Страница 26 из 145
- Нельзя драться с тем, кого не видишь!
- Это бесы!
По каньону разносится стук копыт. Разбойники мчатся прочь, Креслин направляет гнедого обратно, к Хайлину и Деррилду.
- Как я понимаю, все в порядке, - произносит с улыбкой наемник. - Они ушли.
Креслин кивает:
- Я выпустил две стрелы.
- Попал?
- В одного попал, судя по возгласу.
Эти, мягко говоря, не совсем точные слова опять вызвали спазм желудка. "Кто тебя за язык тянул? - злится на себя юноша. - Не умеешь врать, так хотя бы помолчи".
- Ты вроде бы говорил, будто с мечом управляешься лучше, чем с луком. Или чего напутал?
- Нет, это правда, - слова вылетают сами, прежде чем Креслин успевает их удержать.
- Ну и ну! - вырывается у сидящего на козлах торговца. Хайлин на миг поджимает губы, потом кивает:
- Съездим, посмотрим. Так, для пущей уверенности.
За гребнем обнаруживаются отпечатки копыт (скорее всего, трех лошадей), обломанная стрела и на приземистом валуне - несколько темных пятен.
XXIV
Оставшуюся половину дня путники двигались по холмистой равнине от края Закатных Отрогов до плато, на котором расположен город Фенард. Креслин по большей части молчит, размышляя о своих удачных выстрелах, а также о том, насколько дальше простого умения ловить ветра простираются его дарования если таковые вообще имеются.
Дважды за это время он видит белую птицу неизвестной породы, ранее встречавшуюся ему лишь в снах. Она кружит над его головой, но в обоих случаях ему не удается заметить ни как она появляется, ни как исчезает. Во второй раз - это происходит на каменном мосту, ведущем к северо-западным воротам Фенарда, - он качает головой.
- Ты прав, паренек, - замечает его жест Хайлин. - Женщины из Сутии говорят, что это чародейские птицы: их глазами за людьми следят колдуньи.
А та женщина, назвавшаяся Мегерой, - она тоже колдунья? Настоящее ли это имя, да и вообще, откуда она взялась? И за что ему предстоит платить?
Поежившись, юноша старается выбросить эти вопросы из головы. Эта Мегера наверняка ведьма, но что ей надо от него?
- Будь осторожен со здешними караульными, - предупреждает Хайлин. При них лучше держать язык за зубами.
- Вот как?
- Ага, - подхватывает с козлов Деррилд, - им повсюду мерещатся лазутчики Белых, словно от суеты есть какой-то толк.
- Насчет Белых магов я почти ничего не знаю... - начинает Креслин.
- Не сейчас! - шепотом обрывает его наемник.
На дальнем конце моста путников встречает караул - трое затянутых в черную кожу стражников. Невысокая каменная стена тянется вдоль берега речушки, служащей городским рвом. Сразу за мостом находятся ворота.
Это наружная стена, внутренняя - впереди на добрый кай. Фенард выглядит крепостью, способной выдержать долгую осаду, однако Креслину никогда не доводилось слышать название этого города в связи со сколь бы то ни было примечательными военными действиями.
- По какому делу? - звучит вопрос начальника караула.
- По торговому, - отвечает Деррилд, и, со вздохом достав толстую кожаную папку, открывает ее на странице, где золотом поверх пурпурного воска вытиснена печать. - Вот печать префекта...
Караульный вежливо кивает.
- Ну и чем мы порадуем горожан нынче? Гашишем или порошком сновидений?
- Ага! Или вовсе дьявольским варевом! - фыркает Деррилд. - Да ничем подобным, почтеннейшие. Я привез всякие мелочи, вроде пряных семян риалла, склянок с церановым маслом да пурпурной глазури из Сутии, что в ходу у гончаров Джеллико.
- Сейчас посмотрим.
Караульные направляются к мешкам на повозке.
Деррилд, снова вздохнув, встает с козел и, со словами "Конечно, над бедным торговцем всякий рад покуражиться" развязывает самый большой мешок.
- Кто мне не верит, прошу убедиться самолично.
Караульный заглядывает в мешок. Купец слегка хлопает по мешковине, и над горловиной поднимается облачко пыли: сухой порошок, из которого производят глазурь.
"Ааппчхи... ААПППЧЧХХИ... АААПППЧЧХХИИ!!!"
Отскочив от мешка, караульный пытается прочихаться и унять струящиеся по щекам слезы.
- Ну вот... стало быть, порошочек... А тут, в этом тюке, у меня масло. В запечатанных склянках, потому как оно шибко едкое, - как ни в чем не бывало басит Деррилд.
"АППЧХИ... ЧХХИ..."
Торговец указывает на третий мешок:
- А здесь у меня...
- Ладно... ччххи... проезжай... аапчхи...
Хайлин, уставясь в землю, ведет мулов под уздцы мимо двух других караульных, один из которых - юнец не намного старше Креслина - прикрывает рот ладонью.
Однако Деррилд решается заговорить, лишь когда они уже приближаются к открытым и неохраняемым воротам во внутренней стене:
- Вот ведь болван, охота ему соваться не в свое дело. Сколько хорошего порошка пришлось извести попусту! И как таких дураков на ворота ставят?
- Его подчиненные - и те чуть со смеху не полопались! - вторит купцу Хайлин.
- А почему он не остановил нас силой и не устроил настоящий досмотр? интересуется Креслин.
- Потому, что вздумай он нас задерживать, мы нажалуемся в гильдию и пригрозим, что впредь будем возить товар в Кифриен.
- А ему-то что? Если я правильно помню, Кифриен тоже в Галлосе.
- Верно, но плата городской страже начисляется с пошлин, собранных в городе. Кому охота терять заработок, да еще и объясняться перед префектом, с чего это он отваживает купцов от Фенарда.
- Кроме того, - добавляет Хайлин с лающим смешком, - многие купцы давно ищут повод, чтобы перенести основную торговлю в Кифриен. Во-первых, там теплее, а во-вторых, дальше от властей: ведь резиденция префекта здесь.
- А кто мешает ему перенести резиденцию?
- Думаешь, это так просто? - хмыкает наемник. - Как бы не так. Есть предсказание, будто бы Фенард будет стоять до тех пор, пока префект держит здесь свой двор.
Креслин поднимает брови.
- Конечно, это глупое суеверие, - замечает со скрипучих козел повозки Деррилд. - Однако правителям приходится считаться и не с такой дурью. Представь себе, переберется Васлек в Кифриен, а что потом? Горожане и солдаты решат, что падение города не за горами, и наверняка найдется проходимец, который этим воспользуется. Кто-нибудь непременно попробует расколоть северный Галлос и утвердиться в здешней цитадели. Вот тебе и война, а то и не одна.