Страница 77 из 145
- Смерть есть смерть, какова бы ни была ее причина! - гневно сверкая глазами, возражает Мегера.
- Не знаю, но я устал. И все время оказываюсь загнанным в угол. Будь у меня возможность тщательно продумывать каждый шаг, мне, наверное, удалось бы избежать большей части тех разрушений, к каким привело использование моих способностей. Но я всякий раз оказываюсь перед необходимостью немедленно реагировать на угрозу. Жажда мести, вожделение, злоба - вот что нес в себе этот человек - Креслин впивается в Мегеру взглядом. - И я не заметил с твоей стороны особого стремления унять или урезонить его.
- Ты так ничего и не понял, - сердито ворчит Мегера. - При чем тут я?
- Мне нужно сходить за лошадьми, - устало говорит Креслин. - Надеюсь по возвращении застать тебя здесь.
- А куда мне отсюда деться, о ненаглядный супруг?
Он выходит за дверь, сопровождаемый ее гневным взглядом.
"А куда мне отсюда деться, о ненаглядный супруг?.." - эти слова звенят в его ушах, когда он закрывает за собой обшарпанную дверь. Куда могут деться они оба?
- Ты в порядке? - спрашивает стоящий возле неказистого каменного домишки Клеррис.
Креслин молча качает головой и смотрит в сторону пристани, туда, где находятся "Грифон" и кони, которых ему надлежит забрать.
Направляясь навстречу юноше по усеянному камнями песку, немолодой маг с усмешкой говорит:
- Женщины... Я знаю Лидию невесть сколько лет, но до сих пор не могу сказать, что ее понимаю..
- "Невесть сколько лет"... - повторяет за ним Креслин. Он отводит взгляд от пристани и, повернувшись к Клеррису, спрашивает: - А Лидия, она твоя ровесница?
Смущенная улыбка на миг делает мага похожим на мальчишку:
- Ну... ей лучше удается контролировать внутреннюю гармонию, и... В общем, она чуточку постарше.
Креслин прощупывает собеседника своими чувствами, но слова звучат правдиво и сам Клеррис совершенно спокоен: его отличает та неизменная уверенность, которую юноша уже привык связывать с гармоническим началом.
- А на что ты способен, кроме продления жизни и исцеления?
Клеррис поджимает губы:
- Помимо управления погодой - а лишь очень немногие из нас, если такие вообще найдутся, способны соперничать в этом с твоей природной силой, магия гармонии сводится в основном к упорядочению, то есть исцелению и укреплению. Правда, мы умеем создавать некоторые не связанные с хаосом иллюзии, скажем, исчезновение, и можем погружать людей в сон, не причиняя им вреда. Ну и, конечно, мы все знаем толк в растениях.
- Растениях?
- Смотри внимательно, - Клеррис указывает на чахлый голубой цветок, распустившийся на оплетающей груду камней колючей лозе. - Это не бросается в глаза, но...
Креслин ощущает направляемый Клеррисом к крошечному цветку поток силы и видит, как медленно, в размеренном темпе капель, падающих после дождя с уголка крыши, стебелек крепнет, лепестки наливаются соком, и цвет их становится ярче.
- А вот Лидия или Марин - те могут взять саженец ябруша и повлиять на него так, чтобы плоды со временем стали крупнее или мельче, кислее или слаще... Но большинству людей не интересны чудеса, результаты которых видны лишь спустя годы.
- Наверное, - соглашается Креслин. - Но ведь предполагается, что магия действует мгновенно.
На губах Клерриса вновь появляется мальчишеская улыбка:
- Действует-то она мгновенно, но вот чтобы результаты этого действия проявились со всей очевидностью, требуется время. Но зато, в отличие от содеянного нашими Белыми "друзьями", сотворенное нами долговечнее, и уничтожить плоды наших трудов довольно трудно.
Креслин замечает, что Мегера выглядывает в узкое окошко. Фрейгр спускается по пыльной дороге к пристани, где привязаны кони.
- Тут есть над чем подумать, - со вздохом говорит юноша. - Но в свое время. Сейчас я, пожалуй, все же схожу за лошадьми. Сдается мне, нашему славному капитану не терпится покинуть Отшельничий.
LXXI
В центре подернутого белым туманом зеркала видна высящаяся на черном утесе черная башня с мерцающими, словно они не из настоящего камня, стенами.
Губы вперившего взгляд в зеркало Высшего Мага шевелятся, но слова не слышны. Потом он хмурится, и изображение исчезает. В серебре зеркала отражается лишь потолок комнаты.
Слышится стук в дверь.
- Заходи.
Протиснувшись бочком в маленькую комнату, Хартор с порога спрашивает:
- Ты слышал?
- Ба, я это почувствовал. Да и кто бы не почувствовал, когда закричал весь мир. Мне просто не хотелось поднимать этот вопрос перед всем Советом.
Высший Маг указывает визитеру на ближайший к двери стул и сам садится на кресло с прямой спинкой. Хартор косится на пустое зеркало:
- Ну, есть у тебя какие-нибудь соображения?
Дженред медленно кивает и, скривив губы в гримасе отвращения, отвечает:
- Да. Мы оставим его в покое.
- Ты был единственным, кто утверждал...
- Неважно, что я там утверждал. Я ошибся в оценке его сил, но не относительно его склонностей.
- Но все-таки как с этим разбираться?
- МЫ оставим его в покое, но МЫ - еще не весь мир. Намекните послу Хамора, что Креслин вывез на Отшельничий сокровища Небес, похищенные им из Западного Оплота. А лазутчики Оплота непременно должны проведать о намерении Хамора напасть на Край Земли.
- Думаешь, это сработает?
- Имея дело с хаморианцами, используйте Принуждение. Они ничего не заподозрят, потому что вовсе не верят в магию.
- Наверное, тут потребуются какие-нибудь особые образы.
- Как тебе правится идея копий зимы? Помнишь, из Предания?
- Думаешь, они когда-нибудь существовали в действительности?
- Кому ведомо? - пожимает плечами Дженред. - Главное, что-то в этом роде наверняка должно им понравиться. Возможно, у них хватит смелости и вправду напасть на остров. А маршал, надо полагать, вышлет туда несколько отрядов, и никто из посланных ею не вернется.
- Ты можешь быть в этом уверен?
Дженред кивает:
- Креслин - из тех, кто ведет людей за собой и за кем они следуют.
- Но не значит ли это, что он будет опасен?
- Нет. Не для нас. Возможно, через одно-два поколения нас обвинят в недальновидности, но мы больше не можем позволить себе терять магов и союзников. Так что займись Хамором. Сделай, что сумеешь. Впрочем, можешь для начала подбросить эту мысль норландцам.