Страница 28 из 59
Ну до чего ж ты наглая скотина, Коля! Чудом избежал смерти, добрые люди помогли убраться подальше от передряг, а тебе, б***ь, воняет. Портянки не нравятся, еда недосоленая… Сиди и не питюкай. Вот сойдешь на берег, обустроишься, купишь себе носки, посолишь суп и душ с джакузей изобретешь. Будешь в них девок купать. Ага, и триппер зеленкой лечить вместе с сифилисом, антибиотиков еще нема. Не факт, что зеленку уже изобрели. А вот сифилис родом из Америки, факт! Ну вот, сразу о плохом, ну не может быть все так мрачно! Презервативы еще в Древней Греции придумали, и тут вроде бы уже есть, многоразовые, их стирают… наверное, они толщиной с голенище от болотника… Фу, пакость-то какая! Кругом засада! Коля, уймись! Ну, сколько можно? Лет под сраку, а все не успокоишься, девок ему в джакузях подавай! Не о том думаешь, старый козел! О деле думай! Ага, легко сказать, уже пятый месяц без бабы, скоро как у подростка, поллюции начнутся… да ты уймешься, озабоченный? Все, все, пьянству бой, блядству — хмммм… унялся, короче!
С посылкой Никанорыча разъяснилось перед отходом. Он сам и объяснил, когда пришел узнавать — тащить мои пожитки на шхуну, не тащить. Никанорыч девку себе приглядел из новоселов. А отец ейный заартачился — инвалид, мол, и бедный, разбогатеешь — тогда поговорим. Вот Никанорыч и взялся контрабасить пушнину с золотишком. Что-то я подобное читал про дореволюционную Россию, только не помню, у кого… кончилось все плохо там, кинули жениха, а тот тестюшку несостоявшегося и зарезал. Никанорыч вряд ли такое читал, или слышал, может и не взялся бы… Куприянов, которому я посылку везу — его двоюродный брат и поп. Поздно я про то узнал, на шхуне. Задний ход уже не дашь, на берегу семь убитых, теперь ноги уносить, куда угодно и любым способом… А с братцем Никанорыча ухо востро придется держать, как тут не держал. Каждый шаг, каждое свое слово контролировать… Строит Куприянов в Сан-Франциско православный храм. Треть присланного пускает на стройку, остальное — в деньги и отправляет Никанорычу. И вопросов никто не задает. Наши б душу вынули, морды завидущие — хде взял золотишко. А так — тихо все, спокойно, шито-крыто… За перевоз платить кой чего приходится. Немного, но все одно расход. А тут я подвернулся. Взял посылочку, сам и перевозку оплатил, Никанорычу выгода. И если возьмут под микитки — Никанорыч не при делах, все палево у мутного Васи Козырева, с него и спрос! Заодно и мне помог… Нехудо, кстати выходит у него за раз — золота в посылке килограмм шесть. Я не утерпел, слазил. Любопытно все-таки… В моем времени очень хороший куш — тысяч триста баксов. Сколь тут — не знаю, тут цены другие и деньги тоже…
Неловкий момент все же возник — Никанорыч спросил про иеромонаха. И про англичанина. Пришлось сделать вид, что не встретил ни того, ни другого. Но не поверил мне Никанорыч, по лицу видно было, только расспрашивать дальше не стал. Если их найдут, что обо мне Фролов подумает? Закапывал я их глубоко, от души старался! Медведи могут разрыть весной… Забей! Этот этап пройден, нефиг мертвяков попусту тревожить, хоть и мысленно… Ох, ептыть! Вот это да! Я вздрогнул — 2001 год, ремонт теплотрассы по улице Кантера в Николаевске, прокладка новой траншеи в обход трансформатора и в ней семь черепов с костями вперемешку, менты, допрос, успокаивающие слова эксперта: "Не переживайте, им не меньше ста лет… ". Стало быть, сам закопал — сам и выкопал? Твою дивизию: Кантера — она ж Американской называлась, только втрое длиннее стала. Они это!
Вот когда судьба меня пометила! О… Спокойно, Коля! Рассуждай логически — их без тебя кто-то в первый раз грохнул. Скорее всего, между собой перестрелялись-перерезались, а трупы кто-то из местных нашел да прикопал от греха подальше. Мутные потому что и те и другие и не до них местным было. А тут я нарисовался, хрен сотрешь, встрял в их разборки и чужую работу сделал. Так что они все равно умерли там же и так же. Вот теперь точно забей и думай о приятном. О плохом не думай, без толку. Все уже произошло и фарш невозможно провернуть назад! Ипучий случай, как совпало-то! Михалыч, не рефлексируй, их уже не оживить. И теперь ты точно знаешь, что сейчас их не найдут.
Так, думаю о деле. О деле. О деле я думаю! Неа, херню ты всякую думаешь. Что-то неуютно мне… ловлю себя на том, что уже не сижу вальяжно за столом, а шагаю по каюте взад-вперед… Что-то вы взволнованы, Николай Михайлович… накатить надо, вот что! Подхожу к шкафу-бару, в нем у Питера запасец различной выпивки, достаю бутыль с ромом, вытаскиваю зубами пробку, набухиваю полстакана и в три глотка — оп! Кха-кха-кха… Зверская штукенция ром, особенно если им подавиться! Воды! Нет воды! А тогда винца послабже… как последний забулдыга хлебаю из горлА первой попавшейся под руку бутылки. Порядок! Но лучше бы водки! Теперь трубку! Набиваю, раскуриваю. Клубы ароматного табачного дыма поднимаются к потолку. Время идет. Такие объемные сначала образы убитых становятся плоскими и вроде как перестают нозить, уплывают в сторону. Ром начинает действовать. Сердце, говоришь? Ну-ну… Давай действительно о деле думать, Коля! Пыхтя, как от физической работы, заставляю себя переключиться.
Что на повестке дня? А просто все — встретиться с Никанорычевым братом и отдать посылку. Посылку отдам, познакомимся, может Куприянов меня и к делу пристроит. Я сейчас не гордый, на стройке и подсобным поработаю, молодость вспомню. Опять же на харчи и какое-никакое жилье заработаю, экономия, мать её… зато деньги не растрачу. Заодно притрусь к местным реалиям, язык подучу. Глядишь, чего дельного им на стройке присоветую. Хотя поперву надо молчать как немому. Здоровее буду. Документами обзаведусь… А на четыре тыщи долларей и свой бизнес замутить можно. Даже в наше время это неплохие деньги. А сейчас и подавно. Но в первую очередь надо выправить документы. Найти жилье подешевше. Оно тоже денег стоит, сколь обойдется — сейчас не знаю. Но узнаю. Сегодня же! Обживусь, легализуюсь, придумаю как стать богатым негоциантом, потом можно вернуться в Россию и заделаться туристом, охотником, исследователем. Да тем же торгашом. Оружейную лавку открою, вот! Баржу торговую по Амуру пущу! Стволы, снаряга, патроны, топоры, лампы карасиновы! Заработаю деньжищ и экспедицию замучу. Вверх по Анюю. Где-то там разгадка всех загадок спрятана. Или на другом берегу. Там и искать. Если не повезет аномалию найти, то хотя бы книжку написать, типа "Анюй с притоками и фауной"…
Заодно к Михалычу наведаться… Его, кстати, надо предупредить, что сосед евоный Харитон — стукачок. Это он донес на нас с Михалычем, сука потная! В старосты, небось, падло, метит, подсиживает, а информацию сдаивает у Гришки. Было время подумать, откуда вонь пошла. Просто все — донос писаный, значит доносчик грамотный. А в Сарапульском, окромя Михалыча, читать и писать только его сосед и умел. Когда Михалыч меня в доме поселил, Харитон чуть ли не каждый день к нему хату мылился — то бабу свою за чем-нибудь зашлет, то якобы Михалыч по делу нужен, то газету почитать просит… Своей назойливостью так хозяина достал, что тот его чуть ли не пинками разок выпроводил — подумал, что до Клавки прилабунивается… Гришка же мог слышать, как я "Желтую подводную лодку" напеваю, отсюда про иностранные языки… Он, кстати, не раз видел, как я от зажигалки прикуриваю. Мне и в голову не пришло, что втихую зажигалку надо пользовать, мне-то обычное дело, а местным оказалось — диковина.
А ведь видел он меня, Харитон. Мельком, но видел. Значит, в Сарапульское мне нельзя. Тогда через Никанорыча весточку передам, пущай упредит. А то эдакая гнида от зависти, да и просто по сволочной натуре нагадить сможет еще много. Да уже дел наворочал, ублюдок, я чудом с дыбы и костра соскочил. Сейчас поймет, что донос должного эффекта не возымел, еще закозлит чего-нибудь. Нужно срочно Михалыча упредить! Хм… а как? Написать? Здешней грамоте, с ятями и ерами не обучен, только слышал про них. Опять закавыка. Ну, ничего, придумаю что-нибудь, чай не дите малое. Да и Михалыч далеко не дурак, знает, небось, про соседа все, и про пакостную натуру тоже. Вывернется… О, по палубе забегали, поднимают якорь, шхуна поворачивает и пошла… к берегу пошла! Ну наконец-то!