Страница 119 из 145
Подойдя к Креслину и взяв его за руку, Мегера - впервые! - чувствует, что его пальцы холоднее, чем у нее.
- Она мертва. Ллиз.
- Как? Почему?
- Знаю одно: ее больше нет.
- А ты не ошибся?
- Белые... Все Белые... Их обеих нет! - глаза Креслина сухи, как Отшельничий во время безводья, сердце сжато, словно стальными тисками.
Мегера берет его руки в свои.
- Вот еще одна жизнь, погубленная из-за меня.
- Нет, ты не должен смотреть на это так.
- Может, и не должен. Но смотрю...
"...Ллиз... Ллиз..."
Ему хочется плакать, но глаза остаются сухими, а руки - холодными, и Мегера не в силах их отогреть.
Волны Восточного Океана омывают песок внизу, влажный туман холодит террасу, а Мегера держит Креслина за руки, стараясь наполнить его своим теплом.
CXXIII
- Наконец-то Западный Оплот нам больше не помеха, - Хартор привычно теребит цепочку, но взгляд его обращен к западу.
- Оправданы ли такие потери? Они все-таки убили Джейка, и тебе пришлось пожертвовать своим ручным менестрелем. Не говоря уж о людях, которых перебили уцелевшие стражи, - указывает Гайретис.
- Зато Креслин лишился какой-либо поддержки из Кандара. Риесса не станет помогать сестрице, Монтгрен - наш, а Западный Оплот покинут - это больше не Оплот.
Молодой маг натянуто улыбается:
- Оплот - это не стены, а стражи. Три уцелевших отряда, с консортами и детьми, идут через Закатные Отроги.
- Три отряда? Обремененные детишками и всем прочим? Пусть себе блуждают по горам, сколько вздумается. Что они могут нам сделать? Да и куда им идти?
- Я полагаю, на Отшельничий. И еще догадываюсь, что ты положил начало созданию Креслином нового войска, более опасного, чем стражи Оплота, потому что эти бойцы будут сильнее нас ненавидеть.
- Гайретис, со стражами покончено.
Худощавый маг поджимает губы.
- Боюсь ты зашел слишком далеко, а результаты не самые лучшие. Замок цел, и теперь Риесса наверняка разместит там свой гарнизон, тогда как я предпочел бы видеть западные твердыни не в одних руках. Лучше бы там распоряжался новый маршал, а не тиран. Что же до уцелевших стражей, то добравшись до Отшельничьего, они объединятся хоть с древними дьяволами, лишь бы нанести тебе ответный удар.
- Если раньше не перемрут с голоду. Креслину и своих-то кормить нечем, к тому же у него ни кораблей, ни инструментов, ни денег, ни оружия. Конечно, ему под силу устроить еще несколько бурь, но много ли будет от того проку?
- Не знаю. Но Дженред тоже считал, что им все предусмотрено, Гайретис качает головой. - Создается впечатление, будто амулет Высшего Мага подталкивает к необдуманным поступкам.
- Что ты сказал?
- Так, ничего, - Белый маг с молодым лицом невесело улыбается. Ничего.
CXXIV
Копыта Волы постукивают по только что вымощенной дороге к цитадели, ставшей еще одним достижением хаморианских каменщиков, продолжающих работать, несмотря на задержку жалования. Неужто жизнь в Хаморе так плоха?
С высоты седла регент озирает тянущиеся вдоль дороги недостроенные каменные здания. Все еще густой и влажный туман не мешает каменотесам придавать заготовкам нужную форму, тогда как подручные замешивают грубый раствор, составленный Клер-рисом из толченых раковин, песка и еще невесть чего. Второй ряд домиков предназначен для семейных солдат и стражей, хотя если у некоторых стражей имеются консорты, то с женами для подчиненных Хайела дело пока обстоит туго. Пока. В любом случае, эти дома помогут несколько разгрузить цитадель.
Соседний с Клеррисовым дом, недавняя развалюха, уже покрыт черепицей и сверкает застекленными окнами. Поселившиеся там двое каменщиков заявили о намерении найти себе жен и остаться на острове навсегда.
- У иных порой больше веры, чем у меня... - бормочет юноша себе под нос.
- Заходи, - слышит он, спешившись у двери, голос Клерриса. - Я один, Лидия внизу, в гостинице.
Креслин входит и закрывает за собой дверь.
- Каменщики-то, я смотрю, без дела не сидят, - замечает он, указывая на поблескивающую черепицу соседской крыши.
- Да, люди работящие. Присматривают место у пристани, чтобы построить склад.
- Что построить?
Клеррис ухмыляется:
- Люди верят в будущее. Йорд - тот, что с проседью, - заявляет, что как только ты победишь, от торговцев тут не будет отбоя и он сможет брать полновесным золотом за складские и торговые помещения.
- Кого и как я могу победить, когда мне нечем даже платить за припасы? Я один. Герцог умер, Ллиз оказалась в земле, не успело еще остыть тело маршала. А я до сих пор не сумел привести в порядок погоду.
- Ты уверен, что Корвейл мертв?
- А разве ты - нет?
Клеррис отмалчивается, делая глоток воды из высокого стакана.
- Засуха погубила почти все, что мы имели, а нынешняя сырость может лишить нас и остального, - Креслин качает головой. - Свет, я даже петь больше не могу. Но почему? Почему так получается с музыкой?
- Я разбираюсь в гармонии, природной гармонии, а не в музыке, отзывается Клеррис, допивая воду и ставя стакан на стол.
- Так ведь дело, думаю, не в музыке. А во мне самом.
- Может, и так... Этому я бы не удивился, - говорит Черный маг, не глядя на собеседника. - Скажи, а ты собираешься предъявлять права на герцогский титул? Или, может быть, Мегера?
- На титул Корвейла? Я? Разумеется, нет, я ведь ему даже не родственник. А Мегера... Мы с ней об этом не говорили.
Маг пожимает плечами:
- Порой вы оба меня удивляете. У вас общее сознание, однако самые очевидные вопросы...
- Мы не обсуждали это как раз потому, что чувства на сей счет у нас одинаковые. Во всяком случае, мне так кажется.
- Ему "кажется"... Должен сказать, что пренебрегать очевидным весьма неразумно.
- Растолкуй, - просит, присаживаясь, Креслин. - Но имей в виду: я не хочу становиться самозваным герцогом герцогства, которое вот-вот поглотит Фэрхэвен.
- А между тем титул упрочил бы твое положение здесь.
Креслин хмыкает:
- Денег титул не добавит, припасов и войск - тоже, а в остальном мы и без того чувствуем себя уверенно.
- Тут ты, пожалуй, прав. Кто осмелился бы выступить против вас двоих?
- Ладно, хватит толковать о титулах, не имеющих никакого значения. Мне другое интереснее: когда я говорил о музыке и предположил, что дело во мне самом, ты сказал: "Я бы не удивился". Почему?