Страница 2 из 6
Выходные подкрались быстро. Катька носилась по комнате, у неё чуть не сгорело платье. Долго рылась в косметичке, чтобы откопать свою любимую помаду. А я мечтала, чтобы это воплощение урагана Катрина поскорее сдуло из комнаты.
И теперь была моя очередь взывать к небу. За что мне это? Вернувшись из душа, даже не знала, плакать или смеяться, когда в нашей комнате увидела Его. Они сидели с Катькой за столом и целовались. Мой тормознутый вид позабавил подругу и поразил парня. Хотя не просто поразил — шокировал. И не только мой вид, а вообще моё присутствие.
— Ты? — в один голос изумились мы с моим попутчиком.
— Вы знакомы? — Катька сразу встала с колен парня.
Я избавила его от лишних объяснений. Лишь бы только не успел открыть рот и сморозить что-нибудь провокационное.
— История с серёжкой, — подтянув полотенце, нахмурилась. Как-то уж слишком открыто разглядывал меня этот альфа-самец в кожаной куртке.
Ефимова округлила глаза, посмотрела по очереди на нас с Женей и согнулась от смеха. Евгений любезно поддержал свою девушку, заставив меня испытать неловкость. Снова. Такое чувство было, что голая перед ними стояла. Впервые краснела из-за переизбытка внимания к своей несчастной персоне. И где была в тот момент моя начитанность? Конечно, «Что делать?» Чернышевского вряд ли бы помог мне найти ответ на интересующий вопрос, но Достоевский со своим «Преступление и наказание» предлагал занятную альтернативу. Какая чушь только не лезла в голову, пока я с завидным спокойствием разглядывала смеющегося парня. А что до Катьки, то она ходячий экспонат. Её нельзя было трогать.
Пока они пили чай, я пряталась за большим справочником по биохимии и изредка бросала косые вороватые взгляды на Женю. Его глаза светились лукавством, он часто улыбался. Но был ненастоящим. Я это чувствовала за пару метров. От таких людей обычно тошнило. А я почему-то без зазрения совести стащила у Катьки печенье и старалась зажевать стресс.
— Как жизнь?
Никогда бы не подумала, что такой обычный вопрос заставит меня подпрыгнуть на постели и подавиться крошками от печенья. Женя вовремя спохватился и помог справиться с кашлем. Всё стандартно: сначала чуть не убил (пусть и неосознанно), теперь спас.
— Норма-ально, — как-то чересчур хмуро посмотрела, похоже. Весь с лица переменился. Куда несли меня мои кони, не знала, но по глупости ляпнула, чего сама не ожидала: — Та ещё швенза! Проверяла.
Один из моих плюсов — легко переносила стрессовые ситуации. Побочное действие — истеричный смех. Представила, конечно, что будут думать, но терять, по сути, было нечего. Если придурковатость ума измерялась в Ваттах, то у меня в смехотунчиках.
Прости, Евгений, это временно. Объяснить не могла, потому что смеялась. За меня объяснила Катя, когда вернулась с вымытыми кружками. Доступно так объяснила.
— Сан Саныч временами выпадает из реальности. Всё ржёт и ржёт. Это случается.
Я же тем временем утирала слёзы. Сделала глубокий вдох, шмыгнула носом и посмотрела на обескураженного Женю, смахнув с лица мокрые волосы.
— Вот так и живём, Евгений, — для убедительности пожала плечами и опустила голову.
После этого случая Женя больше не заглядывал. А мне снова было стыдно. Синдром панической атаки на хороших парней. Тяжкий вздох. И снова анализ ситуации.
— В монастырь мне надо, Катька, — внезапно выдала я прицепившуюся ко мне мысль.
Ефимова подводкой себе глаз чуть не выколола от такого заявления. Её взгляд спрашивал: «Ты в своём уме?»
На что я с готовностью ответила: — А по мне не видно?
Планы с монастырём отошли на второе место, когда Катька заговорила про Женю. Оказалось, он болел, теперь приглашал в кино. Ефимова и меня прихватила, засунув подальше моё нежелание куда-то тащиться так поздно.
Спасибо, подруга, за сеанс фильма-ужаса. Очень люблю кресла в кинотеатре. При желании можно слиться с сидением, если хорошо постараться. Но стараться пришлось не особо, всё сделал ужастик, от которого сердце чуть ли не выпрыгивало из грудной клетки. Как только люди не подавились поп-корном, спрашивается. Женя сидел между нами, но я прекрасно слышала, как причмокивала Катька, облизывая пальцы. Дурная привычка. Чуть ли не сделала замечание, как экран потух, потом вспыхнул, и на нас уставилась преужасная голова вурдалака. Три волосинки и тёмно-зелёная кожа. А зубы! Видели бы вы его зубы. Честно говоря, я малость испугалась. Сработал эффект неожиданности и музыка на этом фоне. Моя рука вцепилась в чью-то руку, и после секундного замешательства я попыталась высвободить её из широкой ладони. Женя аккуратно сжал мои пальцы, но руку не отпустил. Тёплая ладонь накрыла мою и не отпускала до конца сеанса.
У меня внутри ликовали бесенята, и только то, что именуется совестью, не давало покоя.
Между прочим, не зря.
Отправились в общагу мы не сразу. Кому-то очень не сиделось на месте, и мы пошли гулять по городу. И эта затея не радовала лишь одну меня. Катька была, как всегда, на своей волне. Молчать она никогда долго не могла, поэтому где-то минут через пятнадцать мы с Женей начали переглядываться, страдая от одной мысли: Катерина Сергеевна — болтушка, которых свет не видывал, а мы её терпеливые слушатели. Вернее не так.
— Скучные вы, — вынесла вердикт вышеупомянутая особа. На самом деле ей надоело что-то рассказывать. Да, у таких людей тоже бывает лимит.
Они шли и болтали о пустяках. Прислушивалась к голосу Жени и неосознанно улыбалась. Руки мёрзли, и я спрятала их в карманы пальто. Как-то неуютно получалось. Чувствовала себя третьей лишней. Даже настроение куда-то пропало.
— Черников, да ты зараза! — Ефимова возмущённо толкнула его в плечо и засмеялась. — Нет у меня сестры-близняшки. Меня, что ли, мало?
Незаметно отстала от ребят и прислонилась плечом к холодной стене дома. Не буду им мешать. На горизонте подсознания мелькала, словно насмехалась, мысль о монастыре. Превратившись в капризную девочку, показала ей язык, прислонилась всей спиной к стене и посмотрела в тёмное небо. За светом фонарей едва можно было различить звёзды. Тёмные облака медленно проплывали над головой, легкий ветер беспокоил по-осеннему разноцветную листву и нежно касался влажных щёк.
Было ли это возрастным? Да. Была ли это любовь с первого взгляда? Не знаю. Но в груди было больно и тоскливо.
Он нашёл меня в таком состоянии и не проронил не слова. Будто у нас было негласное правило. Этот короткий и нежный поцелуй отвечал за нас, давал ответ на немой вопрос.
А потом нас увидела Катька.
========== Неуклюжесть - залог успеха ==========
Конечно, я и раньше попадала в компрометирующие ситуации, но не настолько. Женя был честным, не старался убежать от трудностей. Он сжимал моё плечо, не позволяя сдвинуться с места. Катя была подавлена, точно так же, как и я.
— Просто пойми, Катя, — его голос, мягкий и спокойный, ещё больше задевал Ефимову. Она не привыкла показывать слабость. Держалась стойко, прожигала взглядом. Не в первый раз быть обманутой. Только иммунитет к этому у неё всё равно был слабым.
— Не хочу видеть вас, — сухо выдохнула Катька, опустив голову. Всё понимала, и злость была поверхностной. Ведь на уровне интуиции она чувствовала, что ничего с Женей не выйдет.
Я молчала и просто остановила Женьку, когда он решил пойти за Катей.
— Сделаешь только хуже.
Её я слишком хорошо знала.
— Саш, и ты считаешь, что я урод? — виноватый взгляд и слабая улыбка.
Шагнула чуть ближе, спрятала лицо у него на груди и покачала головой.
— Для бабника ты слишком серьёзен, — сжала пальцами его плечо и подняла голову. Женя теперь обнимал меня и виновато улыбался.
Вообще, если вспомнить о принципах, не в моих правилах открываться первому встречному. Но сегодня, видимо, моя планета слетела с орбиты.
Я сидела на кухне у Жени и грела руки о тёплую кружку с зелёным чаем. Самое то в позднее время.