Страница 57 из 59
— Авария на анюйском мосту, — ответил майор на незаданный вопрос. Тут же снова запиликал телефон.
— Слушаю, дежурный! Да, тарищ подполковник. Да, соединил. Да, понял. Сейчас, — дежурный положил трубку и взялся за рацию.
— Беркут -1, Беркут-2, я Беркут, прием!
— Слушаю, Беркут-1… Беркут-2, из динамика на столе донеслись два лишенных обертонов голоса, почти наложившись друг на друга.
— Где находитесь?
— На повороте. Оба.
— Дуйте немедленно на мост через Анюй. Там ДТП. Есть потерпевшие.
Из динамика раздалось: Принял! Принял! — и нецензурщина. Сержант гадко ухмыльнулся:
— Уже расслабились? Думали, что скоро домой, а нифига!
Дежурный покачал головой:
— Ну, до чего ж ты паскудный человечишка, Манджелей! Чего злорадствуешь? Сидишь в тепле, а парням на морозе еще часов несколько кочумать.
Сержант удивленно воззрился на дежурного:
— Ты чего, Григорьич? Жалеть их? С какого перепугу? Они в прошлую смену в дежурке натоптали, говна собачьего натащили на обутках, нюхай тут за ними. Егоров щеглом меня назвал третьего дня и подзатыльник дал.
— За дело дал, — отрезал дежурный, — меня пяти минут не было, а ты свару устроил, задержанных принимать отказался. Натоптали ему… Ты, что ли, полы тут моешь? А говно нюхать каждому менту приходится, уж не взыщи, не в розарии работаем. И вообще, кто Васькину смену ОСБшникам с пьянкой сдал? Не ты? А че зенки поросячьи-то забегали, а? Еще врать не научился толком, а туда же! Интригант сраный! И как тебя, такого ушлепка, в полицию взяли? Неет, нахер с пляжа! Сегодня же скажу Анатоличу, чтоб в другую смену тебя переводил, не уживемся мы.
И снова взялся за телефон:
— Алё! Здравствуй, Маша. Поднимай "скорачей", срочно на анюйский мост. Авария, есть потерпевшие. Скоренько давайте.
Через час, телефонный звонок в кабинете начальника райотдела:
— Товарищ полковник, докладываю. На анюйском мосту в кабину фуры "Шкода" влетели бревна. Водитель испугался, фура выехала на "встречку", зацепила две легковушки. С лесовоза, понятное дело! Сбежал с места ДТП! Ищем! Нет, все живы. Да, есть травмированные, забрала наша "скорая". Травмированные, нет, не водители… они вообще посторонние, два нанайца и бомж. По прибытию доложу подробней.
Еще через час в том же кабинете.
— Тащ плковник, ситуация мммм… с одной стороны ясная, местные лес ворованный везли, несколько бревен уронили и сбежали. Это мы доработаем. Но есть нюансы.
— Что еще за нюансы?
— Тут такое дело… водитель фуры утверждает, что бревна на мост полетели сбоку, от реки. Сами по себе. А машины с лесом не было.
— Как это не было? Как, сами по себе да сбоку? Он, что, пьяный?
— Освидетельствовали на месте, трезвый.
— Тогда чего он плетет?
— Может, от шока? Такое бывает… Он вообще много чего плетет, мол, справа открылось как бы окно, и он видел текущую реку и плот, на котором были люди и, мол, этот самый плот и вылетел на мост.
— Гхм… Где он сейчас?
— На месте ДТП. Мы схему зарисовали, машины растащили, они все там, возле моста. Мужик расстроился сильно. У него ущерба прилично набегает. И своя машина без стекол, кабина помятая и пару пузотерок прилично так помял. Видать, чуток и двинулся.
— Ты его на наркотики освидетельствуй, может накуренный или обдолбаный. Пошли экипаж, пусть сюда его везут.
— Есть, тарищ плковник.
— Остальные водители что показали?
— Да ничего. Поравнялись с фурой, а она их прижимать, помяла левые двери и крылья в двух машинах. Все. Травм у водителей и пассажиров в машинах нет. Пристегнутые ехали, испугались немного. А так — только материальный ущерб. Пара боковых стекол, царапины, мятые двери.
— Так, с этим понятно. А потерпевшие — они кто такие?
— Да бомжи какие-то. Два молодых нанайца и русский мужик лет шестидесяти. "Скорачи" их в нашу больницу отвезли, они до сих пор без сознания. Опросить пока не удалось. Документов при себе ни у кого нет. Телефонов тоже. Не факт, что выживут. Похоже, шли по мосту и попали под бревна.
— Пальцы им катали?
— Катали. Я тоже выезжал. И дознавателя с собой прихватил, подстраховался, мост все-таки. Чтобы осмотр был по уму, а не тяп-ляп, мало ли как потом дело повернется… По пальцам — ноль, "Папиллон" ничего не дал. Характерных шрамов, татуировок зековских у них тоже нет. Одеты в такое рваньё, что приличная хозяйка полы им мыть не станет. По внешним признакам обычные бомжики. Но тут такое дело…, - главный ГИБДДник района выложил перед начальником райотдела глухо стукнувший о стол сверток и развернул. Рядом с компьютером, на полированном столе Кольт-Нэви выглядел экспонатом музея про Дикий Запад. Капитан продолжил:
— На поясе у русского обнаружили. А под мостом, на льду нашли два ружья и винчестер. Барахло всякое — котелки, ложки, кружки. Все позапрошлого века выпуска, а на вид — новьё. Пользованное, но так… слегка. Кроме того, почему-то под мостом по льду разлилась вода. Много воды. Даже с рыбой. Водитель второго экипажа мешок здоровенных ленков и хариусов насобирал. Но лед целый, ни трещинки. Хотя несколько бревен улетели под мост.
— Может, они и пробили лед?
— Нет. Там лед метровый, фура бы упала — выдержал бы. Под мостом эти бомжики покалеченные и лежали. Мокрые, в кровище. Мы пошли их вытаскивать, заодно и осмотрели там все, благо с собой были фонари, да у Егорова болотники всегда в багажнке. Целый лед, тарщ подполовник. И еще — все трое одеты по летнему — ни шапок, ни курток.
— Что думаешь?
Капитан пожал плечами. Подполковник задумался ненадолго, потом, поморщившись, сказал:
— Дознавательша твоя как?
Капитан понял подтекст вопроса, улыбка слегка тронула его губы и он ответил:
— Нормально. Материалы оформляет под моим контролем, никакой отсебятины, — тут он почти незаметно запнулся и продолжил, — но все в рамках законов, приказов и инструкций.
— Стволы видел кто?
— Я и дознавательша.
— Ружья где?
— У меня в машине.
Подполковник весомо приложил правую ладонь к столу:
— Тогда так решим. ДТП отдельно, бомжи отдельно. Бревна упали с левого лесовоза, без номеров. Мы его будем искать. В сводку дадим стандартное ДТП. Травмы придут со "скорой", заедь сейчас к ним, пусть сообщение сделают правильное, ну ты знаешь какое. Оружие сдашь в дежурку как случайно найденное, им завтра угрозыск займется. Барахло ихнее — кружки, ложки, котелки — изъял?
Капитан кивнул.
— Молодец. Отдам розыскникам, пусть проверят, может, эти самые бомжи каких-нибудь коллекционеров или туристов богатеньких обнесли. А ты экипажам внушение сделай, чтобы лишнего не болтали. Вопросы?
— Нет вопросов, Вячеслав Анатолич. Только… а может бомжи с того самого лесовоза, что исчез?
Начальник опять поморщился:
— А говоришь, нет вопросов. Даже если так, придут в себя — все и расскажут. Задержим удравшего водителя и на всю катушку раскрутим. Потом. А пока — выполняй мои распоряжения.
— Есть!
… что-то сбоку шевельнулось. Скосив глаза, вижу… здоровенного тайменя! Бесцеремонная рыбина подплыла вплотную, обнюхала мою тушку, растянув в улыбке хищный рот, улыбнулась и, вильнув хвостом, лениво поплыла вверх. Я в воде? Но почему дышу? А я не дышу. Не могу открыть рот. Со всех сторон давит. Провожая тайменя взглядом, вижу колышущуюся волнами поверхность и яркий круг солнца. Туда! Надо всплыть и вдохнуть! Загребаю руками, рвусь на поверхность, выныриваю… Вода вдруг быстро нагрелась, чувствую что она обжигает тело все сильнее и сильнее, до самых костей… С трудом разлепляю почему-то сухие губы, вдыхаю и рычу от внезапно затопившей все тело свирепой боли… яркая вспышка света и снова тьма…
Через трое суток.
… каким — то рывком прихожу в сознание. Пить! Как же хочется пить! Вокруг темнота. Хочу пошевелиться, чувствую, что спеленан, как младенец. Подо мной, с детства знакомым звуком, скрипнули пружины кровати. Тут же слышу такой же, почти синхронный скрип где-то рядом и с приближающийся быстрый топоток. А потом у лица двухголосый шепот: