Страница 43 из 79
Римо разглядывал ноги противника – толстые, как пни старого дерева.
– А что там в правилах говорится о подножке?
– Подножка запрещена, – ответил Чиун.
Сумо усмехнулся. Улыбка походила на радиатор грузовика «Мак тракс» note 27 .
– Ты должен обхватить меня за талию и попытаться вытолкнуть с ринга, – произнес он. – Жаль правда, что у тебя нет подъемного крана.
– И вот в Японию прибыл мастер Йовин. Он решил принять вызов, – снова заговорил Чиун. – Ночью он попробовал пробраться в спальню сёгуна, но его остановила стена живой плоти. Он наносил удар один страшнее другого, но стена из сумо не дрогнула. Сёгун же, лежа в своей постели в полной безопасности, лишь злорадно посмеивался.
Отступив, Римо весь подобрался, мышцы его напряглись и словно окаменели. Вздохнув полной грудью, он прыгнул и двумя руками ударил в широкую грудь сумо.
Тот дрогнул. Отступил на шаг-другой и… снова остановился, футах в пяти от края ринга. Затем оправился и, пригнув круглую, словно пушечное ядро, голову, бросился на Римо.
Тот резко отпрянул, соперников теперь разделял какой-то шаг. Почувствовав под правой ступней гравий, он, не сходя с места, взвился в воздух.
Подпрыгнув, Римо перелетел над головой Сосуми, извернулся и изо всей силы пнул его по розовой потной спине.
Сосуми прогнулся, словно гигантская секвойя под порывом урагана. Корпус какое-то время находился за пределами ринга, однако ноги его точно приросли к глине, и он устоял. С рычанием и пыхтением, борец сумо медленно выпрямился.
Римо молча наблюдал за этими его усилиями. Вот он снова лицом к лицу с противником.
– Я тебе за это задницу надеру, – проворчал Сосуми.
– Ну а пнуть-то его как следует можно? – поинтересовался Римо.
– Пинать ниже пояса и выше шеи запрещено. Нельзя также наносить противнику увечащий его удар.
– Короче говоря, руки у меня связаны… – жалобно произнес ученик.
– Это значит лишь то, что я сказал, – ответил Чиун. – Не больше и не меньше.
– И значит, ты скоро распрощаешься со своей задницей! – ухмыльнулся Сосуми и занес свои мясистые лапы над головой Римо.
Не сводя взгляда с огромных ручищ, Римо уперся босыми ногами в глину. Да так, будто к месту прирос.
– По правилам, тот, кто коснется глины любой другой частью тела, кроме ступней, проигрывает, так? – уточнил Римо.
– Да, – кивнул Чиун.
– Тогда тебе конец, боров ты этакий! – выкрикнул Римо, сорвался с места и нанес молниеносный и сильный перекрестный удар. Сосуми почувствовал, как левая нога Римо угодила ему в правую руку, а правая – в левую.
Сумо дрогнул и отступил. Но всего на полшага, не больше. В глазах у него потемнело. Он часто заморгал и вскоре полностью пришел в себя.
– Ха! – воскликнул он. – Если это лучший твой удар…
– Ты проиграл, – объявил мастер Синанджу.
– Что? О чем ты?
– Ты коснулся глины и проиграл этот раунд.
Сосуми суетливо завертел головой. С ринга он не сходил. Колени чистые. Он извернулся и глянул на свои почти голые ягодицы. Тоже чистые.
– Где? Где я коснулся глины? Каким таким местом? Покажи!
– Да ладонями, глупый! – отозвался кореец.
Сосуми разжал кулак, и складки жира на лице порозовели от стыда и гнева. Ладони были коричневыми от грязи.
– Это не считается! Он просто вытер свои грязные ноги о мои руки!
Римо усмехнулся.
– А теперь собираюсь вытереть о землю твою дурацкую физиономию!
Сумо затопал ногами, точно капризный ребенок, а потом, оглашая окрестности громовым ревом, заметался по рингу.
– Мы квиты, толстозадый! – крикнул Римо. И противники вновь принялись кружить друг против друга, словно звезды на небесной орбите.
– Сёгун мирно спал несколько недель, – опять завел шарманку Чиун.
Сосуми взревел, как бешеный бык, злобно сверкая глазами.
– Ну что, теперь уже не дерешь нос? – поддразнил борца Римо.
Сумо промолчал. Он явно собрался и сосредоточился. Затем вдруг присел на корточки и толстым пальцем поманил противника.
Тот методично кружил по рингу выискивая уязвимое место в обороне соперника. Удар ниже пояса запрещен. Удар кулаком – тоже. К тому же от него все равно мало проку. Сумо и не почувствует. Одарить по уязвимым щиколоткам и свалить, точно подрубленное дерево? Тоже нельзя. Сила мастеров Синанджу заключалась в умении нанести противнику быстрый смертоносный удар. Но на этой арене все лучшие приемы, которые знал Римо, запрещены.
Откуда-то издалека до его слуха донесся тоненький голосок Чиуна.
– Много ночей провел мастер Синанджу под открытым небом, любуясь звездами и неотступно размышляя о том, что нового врага, похоже, не одолеть даже с помощью самых искусных приемов…
Внезапно Римо пригнулся и нырнул между ног борца, тем самым застав его врасплох. Вынырнув с другой стороны, за спиной Сосуми, он попробовал применить довольно примитивный прием – схватил сумо за толстые лодыжки и толкнул. Тот не сдвинулся с места. Римо наклонился и удвоил усилия. И вот ноги сумо заскользили по влажной глине, но еле-еле.
Один дюйм. Второй… Третий…
Римо уже почти подтащил его к краю глиняного круга, как вдруг Сосуми резко нагнулся, просунул руки между ног и едва не ухватил соперника за запястья. Римо чудом удалось ускользнуть.
Сосуми, не меняя позы, осторожно отполз к центру ринга.
– Так можно и всю ночь провозиться, – проворчал Римо.
Из темноты донесся голос Чиуна:
– Ты – Синанджу! А он всего-навсего какой-то сумо. Жалеешь небось, что не упросил меня рассказать историю возникновения сумо?
– Да ты вроде бы рассказываешь…
– А рассказал бы раньше, счет не был бы равным. И ты бы не боялся опозорить меня перед этим мешком с внутренностями.
– Эй, подбирайте выражения! Я этого не люблю! – обиженно воскликнул Сосуми.
– Любишь – не любишь, придется слушать, – заключил Римо.
Сумо снова поманил его пальцем.
– Слух мой открыт даже малейшему намеку, папочка! – крикнул ученик.
И мастер Синанджу продолжил сказку.
– Мастер Йовин долго размышлял и пришел к выводу, что раз удары по жиру не приносят результата, надо сменить тактику.
Американская компания по производству большегрузных автомобилей.