Страница 57 из 67
Керби Эйерс увидел крохотные покрасневшие глаза, громадные злобно дергающиеся уши, длинную белую бороду, неистово трясущуюся под багровым гневным лицом, и решил, что Санта-Клаус ему кого-то напоминает.
"Я где-то видел его раньше", - подумал агент. И почему-то на ум ему пришел вашингтонский зоопарк.
Эти мысли молнией пронеслись в голове Эйерса, когда Санта-Клаус опустил голову и ударил его лбом в середину груди.
Керби подбросило и отшвырнуло назад. Из его легких с шипением вырвался воздух. В глазах засверкали звезды, на несколько очень важных секунд он потерял сознание.
Когда Эйерс очнулся, его уже насмерть топтали громадные черные сапоги, очевидно, самого тяжелого Санта-Клауса всех времен и народов.
Тяжелый, как слон, в испуге подумал Эйерс, и в следующую секунду сердце ему раздавила сплющенная грудная клетка.
Охранявший Президента Римо Уильямс заметил со своего поста волнение у восточных ворот. Только он ясно видел происходящее. Всех остальных слепили лампы телевизионщиков.
Римо увидел распростертого на земле агента секретной службы и трехсотфунтового Санта-Клауса, бегущего круговой дорожкой к елке.
С Санта-Клаусом творилось что-то неладное. Голову он держал слишком низко, глаза выглядели слишком маленькими. Приближался он каким-то сумасшедшим галопом, голова казалась закрепленной в одном положении, длинная белая борода и конец красного колпака неистово развевались при каждом тяжелом шаге.
Двигался Санта-Клаус как-то неестественно. Не так, как человек. Римо интуитивно уловил опасность.
И произнес в микрофон на запястье:
- От восточных ворот движется помеха. Сейчас выясню, в чем дело.
В его наушнике послышался кислый голос Смита: "Я только что вызвал "ВМФ-1".
Уильямс обогнул толпу и двинулся наперерез Санта-Клаусу. Человек этот очень сильно топал. Земля буквально тряслась у него под ногами. "Неудивительно, - подумал Римо. - Весит он никак не меньше трехсот фунтов".
Санта-Клаус направился к стоявшей поодаль группе репортеров. Потом остановился и повел себя очень странно. Запрокинул голову, приподнял ногу, и из глубины груди его вырвался звук, который можно было назвать только слоновым ревом. Умолкнув, он продолжил бег. На четвереньках. Мгновенно сориентировавшись, Римо встал у него на пути.
- Постой, Санта. Где твой пропуск?
Человек опустил голову и выставил вперед уши. Римо чуть не рассмеялся. Он застыл как вкопанный и только в последний миг сделал шаг в сторону, подобно матадору, уклоняющемуся от быка.
Санта-Клаус проскочил мимо. Уильямс протянул руку и схватил в горсть красную ткань на спине человека. Контрассасин крепко уперся ногами, в то же время рассчитывая силу, необходимую, чтобы остановить на бегу триста фунтов.
Крепкая ткань шубы должна была выдержать. Римо ощутил, как она натягивается, и напрягся. Но не тут-то было.
Уильямса сорвало с места так, словно он держался за тяжелый грузовик. На лице его отразилось изумление. Мозг на миг утратил способность соображать, выручили рефлексы.
Уперевшись каблуками в землю, он вновь обрел равновесие. Зажатая в руке ткань оторвалась.
Опомнившись, Римо обогнал Санта-Клауса и вновь встал перед ним. Тот поднялся на дыбы, и Уильямс ударил его ногой по красной коленной чашечке.
Удар пришелся в цель. Римо услышал, как хрустнула кость. Санта-Клаус, впрочем, продолжал двигаться как ни в чем не бывало. Уильямс едва успел отскочить от сотрясающих землю сапог.
Откуда ни возьмись появился мастер Синанджу.
- Что с тобой? - прошипел он Римо.
- Этот человек сильнее, чем кажется.
- Это всего-навсего белый толстяк в языческом костюме.
- Тогда попробуй совладать с ним.
Мастер Синанджу догнал бегущего, ткнул пальцем в позвоночник, вытащил ноготь и отступил.
Санта-Клаус тяжелой поступью двигался дальше.
Ученик подошел к учителю, раскрывшему рот от изумления.
- Видишь?
Чиун злобно скривил губы.
- Я же сломал ему хребет!
- Видимо, сигнал еще не дошел до мозга.
На лужайке стоял микроволновый фургон, и, приблизившись к нему, Санта-Клаус даже не потрудился его обойти, а с ходу врезался в него головой.
Череп должен был бы расколоться. Но вместо этого пошатнулась машина. Человек-слон с ревом попятился и сделал еще попытку. На сей раз колеса с одной стороны оторвались от земли и, жалобно заскрипев, встали на место.
На третий раз Санта-Клаус вызывающе затрубил: белая борода его неистово развевалась при каждом подергивании головой, и фургон с жутким грохотом повалился на бок.
Это привлекло внимание прессы. Все прожектора разом осветили упавший фургон. Мастер Синанджу и ученик бросились в разные стороны, чтобы их не засняли.
Римо поднес к губам запястье и произнес:
- Капецци! Тут у нас спятивший Санта-Клаус.
- Что-что?
- Санта-Клаус. Он совсем помешался. На всякий случай уведи отсюда Большого Мака.
- Понял, - отозвался Капецци и спросил в свой микрофон: - "ВМФ-1". Где вы?
- "Приземлюсь через десять минут", - ответил чей-то высокий голос.
- Понял.
На лужайке Белого дома началось столпотворение, едва репортеры осветили странного Санта-Клауса, который, забравшись на поваленный фургон и запрокинув голову к лунному небу, ревел, трубил и рычал так, что в жилах у присутствующих стыла кровь.
Особенно у Президента.
- Что с этим человеком, черт возьми? - спросил он.
Винс Капецци положил ему на плечо руку.
- Мистер Президент, думаю, вам нужно немедленно перебраться в розарий. "ВМФ-1" уже вылетел.
- Как скажете, - обеспокоенно ответил глава государства.
- Нет! - выкрикнула Первая леди. - Сейчас ему уходить нельзя. Это будет смахивать на трусливое бегство.
Санта-Клаус тем временем опустил голову и принялся топтать плоский бок фургона. Под его сапогами на стальной панели образовалась вмятина. Металл стонал. Вмятина становилась шире, потом глубже, и даже журналисты, которые приблизились для съемки, невольно попятились.
В эту минуту Римо вновь овладел собой, одна рука его превратилась в копье, способное нанести смертоносный удар, выдержать который не смогло бы ничто живое.