Страница 12 из 19
Мила снова лежала без одеяла и спала. Только металась во сне и с ее губ, то и дело, срывался жалобный стон.
— Мила, — тихо позвал Дав, присаживаясь рядом с постелью на корточки, и беря ее безвольную руку в ладони. Рука девушки была горячей, даже для Демона. Он переложил ладонь на ее раскаленный лоб и тут же отдернул прочь. Лоб был очень горячим.
— Мила! — уж громче позвал Давид, ощущая, как тревога захлестывает его разум, вводя тело в некоторое подобие ступора.
Она не отзывалась и вообще никак не реагировала, только продолжала метаться на постели. Демон поднялся на ноги, оглядывая помещение и пытаясь придумать хоть что — то, что могло бы помочь ей. На глаза попался крошечный шкафчик, висящий на стене. Нужно было обследовать его на предмет нахождения там лекарств, но не успел Давид сделать к нему и пары шагов, как дверь в домик слетела с петель.
Дав машинально бросился к постели, накрывая Милу одеялом от посторонних глаз и потоков ледяного ветра, врывающихся в комнату, а через долю секунды его сознание заволокло волной безумной ярости: прямо на пороге комнаты возник хищно улыбающийся Натан.
========== Глава 10 ==========
Миле было так невыносимо хорошо, что ей казалось, будто она в Раю. Она легко ступала босиком по изумрудно — зеленой траве большого луга, счастливо жмурясь от заходящего солнца. Светило, прощаясь с днем, еще ласкало теплыми лучами верхушки деревьев в лесу, который начинался сразу же за полем. От трав поднимался какой — то сказочный аромат: нагретые лучами солнца, они источали его, сплетенный с ароматом цветов. И хотелось замереть в этом мгновении, оставшись в нем навечно. Мила сделала пару шагов и опустилась на шелковистый ковер из травы, и девушка совершенно не удивилась, когда рядом с ней мягко опустился Давид. Он сложил за спиной огромные черные крылья и посмотрел на нее, ласково улыбаясь. Мила совершенно не удивилась тому, что у Давида есть крылья, для нее это уже казалось нормой. Она потянулась к нему, и он откинулся на спину, увлекая ее за собой и прижимая к своему горячему телу. И Миле до дрожи захотелось поцеловать его, хотелось снова почувствовать вкус его поцелуев. Она прикрыла глаза, предвкушая наслаждение, и тут же широко распахнула их снова, потянувшись к нему и приникая к его губам. Давид на секунду замер, а потом опрокинул ее под себя, нависая над ее телом и жадно целуя.
Мила растворилась в своих ощущениях, для нее был только Давид и эта точка времени, в которой были они оба, а большего она не хотела. Торопливые и жадные движения губ и языка, его движения в ней, ощущение целостности и единения, — все это сплелось в непередаваемое наслаждение для Милы, которое и окончилось взрывом в ее теле. Она еще впивалась пальцами в его волосы и в траву рядом, когда он тоже замер и его угольно — черные крылья распахнулись, заслоняя собою небо. Потом снова стало светлее, когда он убрал их и лег рядом, и Мила задремала.
А потом ей стало жарко и холодно. И снова жарко и холодно. Она металась, лежа на траве, пыталась найти Давида, но его уже не было рядом. Он еще позвал ее откуда — то издалека, но она не видела его и не чувствовала его кожи под своими пальцами. И от этого было так одиноко и больно… Она застыла, вглядываясь в темнеющее небо, с которого вдруг стал капать сильный дождь, но Мила не пошевелилась. Просто лежала, наблюдая, как небо прорезают белоснежные вспышки молний и желая только того, чтобы рядом был Давид.
Ярость охватила все существо Давида, но пока он не стал спускать ее с цепи, потому что бросаться на Натана, оставив Милу одну, было глупо. Он медленно передвигался по комнате, не сводя темных глаз с противника и отмечая каждую деталь. Вот Натан бросил взгляд на спящую на кровати Милу, и на лице его проступило облегчение. Потом взгляд Демона желаний метнулся за окно, на бушующую там непогоду, и снова вернулся к лицу Давида.
— Давай ты просто отдашь мне ее сейчас, и я уйду отсюда, оставив тебя в живых, — раздался его вкрадчивый голос, который отозвался внутри Дава новой вспышкой ярости. Он ощущал, будто сквозь туман, как его сознания касаются холодными пальцами вмешательства. Они были чуждые, словно липкие щупальца и Давид не пустил их в свое сознание, несмотря на то, что все иные чувства застилала ярость.
— Если я скажу тебе по — человечески: «Катись к черту!», ты поймешь или нужно будет добавить аргументы повесомее?
Натан запрокинул голову и рассмеялся.
— Давид, в тебе слишком много от человека. Ты посылаешь Демона к черту, — он сделал небольшой шаг вперед, и Давид глухо зарычал, — Можешь послать меня прямиком в Ад, я не против.
Давид ухмыльнулся. Кажется, Натан слишком самоуверен.
— Не против ходить по Аду на своих двоих? — огрызнулся Демон желаний, снова шагая вперед, — Я забираю твою шлюху, хочешь ты этого или нет.
Больше терпеть это Давид не мог. Он наклонил голову и с громким рычанием бросился вперед на Натан, вынося его из домика вместе с остатками сиротливо повисшей на одной петле двери. Натан, оказавшись на улице, расправил крылья во всю ширину, взмывая ввысь, куда за ним и последовал Давид, тоже мгновенно возносясь на огромных крыльях. Натан сделал еле уловимый бросок влево, захватывая из пустоты Тьму и бросая ее в Давида и Дав увернулся машинально, а в голове только мелькнула мысль: «Что может сделать Демону Тьма?». И словно в ответ новая порция Тьмы полетела в Дава, на этот раз попадая в ногу, которую тут же прошила вспышка Адской боли, а на лице Натана расплылась ехидная усмешка.
Давид бросился вправо, пробуя зачерпнуть из воздуха Тьму, как это делал Натан, и у него получилось: она заиграла на пальцах, только в отличие от Демона желаний, искрилась и переливалась жидким пламенем.
Дав чувствовал, что вся злость и ярость будто перетекают из него в эту Тьму, на которую Натан смотрел со смесью ужаса и восхищения. Ехидная ухмылка стерлась с его лица, будто ее там никогда и не было, и он в последний момент увернулся, когда Тьма полетела в него, задевая самый краешек крыла. Крыло вспыхнуло и тут же погасло, когда его коснулись капли сильнейшего ливня.
Непогода бурлила вокруг них, унося в свой водоворот, в котором они стали центром. Вокруг то и дело разрывались громовые раскаты, которые сопровождали белоснежные вспышки. Неожиданно Натан спикировал вниз, вглядываясь в то, что происходило возле домика и Дав, проследив за его взглядом, низко зарычал и бросился следом.
В домик, в котором он оставил Милу вбегал Лирон, на мгновение взглянув в небо и удостоверяясь, что Давида нет поблизости. Сильнейший ударь в грудь отбросил Дава на несколько десятков метров, и он закрутился в воздухе, теряя ощущения полета и проваливаясь вниз. Это Натан, воспользовавшись тем, что Демон порока отвлекся, оттолкнул его назад. Дав увидел землю, размокшую от непрерывных потоков воды, за секунду до того, как впечатался в нее, вызывая грохот, прошедший по всей поверхности земли, а может, всему виной была новая вспышка молнии, ударившей совсем близко от его распростертого на земле тела…
Дав приподнялся на руках, пытаясь нормализовать сбившееся дыхание и отчаянно боясь, что он не успеет прийти на помощь Миле, но помощь последовала с совершенно другой стороны: Лирон вылетел из домика вперед спиной, а следом за ним вышел белоснежный Ангел, в котором узнал Дана, возлюбленного Авиталь. На лице бывшего Архангела горела смесь света и праведного гнева, которая отражалась в глазах, и Давид подумал про себя, что Архангелы бывшими не бывают.
Лирон взмыл вверх, бросая в Дана вспышки Тьмы, которые встречались со вспышками Света и на небе вдруг стало светлее: это Дан, распахнув свои крылья взметнулся вверх, атакую Лирона.
Все это произошло в какие — то считанные секунды, и Давид, наконец, смог подняться на ноги и оглядеться в поисках Натана. И тут же с удивлением обнаружил, как Натан, уже порядком потрепанный, резко взмахивая крыльями, уносится вверх, преследуемый Яроном. Неужели и Демоны встали на их с Милой сторону?