Страница 70 из 145
В очередной раз покраснев, Креслин кладет на место бритву и заканчивает одеваться. Взгляд его падает на меч, однако клинок так и остается висеть на крюке у комода.
- Я избавился от грязи и сажи, - говорит он, поправляя рубаху и тунику.
- Спасибо.
Тронутый ее тоном - дружелюбным, даже как будто теплым, он еще раз смущенно разглаживает одежду.
- Будем завтракать? Есть бисквиты и сушеные фрукты.
- Сушеные?
- Хочешь свежих? Я могу попробовать это устроить.
- Вот как?
- Да. Из-за такого фокуса я и угодил в дорожный лагерь к чародеям.
Это признание встречено тихим смехом.
- Вообще страшно вспомнить, сколько глупостей я натворил.
До кают-компании недалеко: три шага - и они уже там. Фрейгра еще нет. За одним столом сидят трое матросов, а из-за другого путникам навстречу поднимается суровый и властный с виду мужчина с собранными сзади в хвост каштановыми волосами.
- Госсел, первый помощник капитана. Рад, что вы составите нам компанию.
Стол накрыт: фрукты, твердые ломтики желтого сыра и жесткие белые галеты. В специальные выемки в столешнице помещены два массивных коричневых кувшина.
- Спасибо, - произносят они в один голос и переглядываются.
Мегера едва заметно улыбается.
- Не угодно? - Креслин указывает на деревянное блюдо с сушеными фруктами.
- А нельзя ли... Мне бы хотелось свежего персика.
Креслин берет сушеный персик, и Госсел поднимает брови. Юноша с серебряными волосами пытается вспомнить ощущение, испытанное во время истории с сидром. На месте сморщенного сухого фрукта появляется сочный золотистый шар.
Креслин торжественно вручает Мегере персик и утирает вспотевший лоб.
У Госсела отвисает челюсть.
- Ух... В жизни не видел ничего подобного! Капитан говорил, что вы вроде как чародеи...
- Боюсь, так оно есть, - Креслин наполняет из кувшина две кружки и подает одну Мегере.
Двое матросов, встав из-за стола, бочком выскальзывают из кают-компании, причем один ограждает себя охранительным знамением. Третий ухмыляется и как ни в чем не бывало продолжает уминать сыр и галеты.
- Вот, значит, почему капитан велел поставить все паруса, - рассуждает вслух помощник. - Ведь у него в каюте тоже устроился чародей. Три колдуна на одном судне! Такое бывает нечасто.
Осторожно хрустя галетами (ему памятно, что творилось вчера с его желудком), Креслин интересуется:
- Скажи, доводилось тебе встречаться с кораблями Белых магов?
- Разок, - кривится помощник, - еще салагой. Я вышел в море на борту норландского брига, капитан которого отказался заплатить им пошлину. Они сожгли его вместе с фок-мачтой. Помощник пошлину заплатил, но его вздернули судовладельцы: сказали, что таким образом он поощряет пиратство. Я ушел с норландекой службы при первой возможности.
- Насколько близко подошел тогда их корабль? - допытывается Креслин, прихлебывая теплый с горчинкой чай.
- Довольно близко, меньше чем на кабельтов.
- Кабельтов?
- Кабельтов составляет чуть больше четырехсот локтей. Во всяком случае, мы хорошо видели Белого мага. Он стоял на полуюте рядом с их капитаном, и туда, куда он указывал рукой, летел огненный шар. И поджигал все вокруг.
- А вода тушила этот огонь?
- Тушить-то тушила, только всякого, кто порывался заливать пламя, поджаривал следующий шар... Ну, мне пора, - помощник поднимается из-за стола. - Надеюсь, ты сумеешь нам помочь. Постарайся, чтобы на сей раз Белые получили, что им причитается.
Он ныряет под низкую притолоку.
- Жаль, что нет другого способа... - бормочет Креслин, взяв еще галету.
Мегера доедает персик и лишь потом откликается:
- Может, и есть.
- Например?
- Например, удрать. Почему бы нам не проскочить мимо них? Подними ветер, наполни паруса - и вперед!
- Я думаю, мы могли бы...
- Тебе так не терпится вступить в схватку? А поглядеть, как тебя всякий раз мутит, так можно решить, будто ты не такой уж любитель смертоубийства!
- Я и не любитель. Но мне кое-чего недостает.
- Это правда? Или ты просто... Ну да ладно, - оборвав фразу, она отпивает из тяжелой кружки.
Креслин косится на матроса, доедающего за соседним столом сыр и фрукты. Кажется, все на борту считают само собой разумеющимся, что он справится с Белыми магами. Как будто это плевое дело! Все, кроме Мегеры, считающей, что сражаться вовсе не обязательно. Но Мегера верит в Предание, согласно которому в каждом мужчине изначально заложена тяга к разрушению. Неужто это правда, и он действительно жаждет крови?
Ему вспоминается давнее поучение Хелдры: "Обнажив клинок, ты должен или убить, или погибнуть сам. Убивай без колебаний и сожалений".
Любят ли ветры клинки?
- Можешь ты хоть иногда думать о чем-нибудь другом? - ворчит Мегера, поднимая глаза.
- Прости. Трудно все время помнить, что ты слышишь мои мысли.
В воцарившемся молчании Креслин пьет чай, размышляя, о чем он вообще теперь вправе думать. И невольно вспоминает, как прелестно выглядела Мегера с обнаженными плечами...
- Тебе что, обязательно надо испортить такое прекрасное утро?
- А что я такого сделал?
Мегера вскакивает и стрелой вылетает из кают-компании.
- Ух, горяча! Как ее огненные волосы, - с ухмылкой обращается к Креслину матрос.
- Думаю, еще горячее, - бормочет Креслин, расправляясь со второй галетой. - И это только начало.
LXIV
Как же защитить "Грифона"? Хороший ливень, да еще с громом и молнией, может снизить эффективность чародейского пламени, но никоим образом не помешает находящимся на борту трех кораблей Белым попросту, без всякой магии, взять "Грифон" на абордаж. А более яростный шторм не менее опасен для "Грифона", чем для чародеев.
А Мегера? Она может противопоставить хаосу хаос.
Креслин ежится, вспомнив, как смешаны в самом ее существе Белое и Черное начала. А как она отреагировала на его мысли за первым завтраком на борту судна! После этого она два дня практически с ним не разговаривала. Чего она хочет? Бескровного решения проблемы? И это в то время, когда чуть ли не целый мир жаждет и его, и ее крови?
Лед? Нет, со льдом получается как со штормом: слишком сильное оледенение опасно в равной мере и для противников, и для них самих.