Страница 3 из 13
Плут приглашающе махнул рукой. Приш с семьей расселись за столом. Мохноног накрывал, а Лиза всё трещала. Приш подвинул к себе тарелку с окрошкой, взял ломоть свежего ржаного хлеба и принялся есть – проголодался. Целый день на воздухе. Тут хочешь – не хочешь, а аппетит нагуляешь. Плут водрузил на стол кувшин с травяным чаем, пышные слойки и розетки с вареньем. Можно макать слойку в варенье и запивать настоем. Красота!
Приш набивал желудок и рассматривал постоялый двор. Массивные столы и под стать им скамьи из северного дуба. Гладко отполированные, покрытые темной морилкой и лаком. Такие и великана выдержать смогут, не сломаются. На стене горят огоньки. У Приша тоже есть дома огонек, похожий на белую шапочку одуванчика. А здесь их так много, что их свет придает залу праздничное настроение. Красивая магия. Высокая стойка, за которой обычно находится хозяин постоялого двора. А на полках за стойкой чего только нет. Толстые пузатые бутыли подпирают друг друга: хрустальные, из толстого стекла, глиняные, даже кожаные – среди них Приш разглядел и сидр Яблоневой долины. Стало приятно за свой труд.
– И тут перед ними дверь появилась, и они все вернулись домой, – Лиза умудрялась говорить даже с набитым ртом. – Хорошая сказка.
– Хорошая, – подтвердил Плут, – только не сказка, а быль. Несколько десятилетий назад всё произошло.
На пол с громким звоном упала ложка – мама от удивления выронила.
– Что вы такое говорите, господин хороший? – с тревогой спросила она.
Плут пододвинул табуретку к столу и сел рядом.
– Чистая правда, госпожа Марта, клянусь гильдией дорожников! Мой дядюшка Флут рассказывал, когда я еще пешком под стол ходил. Именно к его постоялому двору и вывел путников темный путь.
Внутри Приша полыхнуло: ничего себе! Оказывается, это чистая правда. Не может быть! А Плут продолжал:
– Говорят, что существует три пути, проходящие через миры Темногорья: светлый, темный и серый. И по ним можно попасть в странные места, куда так просто доступа нет.
У Приша от удивления рот открылся: ничего себе! Правда, он сразу же его захлопнул – вредная привычка так сильно изумляться. Приш слушал и мечтал: вот бы ему пройти по одному из путей. Столько бы всего удивительного увидел, было бы что Алисе рассказать. Да и в ее глазах он сразу бы героем стал.
Мохноног зажег лампу, вокруг которой запорхали белые мотыльки.
– Только одолеть эту дорогу можно лишь втроем, – повествовал он. – Никто не должен отстать или потеряться по дороге. И тогда возможно дойти до радуги, где исполняются самые заветные желания. Любые, даже несбыточные.
Мысли Приша сразу же скакнули: а что бы он загадал? Чтобы Алиса в него влюбилась? Так она и так сразу его полюбит, как только он путь одолеет. Ведь это не каждый может. Что же тогда? Узнать, кто его настоящие родители? Да, хочется, но жалко на это единственное желание тратить, когда есть вещи важнее. Лучше пусть Марта и Вилли живут долго и счастливо. Здоровья бы им побольше. Да, хорошее желание, нужное.
– А еще дядюшка поведал, что вроде бы существует еще один путь – бесцветный, о котором никто ничего толком не знает, – Плут всё рассказывал о путях. – Но это только слухи.
Мохноног погасил лампу, и всех потянуло в сон. Хозяин постоялого двора отвел гостей в комнаты. Пришу достался небольшой, но уютный номер. Стены обиты деревом, над кроватью висит картина с морем и кораблем. Рядом ванная комната, отделанная голубой мозаикой. Приш подумал, что надо бы принять в ванну, но смог лишь добраться до кровати – дремота сморила. Не зря говорят, что дорожники владеют секретом приготовления чая, дарующего крепкий сон. Всю ночь Пришу снился луг, покрытый цветами: сиреневыми, оранжевыми, голубыми, розовыми, алыми, бледно-желтыми. А над ними повисла радуга.
Глава третья. Подарок для Алисы
После сна осталось приятное послевкусие. Словно случилось что-то настолько хорошее, что сердце от этого стало огромным и теперь не умещается в груди. Вскоре постучали: мама позвала завтракать. Внизу уже собрались постояльцы: кто-то распродал товар еще в субботу и теперь собирался домой, а кто-то вновь спешил в ряды. Приш от души зевнул: рано разбудили, на улице еще темно, солнце только поднимается. И будто в ответ на его мысли сразу же засияла башня тысячи вокзалов – точно ее стены были покрыты отполированными пластинами. Хотя ничего такого Приш прежде не замечал.
Он заинтересованно взглянул в окно: нет, надо будет как-нибудь залезть на башню – для него это пара пустяков. Он на любой вертикальной поверхности держится легко, повезло с присосками. Обычно их не заметно, они спрятаны в подушечках пальцев. Зато при необходимости появляются. Приш посмотрел на руки: удобное приспособление, многие парни завидуют.
Рассвет добрался до крыш и окрасил их в алый. Затем засверкали окна, будто их хорошенько отмыли. Заблестела листва, тронутая первой позолотой. Всё же на дворе урожайник2 – начало осени. Совсем скоро листья побуреют и облетят, зато появятся белые мухи3, и наступит зима. Но до этого далеко. Они успеют собрать урожай поздних яблок и сделать самый лучший напиток – сидр.
В соседнем доме кто-то отворил окно, и солнечный луч попал прямо в глаз Лизе. Она зажмурилась и несколько раз чихнула. Смешная у нее привычка – всё время чихает на солнце. В это время подоспел завтрак: Плут принес стакан молока для сестренки и кувшин морса – для остальных. Поставил черничный пирог и тарелку печенья. Так рано плотно есть не хочется, а вот перекусить – самое то.
Лиза выпила молоко, и теперь над губой виднелась белая полоса.
– У тебя молоко на губах не обсохло, – давясь от смеха, сообщил Приш.
С сестрой вечно так – умудряется испачкаться. То после пирога останутся черничные усы, то как сейчас – словно мыльная пена. Глаз да глаз за ней нужен, иначе так и пойдет на улицу. Приш передал Лизе полотенце и проследил, чтобы она тщательно вытерлась. А то будут над ней смеяться.
На улице было прохладно – всё же начало осени. Днем еще пригревает солнце, и кажется, что на дворе лето, но ночь не обманешь. Приш накинул на себя куртку и забрался в повозку. Рядом примостилась мама с Лизой, папа залез на облучок. Мама укрыла Лизу пледом, та немного посидела, а после свернулась калачиком и уснула. Телега мелко тряслась по мостовой, и Приш раззевался. Как же спать хочется! Да и ладно, что он здесь не видел? В следующие выходные снова приедут с новым урожаем. Он примостился рядом с сестрой и задремал.
Дома Приш помог родителям разобрать повозку. Мама принялась хлопотать по дому, а они с отцом отправились в сад – следовало сорвать поспевшие яблоки, пока не попадали. А то побьются и начнут портиться. Их тогда только на варенье. Хотя мама варит такую вкуснятину, что пальчики оближешь: каждая долька будто плавает в янтарном сиропе. Уметь надо.
Вечером Приш достал цепочку: до чего же красиво. Алисе точно понравится. Завтра Приш вручит подарок и пригласит Алису на свидание А там будь что будет. Хотел убрать украшение, а Лиза тут как тут:
– Ой, что это у тебя?
Всё время она незаметно подкрадывается. Как лисичка. Приш показал цепочку.
– Ой, какая хорошенькая, – Лиза запищала от восторга. – Это кому?
– Алисе, – смутился Приш. – У нее завтра день рождения.
Лиза захлопала:
– Я знала, знала, что она тебе нравится!
Приш покраснел: хоть у него кожа бронзового цвета, а всё равно – предательская краска выдает. Но молчать не мог – словам стало тесно в груди, о чувстве хотелось поделиться со всем миром.
– Да, – ответил он. – Наверное, я ее на свидание приглашу.
А сам покосился на сестренку: как она воспримет? Не высмеет ли? Но Лиза лишь запрыгала:
– Замечательно! Она согласится! Вот увидишь! Ты самый лучший.
Конечно, Лиза его любит – ведь она сестра, но стало легче. Завтра всё получится!
2
урожайник – сентябрь.
3
белые мухи – снег.