Страница 53 из 61
Когда оборотница спустилась вниз, в зале уже практически никого не было. Она еле держалась на ногах от усталости. Раненых было много на нее одну. Гура и Птаха, заручившись помощью стражников и жриц, помогали как могли. Самых тяжелых Мара взяла на себя. После Ольха оборотница принялась за араканского володаря. Ее поразила выдержка Грознослава - правитель стойко терпел боль, лишь изредка шумно вздыхал.
Внизу слуги расставили столы по местам. Мертвецов вынесли через задний двор, погрузили на телеги и отвезли на погост, что находился за городом. Тела двояжичей было решено сжечь сразу, а остальных похоронить с первыми лучами солнца, чтобы их души смогли вернуться в чертоги Мораны, а не маятся среди живых неупокоенными душами.
На столе одиноко горела лучина. Сумрак комнаты, разрываемый пламенем свечей, точно лоскутами свисал с потолка. Казалось, будто ничего не происходило. И только бурые пятна крови, впитавшейся в деревянный пол, напоминали о бойне. Нависшая тишина казалась оглушающей.
За столом, подперев голову, сидел Птаха. Он то и дело мотал головой, прогоняя сон. Володарич уныло наблюдал за Урушем. Змей, задумчиво покачиваясь, стоял возле окна. Рядом с юнцом на скамье, смежив веки, лежал Гура. Можно было подумать, что он заснул, если бы периодически не подавал голос.
- Все слишком просто, Уруш, все слишком просто, - говорил он.
- Что просто? - вклинилась в разговор Мара.
Три пары глаз устремились на нее.
- Похоже, что Младич был одним из гардианских лазутчиков… - медленно протянул Уруш, поглаживая пальцами подбородок.
- Младич? - удивилась оборотница, садясь за стол. - Гардианский лазутчик? С чего бы это?
- Вот и я задаюсь этим вопросом, - сказал наемник, поднимаясь с лавки. - Зачем это анничу? Ему что, денег не хватало?
- Здесь дело не в деньгах, - ответил Змей. - Здесь что-то другое.
Он обернулся к ним и сел на скамью.
- Когда на тебя в первый раз напали? - обратился Володарь к оборотнице.
- Тебе самый первый раз описать или что-то поближе?
- Я имею в виду, когда на тебя напал гардианский ведогонь.
- По пути сюда. В первую же ночь.
- А чьи люди тебя сопровождали?
- Младича… - нахмурилась Мара. Вдруг ее лицо озарила догадка. - Кажется, я поняла, к чему ты клонишь…
Уруш многозначительно посмотрел на нее.
- Младич, насколько мне известно, мечтал отомстить тебе за брата. Он подсылал к тебе наемников, преследовал и очень обрадовался, когда увидел тебя в клетке на площади. Более того скажу, он обращался к служителю Мораны, чтобы узнать, как тебя извести. Тот отказал ему. Однако научил, как можно поймать тебя. Срезать волосы - это служителя подсказка. Потом, когда тебя везли сюда, Младич снова попытался избавиться от тебя. Ты сказал, - обратился он к Гуре, - что аннич чего-то испугался, когда посмотрел в сторону городских стен…
- Ну да… Было такое, - еще не до конца понимая, пожал плечами наемник. - Думаешь, он увидел кого-то из паучьих людей?
- Смертники просто так на свадьбу не смогли бы попасть. Санди никого не впускали из неизвестных. Значит, среди гостей должен быть свой человек. Согласно словам санди, к ним подошел Варуша, главный над людьми Младича, и передал им письмо от аннича - дескать, так и так, из Вышней Живницы пришли еще слуги, дабы помочь в устроении праздника…
- Помогли, ага, - с сарказмом добавила Мара. – На всю жизнь запомню.
- Я снял с его шеи вот это, - на стол лег паучий медальон. – Знакомо?
- Медальон гардианского наемника, - отрешенно произнесла оборотница. Она хлопнула по столу ладонями, прогоняя назойливый сон. - Так, я пить хочу… И курить… В голове сейчас пусто… Нужно подумать…
Гура с Урушем переглянулись. Она, не обращая на них внимания, вытащила из сумки мех с водой и свою расписную трубку. Яркий огонек мелькнул в полутьме, и комната наполнилась ароматом табака.
- Не там ты измену ищешь, володарь, - наконец произнесла она, вынимая изо рта трубку. – Во-первых, о ненависти Младича известно всем. Разве что ленивый не перемывал ему кости. Впрочем, как и о том, что подосланные ко мне наемники, когда я жила в лесу под Вышней Живницей, - его рук дело. Просто никто не мог доказать, а обвинять аннича в подобном себе дороже. Этим могли воспользоваться, чтобы никто не догадался, кто настоящий изменщик. Во-вторых, Варушу могли обмануть. Варуша - обычный человек. Его обмануть - пара пустяков для того, кто владеет колдовством. Самый простой морок мог заставить его поверить, что перед ним аннич, а не кто-то другой. Что скорее всего и было. Санди могли разглядеть, что за мороком скрывается другой человек. Вот поэтому он и послал слугу Младича с письмом. При этом Варуша мог даже не понять, что перед ним не его господин. И ведь как все удачно складывается… Под подозрение может попасть любой человек. Даже я.
- Звучит нелепо, - усмехнулся Змей, осмысливая услышанное.
Птаха перестал клевать носом и обратился в слух. Наемник в молчаливом удивлении смотрел на оборотницу. Он пытался понять, как такое возможно. Мара же отрешенно продолжала:
- Почему же нелепо? Всем известно о моей связи с Черногом, ведь так?.. Так, не надо стыдливо прятать глаза. Как девицы в первую брачную ночь, ей-богу!.. А еще он приходил вчера. Как думаешь, зачем? Попрощаться? Счастья пожелать молодым? Сомневаюсь. А вот сделать так, чтобы ты подумал, будто я с ним в сговоре, очень даже похоже на него. И ведь как все гладко получается. Я же оборотень, мне веры нет и никогда не будет. Наемные убийцы Младича и его ненависть ко мне - только на руку. Можно подослать ведогоня, который, якобы, попытается меня убить. Но не убивает. Я полагаю, что ведогонь тогда преднамеренно не довел дело до конца. Как много людей случайно выживают после встречи с гардианским наемником? Значит, что получается? Верно, ложное нападение. Точно так же, как то, что я обладаю умением наводить морок. Значит, и Варушу я могла обмануть, запустив на свадьбу двояжичей. Конечно, меня бы они вряд ли убили. А вот устроить переполох - запросто. К тому же, кто ответно ненавидел Младича? Я. Кто пошел первым осматривать трупы? Я. Соответственно, я могла ему подкинуть и паучий медальон. И да, не стоит забывать, что я всеми силами противилась этому браку, а тут вдруг согласилась. Подозрительно, не правда ли? С чего это вдруг? Разве что я в сговоре с Черногом.