Страница 11 из 12
Гермиона почти не контактирует с остальными Мстителями, поэтому Стиву легко удается скрыть от нее безумный план по изъятию камней из прошлого и возвращению всех пропавших. Он не хочет давать ей ложную надежду, ведь шанс успеха – один на миллион.
Как-то он приезжает на все выходные, практически не выпускает крестницу из рук, а на прощание крепко обнимает Гермиону и просит беречь Розу.
Гермиона думает, что у Стива грядет сложная миссия. Но даже не догадывается, насколько.
Они с Гарри и детьми живут изолировано, в одном из пригородов Лондона, в доме, обвитом таким количеством чар, что увидеть его может лишь человек, магия которого вплетена в защиту. Стиву Гермиона дарит специальный амулет, содержащий ее собственную кровь и сложную руническую вязь – так он может беспрепятственно приходить к ним в любое время. Остальных дом распознает по магическому следу – единственному, что нельзя каким-либо образом скопировать или воссоздать.
О том, что пропавшие вернулись, становится известно от Патронуса, рыдающего голосом Молли. Это происходит рано утром, дети спят, поэтому Гарри срывается с места прямо в пижамных штанах, в считанные секунды оказывается на границе антиаппарационного барьера и с громким хлопком исчезает. Гермионе остается лишь негодовать, хотя она прекрасно понимает чувства друга. Она будит детей, наспех собирает себя и их, после чего целых пять минут выполняет упражнения по восстановлению концентрации. Ведь ее трусит от одной лишь мысли о случившемся, а для аппарации с двумя маленькими детьми такое состояние неприемлемо.
Оказавшись в Норе, она не может сдержать слез радости. Ничего не понимающих членов семьи, которые «только что были в одном месте, но спустя секунду оно стало другим, а все куда-то исчезли», окружает огромная толпа рыдающих навзрыд родственников. Вокруг бегают всевозможные Патронусы, сообщающие новости разномастными голосами. И все это выглядит по-настоящему жутко, если не знать подробностей.
Когда все немного успокаиваются, Гермиона с извинениями отрывает Гарри от Джинни и крохотной Лили и просит достать ей портал в Штаты. Она знает, что заниматься этим в данный момент ему хочется меньше всего и что чертова волокита – особенно сейчас! – займет едва ли не сутки, но бездействовать не может. Ураган эмоций внутри буквально разрывает ее на части.
Спустя час Гарри отправляется в Министерство, а Гермиона еще раз просит прощения у Джинни. Но та, кажется, понимает ее чувства. А еще испытывает облегчение, когда Гермиона кратко вводит ее в курс дела, показывает дочь и рассказывает, для чего именно ей портал. Все-таки не каждый день узнаешь, что твой муж живет под одной крышей с другой женщиной. Джинни шутит, что готова лично раздобыть портал для Гермионы, если у Гарри вдруг не получится.
Время идет, а Гарри все не возвращается. Гермиона решает оставить Розу в Норе и попробовать связаться со Стивом. Она аппарирует домой и находит маленький телефон, который тот ей вручил когда-то давно. Но все оказывается зря – мобильный столько лет лежит без дела, что аккумулятор окончательно приходит в негодность.
Она отправляет Патронус Баки, а затем и Стиву, но не знает, что в этот момент они находятся в эпицентре сражения с Таносом, месте, вдоль и поперек опоясанном древней верховной магией и таким количеством сверхъестественной энергии, что ее сообщения растворяются прежде, чем им удается просочиться через этот барьер.
В качестве запасного варианта Гермиона решает заказать билет на самолет и отправляется в аэропорт. Но там творится такое же сумасшествие, как и в остальном мире. Спустя сорок минут, проведенных у кассы, становится ясно, что улететь в ближайшие три дня не получится, сколько бы денег она не предлагала за билет.
Гермиона возвращается в Нору и узнает от Гарри, что завтра утром портал доставят ему лично в руки. Не хочется ждать так долго, но выбора нет. Да и вымотана она настолько, что отключается прямо в кресле посреди всеобщей суматохи.
Утром она целует Розу и, крепко сжав интернациональный портал в руке, переносится на другой континент. Но обнаружить местоположение Мстителей оказывается отнюдь не просто.
Спустя несколько часов тщетных поисков сигнальные чары оповещают ее о проникновении в дом.
***
– Откуда мне было знать, что он не грабитель? Я получил тревожку – и отреагировал по ситуации, – Рон озадаченно чешет затылок и переводит взгляд на Гарри. – Думал, к вам вообще невозможно проникнуть.
– Я тоже, – хмурится тот. – Скорее всего, это потому что амулет изначально настроен на Роджерса.
– Гермиона уже в курсе?
– Да, она должна была ощутить нарушение охранных чар, как и я, – говорит Гарри. – Но отправь-ка ей Патронус на всякий случай.
Сознание возвращается к Баки медленно и болезненно. Он чувствует себя настолько отвратительно, как не бывало даже в худшие дни Зимнего солдата.
– Держи, – Поттер присаживается рядом и протягивает ему пузырек с восстанавливающим.
Баки узнает мужчину с фото даже сквозь круги, цветными пятнами разливающиеся перед глазами. Хмурится, но молча берет флакон и опрокидывает в себя зелье.
– Мне жаль, – говорит он сиплым голосом. – Я сейчас уйду.
Гарри бросает на него недоуменный взгляд, но прежде, чем успевает сказать хоть слово, Барнс уже поднимается на ноги. Его заносит, и он случайно пробивает дыру в стене, когда хватается за нее рукой. Поттер моментально оказывается рядом и пытается помочь, но Баки отмахивается от него и приваливается спиной к дверному косяку.
– Гермиона отправилась тебя искать, – сообщает Гарри.
– Откуда ты знаешь, кто я? – спрашивает Баки, устало прикрывая глаза.
– Это несложно, – Гарри бросает быстрый взгляд на его руку.
Баки не понимает, зачем Гермиона вообще рассказала о нем. Но, в конце концов, ему о своем бывшем она тоже рассказывала. Немного, но достаточно, чтобы понять, что этот рыжий увалень, только что вернувшийся в комнату, скорее всего и есть Уизли.
Рон собирается извиниться за «теплый прием», но натыкается на суровый холодный взгляд Баки и замолкает на полуслове. И что Гермиона нашла в этом типе?
Повисшая пауза дает Барнсу возможность окончательно восстановиться – регенерация наряду с принятым зельем делают свое дело. Но как только он шагает в сторону выхода, Гарри преграждает ему дорогу.
– Никуда ты не пойдешь.
Смотреть на Баки снизу вверх не очень удобно, но Поттер выдерживает его взгляд уверенно и спокойно. Он уже понимает, что, скорее всего, тот не в курсе истинного положения дел.
– Ты знаешь о Розе? – спрашивает он у Баки.
Тот непонимающе хмурит брови, и это дает Гарри все нужные ответы.
Они переглядываются с Роном, не зная, как правильно преподнести столь важную и деликатную новость.
В этот момент распахивается входная дверь, а на пороге появляется растрепанная от быстрого бега Гермиона. Ее глаза натыкаются на Баки, и она теряет дар речи. На лице столько эмоций одновременно, что Гарри всерьез опасается, как бы она не отключилась от потрясения.
Баки непроизвольно делает шаг навстречу.
Гермиона сбрасывает оцепенение и медленно подходит к нему. Трясущимися пальцами проводит по его плечам и обхватывает руками лицо. Она тяжело и рвано дышит, по щекам текут слезы, а в глазах плещется столько всего, что внутри Баки все переворачивается от одного ее взгляда.
Он резко притягивает Гермиону к себе, обхватывает рукой затылок, прижимая к груди, зарывается лицом в волосы. И крепко держит, пока ее тело сотрясается в беззвучной истерике.
Должно быть, он не имеет права так поступать, особенно на глазах ее бывшего и нынешнего мужа. Но в данный конкретный момент ему плевать на все, кроме Гермионы в его объятиях.
Она справляется, наконец, с лавиной эмоций, и делает несколько глубоких вдохов. Баки дышит так же тяжело, как и она. Это чертовски больно – находиться вот так рядом и не сметь преступить черту. Он понимает, что пора отпустить Гермиону, но вместо этого лишь сильнее прижимает ее к себе.