Страница 19 из 24
Ну а для дипломатической игры необходим был человек, который будет этой дипломатией заниматься, прекрасно зная все ее методы, приемы и уловки. Изар отлично понимал, что самому ему это не под силу; слишком малый срок он провел во Власти, очень уж не хватало ему опыта. А кроме того - далеко не все и не всегда может говорить, намекая, обещая или угрожая, сам Властелин: такие речи гораздо выгоднее вести кому-то - от его августейшего имени. Чтобы в результате добиться двух вещей: сохранения Ассартской державы на всем ее пространстве - и продолжения правящей династии во Власти.
Что он мог противопоставить единому мнению донков?
Допустим - расширить права Высокой Мысли, или, более современно, Палаты донков. Вот уже сотни две малых циклов она существовала только на бумаге, никто ее не собирал, ни один Властелин не выражал желания посоветоваться с нею ни по какому поводу, в дворцовом обиходе именуя Великим Болталищем. И то, что сейчас предстояло, было, по сути дела, первым собранием Высокой Мысли за столь долгий срок. Малых донков это могло привлечь - если мягко, ненавязчиво и весьма конфиденциально пообещать одному - то, другому - иное, исходя из того - что у кого болит. Наверное, можно придумать еще много чего...
Одним словом, нужен был человек надежный и многоопытный.
В Сомонте такого не было.
Но вне столицы, в донкалате Мармик - был.
Вот такими были причины предпринятого Властелином путешествия, в котором предстояло пересечь не только опасный, стреляющий пояс развалин в самом Сомонте, но и Мертвое кольцо, в котором вообще неизвестно что происходило; быть может, и вовсе ничего. Но и в этом крылась своя опасность.
Решившись (пусть и не сразу) на такую поездку, граничившую с авантюрой, иными словами - поняв, что только он, собственной персоной, сможет добиться согласия и донка Яширы, и того человека, которого Изар хотел сделать главным своим уговорщиком и соблазнителем донков. Итак, решившись на путешествие, Изар попросил Ястру, свою официальную Соправительницу, встретить донков и каким угодно способом удержать их в столице до его возвращения.
Эта женщина была последней, кому он доверил бы представлять Власть во время его отсутствия, - будь у него возможность выбора. Но выбирать было не из кого. А кроме того, в этом была и своя выгода: донки не станут обсуждать с женщиной вопросы всегосударственного масштаба, даже при всех ее высоких титулах и званиях.
Так решил Изар и отправился в путь. В нынешней, чреватой опасностями обстановке он решил рисковать, коль скоро во весь рост встали куда более серьезные задачи, чем сохранение собственной жизни.
Потому что, прежде чем пускаться в переговоры с донками, нужно было, кроме всего прочего, укрепить свой авторитет даже не у глав местных властей, но в средних ее слоях, - а еще лучше - в самом нижнем: у населения. Или, говоря более выспренне, у народа. То есть - удержать, а то и увеличить кредит всеобщего доверия, - пусть впоследствии по нему придется платить куда более высокие проценты, чем это делалось до сих пор.
Это означало, что Изар, даже не угрожай ему донки, не мог более отсиживаться в Жилище, но должен быть на людях - убеждать, поднимать, вести: против чужеземной солдатни, своих собственных бандитов и мародеров, на обработку земли и возобновление производства необходимых товаров.
И лишь провозгласив эти достойные цели непосредственно населению, можно было вернуться в столицу и разговаривать с Высокой Мыслью самое малое - на равных. Опять-таки, обладая военной силой, затевать, так сказать, фронтальную психическую атаку - в то время, как Дипломат будет разваливать тылы противника.
Донкам же противопоставить и такой еще аргумент: положение заставляет общаться с правителями других миров, заново налаживая более или менее нормальные взаимоотношения, без которых достаточно скоро так или иначе разгорится новая война. Но властители других миров будут разговаривать лишь с тем, кого принято считать законным правителем Ассарта, иными словами - с ним, Изаром. Другие миры это вполне устроит: всегда приятнее вести дела с тем, кого считаешь побежденным. И поэтому провозглашение новой династии всеми планетами Кагора будет воспринято с неудовольствием. Это значит - задержится обмен тех ассаритов, что в ходе войны попали в плен на чужих мирах, - на ту инопланетную солдатню, которая до сих пор, лишенная кораблей, околачивается на Ассарте. Вести же переговоры на эту тему с сорока шестью маленькими властями вместо одной большой правители иных планет не станут: слишком много чести.
Надо было показаться в широком мире; но это означало, кроме прочего - и подставлять себя под пули и ракеты, от которых далеко не всегда может уберечь даже лучшая охрана. Означало - рисковать жизнью.
Изар знал (недаром же его сызмальства готовили к правлению миром), что жизнь Властелина никогда не подвергается столь серьезным угрозам, как в пору, когда государство, разочарованное неудачной войной, озлобленное наступившей разрухой и нищетой, о каких раньше если и знали, то лишь из школьных учебников, когда население планеты теряет веру в тех, кто им управляет. И тогда оно должно либо заново поверить в своего Властелина, вновь признать его - не только потому, что он, обладай Властью по закону и всем традициям, но и по той причине, что этой Власти достоин, - либо свергнуть его. Уничтожить. И с ним скорее всего династию. В определенных условиях - таких, как сейчас, например, - игра своей жизнью входит в обязанности Властелина. Вступая во Власть, человек одновременно пересекает и границу повышенного риска. Изар боялся смерти не больше, чем любой другой, то есть в случае необходимости готов был и пожертвовать собой. Но при одном необходимом условии. А именно: что линия династии не нарушится, что после него Ассартом будет править тот, кто имеет на это право - а не тот, кому повезет, кто окажется более хитрым и более жестоким, чем все остальные. Завершить собою династию - страшный сон для каждого наследственного правителя, страшный и постыдный. Вывод был один: нормально выполнять свои нынешние обязанности Властелин сможет лишь при условии, что в центре Власти - в ее Жилище - будет находиться его будущий преемник. Законный наследник.