Страница 2 из 116
Ну, допустим, это она сейчас чушь мелет. Я — нормальная и веселиться люблю, но с Аськой нужно держать ухо востро, потому что дашь слабину и проснёшься через неделю в Канаде без денег и документов, зато в компании новых приятелей. А ещё от мысли, что я могла бы связать свою судьбу с таким, как её муж передёргивает. Уж лучше вообще никогда не быть счастливой, чем с таким придурком жизнь коротать и терпеть все его загоны.
— А тату я себе всё-таки сделаю. И ни ты, ни мой зануда-супружник не помешаете!
Она снова стучит по столу кулаком и переворачивает бокал. Хорошо, что вина в нём оставалось на донышке, и на скатерть пролилось всего несколько капель. Хотя какая уже разница?
В итоге кое-как, но всё-таки удаётся увести её из ресторана. Ася поёт песни, пока я ищу в сумке телефон, чтобы вызвать такси. Когда она пьяна, её музыкальный репертуар состоит из русских народных песен. Когда очень — из бессмертных творений группы «Ленинград».
«Ты баба-бомба, ты баба-бомба!» — вопит Аська на всю округу и лезет ко мне обниматься, а проходящие мимо сограждане косятся на нас с осуждением.
Да где же этот чёртов телефон?! Почему его вечно нет, когда так нужен? Нас же сейчас в райотдел загребут, что вообще никоим образом не входит в мои планы. Единственное, что сейчас хочу: попасть домой, принять душ и завалиться в кровать, чтобы ни одна зараза даже не вздумала меня тревожить суток так трое подряд. Но когда такое бывало, чтобы всё случалось так, как мне хочется?
— Девушки, вон там стоянка такси.
Охранник ресторана — интеллигентного вида мужчина лет сорока с благородной проседью в тёмных волосах материализуется рядом и указывает рукой на скопище автомобилей всех мастей чуть поодаль. Улыбаюсь ему, надеюсь, тепло и волоку выпивоху к цели. Главное, быстрее домой её доставить, пока в неприятности не вляпались. Хорошо хоть сама почти трезвая, а то было бы ещё то приключение.
Аська выше меня на голову и значительно корпулентнее. Нет, она не баба-гренадёр, просто я мелкая, что тот подросток, поэтому еле дотаскиваю доморощенную певицу, перешедшую уже на матерные частушки, к первому, попавшемуся на пути, автомобилю. Сейчас нет ни малейшего желания выбирать машину повышенной комфортности, потому что во мне живёт лишь одно желание: быстрее убраться отсюда.
— Куда ехать будем? — спрашивает молодой таксист, тощий парнишка лет двадцати с острым кадыком, прыгающим вверх-вниз при каждом слове.
— В бар «Астория», — восклицает Аська, взмахивает руками и чуть не падает на асфальт, теряя хрупкое равновесие.
Успеваю схватить её в шаге от бесславной пикировки носом в землю и говорю усмехающемуся парнишке:
— Садовый проспект двенадцать, пожалуйста.
Тот уже в голос хохочет, когда Ася, уперевшись руками в крышу автомобиля, делает всё, чтобы я её не смогла затащить внутрь. Вот же неугомонное создание!
— Давайте, помогу. — Парень аккуратно отодвигает меня в сторону и делает едва уловимую глазом подсечку. Ася охает, приседает, и таксист ловким движением заталкивает её в салон. — Ну, вот и всё, присаживайтесь.
Лезу следом, про себя удивляясь, откуда этот дрыщеватый вьюнош знает подобные приёмы. Наверное, каратист. Или просто внешность обманчива. Пока размышляю, таксист захлопывает дверцу, резво оббегает свою колымагу и садится за руль. Несколько секунд и автомобиль трогается с места.
Аська навалилась на моё плечо всем своим весом и сопит мне в ухо. Песен больше не поёт и на том спасибо. Смотрю в окно на ночной город, утопающий в свете фонарей и сиянии многочисленных рекламных вывесок. Я люблю наш город — шумный, большой, никогда не засыпающий. Вот никогда бы не смогла жить в деревне — моей кипучей энергии нужно давать выход.
Аська, расслабившись, причмокивает, о чём-то болтает и сама смеётся только ей слышимым шуткам. Прямо шизофреничка, право слово. Толкаю её плечом, чтобы не заснула, она брыкается и мычит, но в сонную пучину не проваливается, лишь дремлет. Таксист молчит и только чуть слышно напевает что-то себе под нос, иногда искоса поглядывая на моё отражение в зеркале. Делаю вид, что не замечаю его явного интереса. Он совсем не в моём вкусе, а я не имею привычки дарить мужчинам напрасные надежды.
Вдруг Аська подскакивает на месте, ошалело оглядывается по сторонам и, заметив, что мы в машине, а я никуда не делась, улыбается и успокаивается.
— Долго мы уже едем? — спрашивает охрипшим голосом.
— Минут десять. Не дёргайся, я скажу, когда домой приедем. Только не вырубайся, хорошо?
— Постараюсь, — она вертит головой, рассматривая мелькающие за окном виды и снующих туда-сюда людей.
Машина тормозит на оживлённом перекрёстке, и таксист терпеливо ожидает, когда поток праздношатающихся горожан освободит путь. Светофор вяло мигает, призывая пешеходов быть осторожнее. Неожиданно Аська издаёт какой-то булькающий звук, потом выкрикивает что-то нечленораздельное, но явно радостное и распахивает дверцу со своей стороны.
Твою мать, знала же, что за ней нужен глаз да глаз!
— У вас что, обе двери открываются?! — ору таксисту, когда подруга буквально вываливается на дорогу, завидев что-то вдалеке. — Ася, твою дивизию, куда ты?
Но она не реагирует на мои слова и прёт буром. Отпускаю край блузки, за который пыталась её удержать, впрочем, тщетно. Если Анастасия что-то удумала, голая останется, но своего добьётся.
Таксист что-то блеет, пытается объяснить, почему в его машине не зафиксирована одна из дверей, но мне некогда его слушать.