Страница 89 из 104
– Вон он, на сцене, – показала она остальным.
***
Маркус схватился за перила, пытаясь перевести дух. Африк стоял рядом, упираясь руками в колени.
– Это и есть главный зал? – тяжело дыша, спросил Ройвер.
– Да, – ответил гном и, возведя глаза к потолку, протяжно выдохнул.
– Там что-то происходит, – указал Марк на сцену, где белый вайрак и чернобородый здоровяк толкались, а два других дворфа пытались их разнять.
– Харен и Ридер что-то не поделили, – скривился гном. – Харен хороший дворф, правильный. Думаю, Ридер сморозил какую-то глупость. Скорее, нам нужно добраться до Руди, пока они заняты перепалкой.
На сцену набежали ещё дворфы и вайраки, и тут Маркус увидел её. Аша. Арденитка стояла на балконе, прямо напротив сцены. Совсем рядом, метрах в двадцати от него.
– Аша! – крикнул разведчик, но она его не услышала.
– Что ты делаешь? – зашипел на него гном. – Нам в другую сторону.
– Там Аша, девушка, которую я ищу!
– Потом, Маркус, сейчас не время…
– Они всё равно заняты перепалкой, пять минут ничего не изменят.
– Маркус!
– Иди тогда один, – гнул свою линию человек.
– Мне одному не поверят! Ты хоть представляешь, как это звучит? Но, если со мной будет южанин, это другое дело! – пытался уговорить его серобородый.
– Тогда сначала захватим Ашу.
Разведчик начал протискиваться к арденитке и Африк, ругаясь на непонятном языке, последовал за ним.
На сцене стало пусто. Чернобородого дворфа и белого вайрака уже увели, и сейчас там остался только каштановобородый дворф. Он начал монотонную речь на неизвестном Ройверу языке.
– Аша! – крикнул Маркус, подобравшись достаточно близко к девушке.
Ему перекрыли дорогу сразу два дворфа, но тут они увидели гнома, а девушка пронеслась мимо них, повиснув на шее Ройвера.
– Марк! – Она смеялась и плакала. – Марк! Я так боялась за тебя.
– Как же я рад, что с тобой всё хорошо, – гладил её по спине разведчик.
– Марк, они хотят убить императора, – улыбнулась Аша. – Если у них получится – войны не будет.
В горле тут же стало сухо, как в пустыне. Он обернулся к сцене, где дворф всё ещё продолжал свой монотонный монолог.
– Только не это, – послышалось рядом. Видно Африка новость обескуражила не меньше, чем Ройвера.
– Нельзя этого допустить, – сказал разведчик.
– Что? – не поняла его девушка.
– Император лишь марионетка в руках генералов, – сказал ей Маркус. – Я виделся с ним. Он сам хочет свергнуть генералов и отменить войну. Нам нужно скорее попасть к сцене.
– Поздно, – угрюмо сказал белобородый дворф, стоявший рядом с ардениткой.
Ройвер обернулся в сторону сцены. Рядом с дворфом появились тот белый вайрак и рыжебородый дворф в коже. А народ вокруг них будто с цепи сорвался. В воздухе гремел боевым кличем:
– Руди! Руди! Руди! Руди!
– Вашему императору – конец, – закончил белобородый дворф.
Глава 33: Ламир
Ламир нервно теребил подол своего бордово-золотого камзола.
– Не хотите ли ещё вина, мой король? – пролепетал, кланяясь, Пенроз.
Толстяк раздражал Ламира, но он был одним из двух мостов, соединяющих его с севером. Просто так от него не избавиться. Конечно, всегда можно было позвать Герхарда и лишить головы всех предателей, но король боялся, что уже не знает всех имён, предавших королевство. Да и сам он не без греха. Своим согласием он подписал смертный приговор половине королевства. И всё только ради того, чтобы остаться у власти, когда всё закончится. А ведь сначала он хотел дать отпор дворфам. Но даже главнокомандующий не был уверен, что армия людей сможет выстоять в этой войне. И вот теперь его заставляют томиться в ожидании.
– Писем так и не было? – раздражённо бросил Ламир.
– Нет, ваше величество, не было.
– Сходи на кухню, извести, что я хотел бы отобедать.
– Конечно, ваша милость.
– Один.
Толстяк странно покосился в сторону короля, но промолчал. Пусть думает, что хочет, он больше не станет терпеть его гнусную рожу рядом. И этот смрад, преследующий толстяка повсюду. Ещё немного и молодой король выбросится в окно.
– Как прикажете, ваше величество, – наконец ответил Пенроз и, шаркая по полу, вышел вон.
В глазах короля внезапно защипало. Он посмотрел на свои дрожащие пальцы и тихо всхлипнул. Ему было страшно. Очень страшно. Он хотел лишь одного: чтобы всё это поскорее закончилось.