Страница 64 из 75
С другой стороны был риск провалиться позже и вообще не успеть ничего сообщить на «Изгнанник». Но все было продуманно заранее. Ирина записала магическое сообщение на крупный кристалл и спрятала его где-то в этих развалинах. И в случае необходимости ей будет достаточно отдать короткий и быстрый мысленный приказ, чтобы кристалл активировался и мгновенно отправил сообщении Илии на «Изгнанник». Я не понимал, как работает эта магия, но доверял Ирине. Риесархе мы, конечно же, ничего не сказали.
За день работы я смог раскопать всего около метра завала. Выбравшись вечером на улицу, я сел на камень и посмотрел на стертые до крови ладони. Как я только ни старался защитить руки, сначала работал в перчатках, потом когда они порвались, просто обматывал руки тканью, но все это мало помогло.
— Ирвин…
Риесарха тихо охнула, увидев мои ладони. Ничего не говоря, она села рядом и взяла мои руки в свои.
— Зачем ты…
— Подожди! — перебила она меня.
Через несколько мгновений я почувствовал тепло, идущее от её рук, а боль стала утихать. А спустя пару минут от мозолей и порезов не осталось ни следа.
— Так будет лучше, — тихо произнесла Риесарха.
Вставая, она покачнулась и едва не упала. Я успел схватить крылатую за плечи и помог ей сесть.
— Извини, дай мне немного посидеть…
— Это из-за магии ты так устала?
— Да, я, — Риесарха запнулась.
— Недостаточно сильна для таких заклинаний, — спокойно произнес я.
— Ты разбираешься в магии? — удивилась она.
— Нет, просто мне приходилось общаться с волшебниками.
Некоторые эльфийки в постели очень любили поболтать, а одна, будучи целительницей, все уши мне прожужжала на тему того, как сложно лечить магией людей.
— Не стоило тебе так напрягаться.
— Нет. Ты повредил руки не просто так, а помогая мне. Я должна была помочь тебе, — совершенно серьезно ответила крылатая.
Ужинали и ночевали мы опять в «вимане». Я так устал за день, что просто сел там на пол, привалился спиной к обшивке и мгновенно задремал. Потом меня разбудили и сунули в руки бутерброд из лепешки и тушенки. Я быстро съел его и опять заснул.
На следующий день работа пошла быстрее. Мне удалось укрепить досками провалившийся потолок, и теперь я мог не бояться, что какой-нибудь камень свалится мне на голову. Наловчившись, я стал быстрее убирать камни, а вскоре выяснилось, что завал не такой уж и большой как казалось раньше. Ближе к вечеру я расчистил лестницу, а дальше находился коридор, потолок которого оказался целым. Убрав скатившиеся вниз обломки, я наконец-то вздохнул с облегчением — дальше проход был свободным.
Быстро перекусив, мы спустились вниз, и пошли дальше по коридору. Все сгорали от любопытства и хотели узнать, что же там дальше. К счастью коридор скоро закончился небольшой комнатой, больше напоминавшей келью монаха. И не было здесь ни сундуков с сокровищами, ни стеллажей книг, ни стоек с оружием. Стоял обычный письменный стол, рядом был неширокий деревянный топчан, с истлевшим от времени одеялом, чуть в стороне стоял сервант с пустыми кувшинами. На топчане лежала мумия эйрхата. В замурованной комнате было сухо и не было насекомых, поэтому его тело относительно неплохо сохранилось. Удивляла его поза, он лежал на спине, сложив руки на груди, а на лице застыло странное выражение полного умиротворения. Словно бы этот крылатый умирал в полном спокойствии.
— И это все? — тихо спросила Риесарха.
— Подожди, здесь какие-то записи! — воскликнула Ирина.
Она подошла и внимательно осмотрела толстую тетрадь, лежавшую на письменном столе. А потом очень аккуратно её открыла.
— Она хорошо сохранилась, но почерк… я не смогу это прочитать.
— Дай мне.
— Осторожно! Мы не знаем, сколько лет пролежала здесь эта тетрадь, обращаться с ней нужно крайне аккуратно.
Риесарха кивнула и начала читать вслух:
— Историю пишут победители, а проигравшим остается только надеяться на то, что хоть кто-нибудь услышит их историю. Я могу лишь молиться богам, что мой дневник не сгниет, не истлеет от времени, а попадет в руки пытливого историка. Но кем он будет и сможет ли прочитать его?
Мы проиграли. Разбиты. Уничтожены. Мы недооценили врага. Риегалы встали на сторону жрецов, а у нас не нашлось сил им противостоять. Скорей всего все мои товарищи уже убиты и лишь мне одному удалось сбежать и укрыться в этом убежище. Но — вот горькая ирония! — это убежище станет моей усыпальницей. Выход завален, дышать становится все сложнее, а еды и воды у меня всего на пару дней.
Риесарха остановилась, переводя дыхание. Ирина задумчиво произнесла:
— Риегалы встали на сторону жрецов? Гражданская война…
— Пока есть время — запишу самое главное, — продолжила читать Риесарха, бледнея с каждым словом. — Если ты, читающий эти строки из народа небес, то пойми — мы не боги! Мы не высшие, а люди не низшие! Эта все чушь жрецов а, правда в том, что мы лишь хотели научить людей, не дать им совершить наши ошибки, взять за руку и провести из неразумной юности в спокойную зрелость! Но как, когда мы впали в эту безумную гордыню?! Почему мы возомнили себя богами?! Кто тот надменный гордец, первый сказавший: «Люди подчиняются нам по закону мирозданья»? Я не знаю…
Долго, слишком долго рассказывать о том, как жрецы стали навязывать всем свои законы и как мы выступили против этого и проиграли. У меня нет времени поведать об этом, а все иные записи жрецы найдут и уничтожат, дабы стереть саму память о нас. Что они придумают? Сомневаюсь, что они смогут полностью стереть Аэрград. Но тогда они обязательно сочинят легенду, объясняющую другим обломки нашего некогда прекрасного города. Назовут это все карой божией за грехи наши или что-то в этом роде…
Риесарха стояла совершенно пораженная и бледная как мел. Она часто сбивалась от волнения, но продолжала читать.
— Но мы были! И мы жили! Здесь, в Аэрграде мы жили наравне с людьми. Любили и страдали, жили, боролись и вместе приняли последний бой. Мы не боги и никогда ими не были. И мы ни в чем не превосходили людей.
И еще одно! Надеюсь, это прочитают вовремя, а иначе последствия могут быть самыми ужасными. Я не знаю, правы были предки, спрятавшиеся от Врага за Штормовой стеной, или они просто струсили, но одно можно сказать точно — защита убивает нас самих. Данные наблюдений показывают четкую динамику снижения осадков. Сейчас сложно поверить, что пустыня Ривай еще два поколения назад была настолько небольшой, что человек мог за пару дней пешком пересечь её! Наша земля задыхается от жары, умирает от жажды, дожди идут все реже, а воздух становится все суше. Жрецы пытаются скрыть все! Они магией вызывают дождь над Небесной обителью, но это лишь обман!
— Я так и думала, что с дождем у вас что-то нечисто было, — негромко проговорила Ирина.
— Уже сейчас засухи оставляют без еды тысячи людей внизу! А скоро все будет еще страшнее, а вслед за людьми придет и наш черед! Что можем мы, потомки гордых хозяев небес, делать своими руками? Мы забыли о земледелии и скотоводстве, плодовые деревья в наших садах растут лишь благодаря работе людей-садовников. Если города и деревни людей внизу погибнут — нам останется лишь умирать от голода на небесных островах! Возможно, какое-то ничтожное количество наших потомков продержится в Небесной обители за счет её размеров и магии жрецов, но что они будут из себя представлять?
Не выдержав, Риесарха уронила тетрадь и выскочила из подземной комнаты. Мы с Ириной переглянулись. Хорошо, что магический шарик, светивший нам, остался на месте.
— Ты ведь об этом тогда говорила? — спросил я.
— Да, — кивнула Ирина. — Весь их город — это лишь тень былого величия. Он словно труп, в котором завелись черви, вроде жизнь продолжается, и тепло есть и даже какое-то шевеление присутствует, но это немножечко не то.
Пожав плечами, я пошел наверх. Проблемы крылатых меня совершенно не волновали. Подумаешь, устроили войну между собой, да перепугались до смерти так, что сами себя задушили. Наш враг слаб? Ну так нам же лучше.