк. Он принял вызов, ставя на громкую и притягивая меня обратно,  поглаживая по плечам.

- Брат, тебе не очень понравится то, что я скажу, - услышала я Йылмаза и невольно напряглась, застыв и не смея двигаться. Я не раз слышала подобную интонацию, только от других людей.

- Не тяни, Йылмаз.

- Дуйгу похитили.

Дальше я ничего не помню. Только прикосновения Азера, легкие поцелуи, движение и все. Я упала в бездну, но даже там мои чувства не утихали. Сестра, брат, невестка, теперь и подругу решили у меня отобрать. Азер ушел, поняла я, когда потеряла тепло и меня кто-то бережно укрыл одеялом. В очередной раз ушел.

Проснулась через несколько часов и поняла что в доме Куртулушев. Куртки и сапог не было, а разбудил меня звонок телефона, который лежал на тумбочке. Звонил Каан и я немедленно взяла трубку.