Страница 96 из 145
- Я уверен, что совсем не хочу этого, - с нажимом произносит юноша. Просто, не будь это сделано, все может обернуться гораздо хуже.
- Ты еще молод, - качает головой Клеррис, - и не понимаешь, что на свете много вещей похуже, чем существование кого-то, кого приходится остерегаться.
- Не так уж и много, - возражает Креслин, закатывая рукав, - особенно если этот "кто-то" - Мегера.
- Ты просто не представляешь, что тебя ожидает, - печально улыбается Лидия. - Но не исключено, что потрясение добавит тебе понимания.
Клеррис, покачивая головой, открывает принесенный с собой маленький футляр.
- Я не завидую тебе, Креслин. У нее очень сильная воля.
Юноша не отвечает. Его душат слезы.
XCI
- Одержимый демонами глупец! Возможно, ты убил нас обоих! - кричит побагровевшая от ярости Мегера. На лбу ее выступил пот, и причиной тому вовсе не полуденная жара.
"...проклятый сластолюбец, слабоумная похотливая скотина..."
- Конечно, подождать ты не мог! Где уж тебе набраться терпения, чтобы узнать обо мне побольше! Все мужчины таковы - тебе кажется, будто они что-то понимают, а они думают вовсе не тем местом! - быстро переведя дух (она даже не замечает охлаждающего террасу вызванного Креслином ветерка), Мегера раздраженно продолжает: - Конечно, от тебя, дубины, впору было ожидать чего угодно! Что мне непонятно, это как Лидия могла согласиться на такое безумие...
- Дело в том... - торопливо отвечает Креслин... - Понимаешь, она сказала, что начало этому уже было положено, и... - он сбивается и говорит не совсем то, что только что собирался: - И, я думаю, она почувствовала, что если этот процесс слишком затянется, то ни ты, ни я не выживем.
- Ты о чем? Чему было "положено начало"?
- Ну... понимаешь... Порой я уже воспринимал твой мысли, во всяком случае, когда ты сильно сердилась.
- Что?
- Ты вот только что подумала, будто я сластолюбец и безумная похотливая скотина.
- Слабоумная, - поправляет его Мегера.
- Невелика разница. Пусть будет "слабоумная".
- Я ухожу.
- Куда?
- Побуду с Шиерой. Нет, - добавляет она, уже направляясь к своей спальне, - можешь не волноваться, с острова не сбегу. По крайней мере пока.
"...до следующего раза..."
Креслин пожимает плечами, хотя ее мысль пронзает его как меч. Она снова не оставляет ему никакой возможности.
- Я предоставляла тебе кучу возможностей, но ты все их переиначивал под себя.
- Это неправда, - возражает он и тут же поправляется: - Не совсем правда.
Почувствовав неловкость - не свою, а ее, - юноша качает головой.
- Ты... ты... - кричит, задыхаясь от ярости, Мегера, - ты присвоил даже мои чувства!
- А мои уже были твоими, и всякий раз, когда тебе было нужно, ты не задумываясь использовала это против меня.
"...будь проклят!.. Мне не удержать... как он мог терпеть это так долго?.."
- Будь проклят... - произносит она вслух, но ее слова звучат скорее рыданием, чем проклятием. - Ты добрался до моей души... и теперь...
"...и теперь убиваешь нас обоих..."
Сжимая рукоять меча, Мегера пятится, пока не исчезает в своей спальне. Креслин остается на месте.
Пойманный в ловушку между солнцем и прибоем, зажатый между прошлым, которого он не создавал, и будущим, которого не мог предугадать, юноша смотрит вслед рыжеволосой женщине, шагающей к башне стражей. К новому аванпосту Западного Оплота.
XCII
В зеркале сквозь дымчатое марево виден высящийся над темно-зелеными водами целый лес мачт.
- Скоро... - кивает Высший Маг.
- Что скоро? - спрашивает не отрывающий взгляда от изображения Хартор.
- Скоро мы укроем этот флот и от их глаз, и от их магии.
- Дженред, ты и вправду думаешь, что Креслину не под силу проникнуть под этот покров?
Губы худощавого чародея кривятся в улыбке, но горящие глаза остаются мрачными.
- Конечно, под силу... Но чтобы увидеть, надо смотреть. У него такого обыкновения нет, а те, у кого оно есть, не обладают достаточными способностями.
- А как насчет отряда из Оплота? Почему ты вообще допустил их высадку?
- Напасть на них - значило бы насторожить Креслина.
- Ну, не знаю... Мне не нравится, что на острове теперь эти железные бабы. А Креслин... откуда бы он узнал?
- От Клерриса. Его Черная сука плыла на том же корабле.
- Но ведь теперь хаморианцам, когда они обрушатся на Край Земли, придется иметь дело еще и со стражами из Оплота.
- А нам-то что? Мы в любом случае ничего не теряем. Либо маршал лишится своих людей, либо хаморианцы. Ослабление и тех, и других нам только на руку. Удастся уничтожить Креслина - хорошо. Не удастся - в Хаморе будут знать, что на западе у них появился новый враг.
- Замечательно. А если Креслин победит? Как будет с нашими видами на Монтгрен?
Дженред фыркает:
- На Монтгрен? А что Монтгрен? Ни Креслин, ни эта рыжая сука никаких притязаний не заявят, а Сарроннин не сможет. Наследников у герцога нет, об этом мы позаботились. Корвейл долго не протянет, а как только он умрет край станет нашим без всякой войны.
- Хотелось бы мне иметь такую же уверенность.
Дженред переводит взгляд на зеркало, всю поверхность которого заполняют суда. Для захвата Края Земли их более чем достаточно.
XCIII
- Ты уверен, что не хочешь попытаться разорвать с ней связь крови?
Два человека смотрят поверх утесов на низкие набегающие волны зеленовато-черного северного моря. Лишь изредка на их гребнях вспениваются белые буруны. Высокие облака так и не пролились дождем, и сдуваемая с дороги красноватая пыль оседает на террасе и на куче необтесанных камней, с которыми Креслин все еще работает по утрам.
Стражи уже начали скреплять раствором камни, которые он заготовил для второго гостевого дома, благо Клеррис обеспечил их и материалом для кровли.
- Какой от этого может быть прок? Лидия ведь говорила, что связь разовьется и окрепнет сама собой, - говорит Креслин, берясь за тачку, на которой теперь перевозит камни. Сам Черный Чертог в основном завершен, хотя кухня не отделана, а окна требуют застекления. Когда выпадает время, юноша возится с камнями для дорожек к домам для гостей. Он все же надеется, что они когда-нибудь да пригодятся.