Страница 47 из 67
- Не знаю, мистер Президент. Но не исключено, что маньяк недалек от истины.
- Неужели и впрямь медицинско-промышленный комплекс стремится меня ликвидировать?
- Такого комплекса не существует.
- Вы видели когда-нибудь телерекламу, направленную против всеобщего здравоохранения?
Молчавший до сих пор Чиун неожиданно произнес:
- Этот человек не маньяк.
- Почему вы так думаете, мастер Чиун? - заинтересовался Смит.
- Потому что он задал Трэшу Лимбергеру весьма определенный вопрос.
- Какой же?
- Спросил, каким животным Трэш хотел бы стать.
- Видимо, громогласным, - рассмеялся Президент. Кореец и шеф КЮРЕ даже не улыбнулись.
Послышался стук в дверь, потом голос Римо:
- Пришла Первая леди. Впустить?
- Конечно, впустите, черт возьми! - завизжала она.
- Впустите, - устало произнес глава государства.
- Мистер Президент... - начал было Смит, но тут дверь распахнулась и появилась Первая леди. В руках она держала моток черного провода, усеянного красными лампочками.
- У меня трудности с украшением елки, - произнесла она.
Потом увидела сидящих на ковре Президента с Чиуном и Смита, старающегося не привлекать к себе внимания.
- Это Смит из КЮРЕ, так ведь? - спросила она мужа.
- Да.
- Скажите мне кто-нибудь, что такое КЮРЕ?
Неловкое молчание длилось секунд сорок. Потом Президент бросил на Смита недвусмысленный взгляд, как бы говоря: "Отвечать вам".
- Это акроним, - откликнулся Смит, поправляя галстук.
- То есть?
"Комитет юристов и репатриантов Европы", - поспешно ответил шеф КЮРЕ.
- Хочу войти в эту организацию! - тут же заявила Первая леди.
- Нет проблем, - торопливо согласился Президент. - Так какие у тебя трудности?
- Я готовлюсь к торжественному зажжению елки сегодня вечером...
- Сегодня?!
- Да. И не говори, что забыл.
- Черт! Это значит, нам придется впустить прессу.
- Необязательно, - возразила Первая леди, бросая бухту провода с лампочками на колени Президенту.
- Что это? - удивился он.
- Я решила, что у нас будет разнокультурная елка. Первая в истории Белого дома.
- Ни разу ни о чем таком не слышал, - отозвался Президент.
- Она будет представлять каждую этническую и религиозную группу, из которых состоит нация. Все игрушки изготовлены вручную. Но вот эти лампочки вызывают у меня беспокойство. Их привезли на самолете из Калифорнии.
Президент опасливо прикоснулся к одной из них - красной, очень длинной, конусообразной.
- Похожи на стручки перца чили.
- Вот именно. Лампочки символически представляют испанскую общину, но мой пресс-секретарь говорит, что их могут воспринять как бестактность. Как ты думаешь?
- Думаю, они очень привлекательны, - откликнулся Президент.
- Привлекательны, да. А как насчет политического аспекта?
- Не спрашивай меня. Политику вершишь ты. Я всего-навсего главнокомандующий.
- Ты просто не хочешь принимать решения.
- А ты хочешь свалить на кого-то всю ответственность! - парировал Президент.
- Можно внести предложение? - спросил Смит. - Если не хотите обижать испанскую общину, почему бы не оставить ее в покое?
- Если мы оставим ее без внимания, она поднимет вопль.
- В таком случае единственная логичная альтернатива - традиционная рождественская елка.
- В этом Белом доме нет ничего традиционного, - огрызнулась Первая леди, - и если мое мнение что-нибудь да значит, то никогда и не будет!
- Кто умер и оставил тебя императрицей? - пробормотал Президент.
Лицо Первой леди под светлой челкой побагровело, и она, плотно сжав накрашенные губы, уставилась на Президента.
- Значит, на помощь можно не рассчитывать?
- Подбрось монету, - предложил ей муж.
- Надо же, - отрывисто произнесла Первая леди, хватая бухту провода. И как только ты стал Президентом?
В ответ на его слова: "Меня избрали на эту должность такие люди, как ты", - она громко хлопнула дверью.
И в тот же миг открыв ее снова, просунула голову внутрь.
- Да, чуть не забыла. Твой пресс-секретарь слег от всех этих слухов об Освальде и заговоре. Может, тебе нелишне будет произнести вечером речь?
Дверь хлопнула.
- Я поступлю лучше! - гневно заявил Президент. - Вернусь в Бостон и произнесу там ту речь, которую подготовил.
- Мистер Президент, - без тени усмешки проговорил Смит, - думаю, сейчас появляться на публике крайне неразумно.
- Нельзя допустить, чтобы Трэш Лимбергер и пресса пинали меня, как футбольный мяч, - сказал, поднимаясь с ковра, глава государства. - Кроме того, надо проталкивать реформу здравоохранения.
- Можно узнать, зачем?
Президент глянул на все еще подрагивающую дверь Овального кабинета.
- Потому что иначе меня съест жена.
Поднимаясь с пола, словно тянущийся к солнцу подсолнух, мастер Синанджу изрек:
- Остерегайтесь Визгливой королевы. В ее глазах тлеет честолюбие. Она домогается вашего трона.
- Скажите мне то, чего я еще не знаю, - пробормотал Президент.
Глава 24
Директор секретной службы в одиночестве коротал время на командном пункте, напичканном электроникой, когда туда вошел Харолд В. Смит.
Увидев незваного гостя, директор подскочил и устремил на него обвиняющий перст.
- Я справлялся в далласском отделении. Да, там есть в файле особый агент Римо Иствуд, но его никто не видел и не слышал. Это какое-то подставное лицо!
- Напрасно справлялись.
- И в далласских архивах нет никаких Смитов.
- Неправда, - холодно отозвался Смит. Директор прижух.
- Да, в Далласе значатся три Смита. Который из них вы?
- Это уже не ваша забота.
- Я ваш начальник, черт побери!
- Официально нет. Я в отставке.
Директор секретной службы прошипел нечленораздельное.
- Президент просил, чтобы вы ему позвонили, - сказал глава КЮРЕ.
Директор сел и набрал номер внутреннего телефона. На другом конце провода тут же сняли трубку.
- Мистер Президент?
Лицо директора с резкими чертами почти сразу же побледнело. Он вжался в кресло.
- Категорически протестую. Да, сэр, я понимаю, что служба вчера действовала не лучшим образом, но смотрите, приятель... то есть, сэр, вы ведь живы! Это чего-нибудь да стоит, не так ли?