Страница 16 из 61
- Помощь нужна твоя, старик, - собрав в кулак всю смелость, дерзко заявил он. - Поможешь - проси чего хочешь. А нет - прикажу голову твою выставить на главных воротах.
Колдун гнусно хихикнул.
- Прямо-таки всего чего захочу? Ай да молода кровь, да горяча! Еще бы голову этой крови, чтобы думал хотя иногда. Служитель Мораны не из тех, кого можно просто так в могилу свести... Ну, коли так, милости прошу в мою избу. Ты мне все расскажешь, я посмотрю, чем можно тебе помочь. А там и на цене сойдемся.
Старик прохромал мимо Младича к двери и шикнул на волка. Тот с испугу забился под порог.
Аннич прошел вслед за ним. Из открытой двери избы в нос ударил тяжелый, смрадный воздух. Он поневоле закашлялся. А жрец лишь презрительно ухмыльнулся, бросив из-за плеча злобный взгляд.
Младич огляделся. Над входом были развешены травы и сушеные летучие мыши. На покосившихся изъеденных плесенью полках стояли стеклянные банки со змеями, залитыми какими-то отварами. На столе валялись рукописи. Над очагом, обложенным камнями, висел человеческий череп, чьи пустые глазницы казались зловещими в всполохах огня. Что-то вонючее и мутное булькало в котелке.
- Ну, рассказывай, аннич, что привело тебя сюда. Вижу, сжить кого-то хочешь, а не получается, - просипел старик, садясь за стол и предлагая гостю занять место напротив него. - Дай-ка, угадаю. Уж не вдову ли брата своего, Мару?
- Ее, - коротко ответил Младич. - Да только как это сделать? Помоги, а?
Колдун, задумавшись, погладил свою бороду. Он впился взглядом в глаза путника и медленно произнес:
- Тут я тебе не помощник. Всем известно, что Мара спелась с Черногом. Тот на нее свои виды имеет. А кто я такой, чтобы идти наперекор Темному богу? И тебе не советую торопить ее смерть. У нее с Черногом своя сделка заключена. Тот может забрать ее к себе, когда пожелает. Но горе тому, кто попытается приблизить ее отход в царство Мораны. Иначе впадешь в немилость, и тогда даже сам Ралок не скажет, что будет с тобой.
- Неужели ничего нельзя сделать? - разозлился аннич. - Неужели эта дрянь так и будет ходить по земле, в то время как брат мой будет томиться в чертогах Мораны?..
- Брат твой сам виноват! Не надо было жену с детьми малыми в тереме сжигать. Нечего теперь его жалеть, - взвился старик, стукнув кулаком по столу. Он вскочил с необычайной для старика прытью и принялся нервно расхаживать, зло поглядывая на Младича. - Даже у темных богов есть понятие о том, чего делать нельзя. Получил Загривко по заслугам.
Тот обиделся, но промолчал. Спорить с колдуном было опасно. Но Младич не за своей смертью пришел. Реакция колдуна оказалась неожиданной. Стало ясно, что убедить его убить оборотницу невозможно. Аннич сердито насупился.
- Однако, - уже более спокойно продолжил служитель Мораны, сев за стол, – есть один способ, как испортить жизнь оборотнице да не навлечь на себя гнев Темного бога. С завтрашнего дня начинается последняя неделя перед праздником Уруш-Май. Великий Змей будет жену себе подыскивать - чай, уже столетие прошло с последнего Уруш-Мая. Невесту он-то себе заприметил, да в дар ей наруч золотой оставил. Догадываешься, о ком я говорю?
Брови аннича удивленно взметнулись вверх.
- Уж не хочешь ли ты сказать, старик, что…
Колдун мерзко улыбнулся и кивнул:
- Именно. А ты не настолько глуп, каким кажешься… Думается мне, что она уже догадалась, кто к ней наведался сегодня утром. Зная оборотницу, можно предположить, что она попытается сбежать. Твое дело маленькое - изловить Мару, прежде чем она это сделает.
- Но откуда ты…
- Знаю это? Ты за кого меня принимаешь? За рыночного скомороха?!
- Прости, служитель. Я виноват. Но скажи, как мне к ней подобраться? Мои люди…
- Твои люди не отличаются умом. Мара тебе не обычная девица, которую можно просто заманить, как дворовую девку на сеновал. Прежде чем сбежать, она отправится к Одинокой скале, где был развеян прах Веды. Она часто туда приходит честить ее. И не уйдет, не попрощавшись. А рядом со скалой ручей бежит, где она после обряда-то и купается. Обряд много сил занимает, а посему после купания она спит под ивой. На вот, - колдун протянул ему темный пузырек. - Вот это усыпит ее. Это отвар из нимийских ягод. Он не имеет ни вкуса, ни запаха. Узнать его невозможно. Обычно его подливают в питье. Но подлить вам вряд ли удастся. А посему, пусть твои люди возьмут с собой дротики. Концы вымочат в отваре, много не потребуется. Как только дротик попадет в нее, ее сморит глубокий сон. У вас будут сутки. Через сутки она очнется. И волосы ей остригите, если не хотите, чтобы она вас в лягушек превратила. Ибо сила ее вся в волосах хранится. Как срежешь их, станет она как человек обычный. Превращаться перестанет по собственному желанию. Да и голос ее пропадет. Но в глаза ей все равно старайся не смотреть. Дар Чернога - не икота, просто так не пройдет. Ты все понял?
- Да, - с довольной улыбкой ответил Младич, забирая пузырек. - Но вот какой вопрос меня мучает, - вдруг нахмурился он. - А что люди-то скажут? Ведь, если ее поймать да волосы остричь, народ и взбунтоваться может.
- Это не беда. Издай указ: мол, каждая незамужняя да вдовствующая обязана прийти ко двору в честь праздника, дабы Володарь Змеиный мог жену себе выбрать. Для Мары подобные указы не закон, не станет она приходить по собственной воле. Вот и весь расклад. Ты издал указ, она - ослушалась. А тех, кто ослушивается слова аннича, надобно наказать. Для порядку. И тебе хорошо, и народ, хоть и недоволен будет, но бунтовать не станет. Ибо закон есть закон, и его исполнять надо.
Душа аннича возликовала. Старик уже не казался ему таким пугающим и отвратительным. Он встал и низко поклонился ему:
- Что должен я тебе, служитель?
Колдун махнул рукой и осклабился:
- За тобой должок остается, аннич. Как надо будет, я тебе напомню. А сейчас иди.