Страница 144 из 145
- Это не повредит, раз уж кто-то проговорился им насчет моей слепоты. Потому как если никто не проболтался, значит, она бросается в глаза.
- Понимаю, но все равно...
- И вообще, какое это имеет значение, если они по-прежнему верят в мою способность управлять ветрами?
- Возможно, и никакого.
- Тем паче что ежели приспичит, ты и сама сможешь устроить вполне приличную бурю.
- Им это неизвестно, и сомневаюсь, что моей сестрице следовало бы об этом знать.
- Она уже знает, - говорит Креслин, огибая запряженного коня. - Белые это проведали, и она, надо думать, тоже. Таким же способом, - уже направляясь к конюшне гостиницы, он со смехом добавляет: - Разве не ясно, что весь этот груз предназначен не мне, а тебе? Тебя Риесса опасается куда больше, чем меня.
- Это печально.
- Знаю.
- Так или иначе мое приданое - или, говоря иначе, свадебный подарок преподнесено лишь потому, что она нас боится.
Добавить к сказанному нечего. К тому же от длительного напряжения, позволявшего Креслину не потерять равновесие и сохранить ориентацию, у него разболелась голова. Он приноравливает шаги к шагам Мегеры и молчит. Они садятся в седла и отправляются в цитадель.
С северо-запада тянет влагой и прохладой. Касма и Вола, цокая по камням копытами, везут регентов в мощеный внутренний двор.
Спешившись, Креслин идет первым, ибо хорошо помнит каждую ступеньку лестницы, ведущей в совещательную палату. Там регентов дожидаются Клеррис, Лидия, Хайел и Шиера.
- Как прошел визит? - спрашивает Шиера. Регенты садятся. Мегера отвечает:
- Они вели себя с подобающим почтением. Предлагали показать все - или почти все, - чем набиты их трюмы, но мы любезно отказались, сказав, что верим им на слово.
- Думаю, это заставило их понервничать еще больше, - усмехается Шиера.
- У меня сложилось такое же впечатление.
- Ну, это послужит славным дополнением к представлению о могущественных и таинственных регентах.
- Не нужно нам здесь никаких регентов, герцогов, тиранов и тому подобного, - заявляет Креслин, качая головой. Темнота вокруг, похоже, начинает кружиться. - Будет больше проку, если мы останемся Советом. Вместе у нас все получалось куда лучше.
- Но только потому, что возглавлял наш Совет ты, - указывает Шиера.
- Чепуха! Любой из вас мог бы справиться лучше.
- Извини, но вот тут я с тобой категорически не согласен, - заявляет Клеррис не без раздражения в голосе. - Категорически. Совет - дело хорошее, но только во главе с тобой или с Мегерой.
- Прекрасно. Вот пусть Мегера и возглавляет: уж она-то всяко подходит для такого дела лучше меня, - ощутив, как скручиваются внутренности, Креслин понимает, что это ощущение передалось ему от Мегеры.
- Не обессудь, суженый, но я не согласна.
Креслин поджимает губы и молчит, предоставив ей возможность высказаться.
- Спасибо, - говорит она. - Я исхожу из следующих соображений. Во-первых, нравится тебе это или нет, большинство народов отнюдь не привержено Преданию. Во-вторых, наличие Совета, состоящего наполовину из женщин, устроит Сарроннин и Южный Оплот. В-третьих, это ты, а не кто-то другой, являешься прославленным и грозным Магом-Буреносцем, потопившим в одиночку несколько флотилий. В-третьих, если Совет возглавишь не ты, это создаст почву для слухов насчет того, что либо ты совсем плох, либо этот Совет - просто фикция.
- А если я встану во главе, так они решат, будто этот Совет - не более чем фарс.
- Его будут считать совещательным органом при твоей особе, а вовсе не фикцией и не фарсом, - замечает Лидия.
- Что позволит Совету решить вопрос о преемственности власти, если...
Креслин и Мегера одновременно кивают, не дав Клеррису договорить. Совершенно очевидно, что ни один из них не переживет другого.
- Итак, суженый, - улыбается Мегера, - верховенствовать в Совете придется тебе.
- Замечательно. Слепому самое место в поводырях.
- Для мага это не столь уж важно, тем паче что ты держишься вовсе не слепцом.
- За исключением того, что мне уже не взяться за меч.
- Сомневаюсь, чтобы у тебя возникла такая необходимость, - сухо роняет Лидия.
Креслин борется с неожиданным приступом головокружения - не своим, а Мегеры. Правда, приступ быстро проходит, но сменяется другими неприятными ощущениями - неуверенностью, стремлением поскорее покончить с делами...
- Кто еще войдет в Совет? - решается спросить Хайел.
- Пока хватит и нас шестерых. А других мы можем привлекать, когда будут требоваться их познания.
- Вот видишь, все-то ты знаешь. Уверена, во главе Совета лучше всего стоять тебе.
"...во всяком случае, номинально..."
Креслин вздыхает. Слепой ты, зрячий, а кое-что не меняется никогда.
CXLIV
К востоку от Черного Чертога слышится мягкий плеск набегающих на песок у подножия утеса волн. Лицо ласкает прохладный, напоенный влагой ночного дождя ветер.
Ограды Креслин не видит, но обостренные чувства подсказывают ему, где она находится, и он садится на уложенные его руками камни, подставив лоб лучам восходящего солнца. Однако увидеть светило ему не дано, и потому юноша, не открывая глаз, прислушивается к звукам моря.
Пронзительный крик кружащей над побережьем чайки заставляет его поежиться. Лишний шум ни к чему, ибо Мегера еще спит, а сон очень нужен - и ей, и их дочери, которую она носит.
К чайке присоединяется другая, но крики становятся тише, по мере того как обе улетают все дальше. Ветерок стихает, но и солнышко перестает пригревать, скрывшись за приплывшими с запада облаками.
Потом поднимается новый ветер, холоднее недавнего. Он предвещает дождь, который, как знает Креслин, прольется попозже днем.
- Суженый!
Мегера подходит, осторожно ступая по влажным камням и держа в руках какой-то предмет - довольно большой, но чтобы разобрать, какой именно, чувства Креслина недостаточно остры.
- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он.
- Чуточку усталой, но Алдония говорит, что это нормально, - она садится рядом, аккуратно положив свою ношу неподалеку. - Какой прекрасный...
"...прости... какая же я дура..."
- Ничего. День и вправду прекрасный - это под силу определить даже мне. Воздух свежий, бодрящий, а пока не наползли тучи, я даже грелся на солнышке.