Страница 9 из 66
— Вы заставляете себя ждать, — негромко обронил король.
— Разве? — удивилась я и постаралась улыбнуться. — Примите мои искренние сожаления. Мне, право, неловко, что вам приходится меня ждать.
Очевидно, король предпочел понять мою фразу как скрытое оскорбление. Иначе почему он страдальчески заломил бровь и спросил:
— Так почему же вы еще не воспользовались своим правом покинуть дворец?
Ох, а почему это, собственно, Мэврис не воспользовалась этим правом? И вот что ему ответить? А ничего не буду отвечать. Поэтому я просто чуть пожала плечами и небрежно бросила:
— Красивая птица.
— Вы удивительно наблюдательны, Ваше Величество, — негромко бросил подкравшийся Ястреб. — И не удивительно жестоки — все эрт-шехранны меняют цвет перьев перед смертью. К сожалению, эти птицы не живут в заточении.
— И вы не можете просто взять и открыть клетку? — вскинула я бровь.
— Это ваше желание, ежедневно за ужином наблюдать эрт-шехранн, — напомнил мне король и тут же прищурился, — вы забыли об этом?
Изобретать отмазку пришлось на ходу и, надеюсь, она получилась достаточно изящной.
— С чего бы мне забывать, Ваше Величество, — в тон ему отозвалась я. — Эти птицы прекрасны. Но вот что мне интересно, кто же мешает вам, такому добросердечному монарху, заменять старых птиц новыми?
От моего пассажа опешил и король, и его друг. Сейчас как выяснится, что эти птицы стоят как годовой бюджет королевства.
— Интересная постановка вопроса, — усмехнулся король. — Вы желаете лишь любоваться птицами, а я должен решить, кого пощадить — эрт-шехранн или своих людей, которым придется проникать в самую чащобу Шехраннского леса. Что ж, Ваше Величество, извольте любоваться как эрты меняют цвет. Каждая погибшая птица будет передана магам и вскоре здесь это зал будет называться залом птичьих чучел.
Я отвела глаза. Птиц было жаль. И было совершенно непонятно, что двигало Мэврис, когда она пожелала отловить этих чудесных созданий.
— Позвольте проводить вас к столу.
Король старался не касаться меня. Сохранял дистанцию так, будто вместо молодой и красивой женщины рядом с ним идет грязная и вонючая нищенка. Хотя чему удивляться — Линед уверен, что Мэврис пыталась убить их дочь. В то время как зеркало утверждает, что редгенка на такое не способна. Где найти правду? И самое главное, нужно ли мне ее искать?
Посадив меня с правой стороны, Линед занял свое место. И по его левую руку немедленно устроился Ястреб. Это стало сигналом для придворных. Что интересно, с противоположного конца стола никто не сел, там поставили курильницу благовоний.
— Странно, что наш король еще не приказал избавить его от обузы, — донесся до меня тихий шепот.
— Тише ты, вот ведь бестолковка. Все надеешься увлечь Его Величество? А вот закуси губу — не может наш король спать ни с кем, кроме законной жены. Это плата за сильных детей.
— Что-то в первом браке ему эта традиция не сильно помогла.
Я жадно прислушивалась к этому диалогу, но тут вокруг начали сновать слуги, раскладывать еду и разливать напитки. Проблем с застольным этикетом у меня не возникло — сотни вилочек и ложечек здесь не было. Вернее, блюдо подавалось сразу с приборами. И пусть еда была божественно вкусной, я все равно сердилась — застольный шум размывал интересующий меня диалог. Но я и так услышала немало. Значит, Линед может спать только со своей женой. Что ж, следует наладить отношения с супругом. А то мало ли он за полгода целибата озвереет настолько, что прикажет удавить нелюбвеобильную супругу?
«Интересно, Мэврис за рождение детей заплатила своей магией, что же отдал Линед? Неужели его коснулись только ограничения в сексуальной сфере? И почему он еще не воет под дверью супруги? Не думаю, что бывшая владелица тела дала ему напоследок».
Конец ужина принес мне несколько неприятных сюрпризов — придворные змейки опять активизировались, но ничего путного не сказали. Только облили ушатом помоев. И с этим придется что-то делать. Они ведь должны понимать, что королева редгенка, оборотень и слышит каждую фразу. Каждую переполненную ядом букву. Что это значит? Это значит, что юные леди просят устроить им праздник жизни. А разве порядочная королева может отказать своим подданным? Надо только узнать имена и немного обдумать, кого и как наградить за длинный язык.
— Ваше Величество, — обратился ко мне супруг, — после ужина я желаю прогуляться с вами в саду.
— Как вам будет угодно, Ваше Величество, — отозвалась я. — Ответьте мне один вопрос, кто эти леди третья, четвертая и пятая с конца стола?
— А вы не знаете? — удивился король.
Я настолько часто прокалываюсь, что даже перестала этого бояться. Да и в голосе супруга больше издевки, чем настоящего удивления.
— И не знала, и забыла, — усмехнулась я. — Но, полагаю, что эту напасть мне навязали вы. Иначе почему не получается от них избавиться?
— Колдовской Венец дает не только преимущества, но и накладывает ограничения, — прохладно заметил Ястреб.
Перегибаться через короля, чтобы заглянуть милорду в глаза, я посчитала глупым. Поэтому бросила в пустоту:
— А можно список моих преимуществ?
— Видят Боги, сейчас Венцом владеет единственная женщина, которой он не нужен, — Линед коротко усмехнулся, — Мэврис, я не пойду у тебя на поводу. То, что ты сделала — непростительно.
— Я не пыталась убить свою дочь, — холодно бросила я. — А что касается Венца… Быть может, я та единственная, которой он ничего не может дать?
На мой вопрос никто ничего не ответил — Линед пытался уложить в голове прямой отказ от покушения на ребенка. Все потому что после недолгих размышлений, я больше верю духу. В Редгене, по каким-то причинам, трясутся над каждым ребенком. Не могла женщина, гордящаяся своим происхождением, нарушить главнейший закон своей родины. Осталось только узнать, что именно пыталась сделать Мэврис — стояла над кроваткой с ножом в руке или, к примеру, втянула дочь в сомнительный ритуал? К слову, как я поняла, в Редгене дочерьми занимаются только матери. И да, проводят над девочками всяческие ритуалы. Это я узнала из последней главы той брошюрки.
— Ильштара выжила, но какой ценой, — вновь подал голос Ястреб.
А Линед внезапно напрягся и в упор посмотрел на меня:
— Я слышу, когда мне лгут. Ты сказала правду. Тогда для чего была искалечена девочка?
— Ты не думаешь, что я могла желать ей добра? — вскинула я брови.
— Добра? У нее не осталось даже крошечного шанса получить родовую силу и передать ее детям, — процедил король.
Негромкий кашель Ястреба заставил Линеда замолчать. Его друг и советник с осуждением произнес:
— Я поставил сферу помех, иначе окружающих придется казнить. И можете не благодарить.
— Не стоило привлекать внимания, — Линед взял себя в руки. — Мы поговорим в саду. Обо всем.
Я прищурилась и едко спросила:
— Отчего же в саду? А не в…
— Замолчи, — коротко, без эмоций произнес он.
А я поперхнулась собственными словами — они застряли где-то в горле и ни в какую не пожелали выходить. И с этим мерзавцем я хотела наладить отношения и постель?!
Все оставшееся время я провела в попытках заговорить или хотя бы замычать. Но связки будто онемели, в горле встал ком, такой, будто я собираюсь неудержимо зарыдать. От этого на глаза наворачивались слезы. Не потому, что мне было так обидно, а потому что это было действительно больно.
Слуги принесли десерт, но я даже не пошевелилась. Вперив взгляд в пустоту, я просто ждала, пока это все закончится. Внутри превращались в прах остатки надежды на необычный полугодичный отпуск. Я могла бы вернуться в свой мир и с теплом вспоминать это время. Но, похоже, после возвращения мне потребуются услуги психолога. Вот только что я смогу ему рассказать?
Супруг что-то сказал, но из-за шума крови в ушах я его не услышала. Бросив на него мимолетный взгляд, поднялась на ноги и вышла из-за стола.
— Разрешаю говорить, — негромко сказал Линед.