Страница 38 из 50
Алиса крепко взялась за поручень и пошла вверх пешком. Вот так, все в порядке. В конечном счете, что может с ней случиться в родном подъезде, пусть темном и с неработающим лифтом? На третьем этаже свет уже был, и Алиса выдохнула.
Улыбнулась. Все же хорошо? Не стоит бояться… Ей нужно выживать, тьфу ты, жить! А не трястись, как герои из «Пункта назначения», которым пришлось бегать от смерти.
Теперь, когда стало светло, она пошла быстрее, перестала старательно смотреть под ноги и вспоминать слова про «оступишься на лестнице».
… Наверно, все закончилось бы хорошо, если бы кто-то не хлопнул дверью на этаж выше. Алиса инстинктивно подняла взгляд и … голые пальцы скользнули по ступеньке, она пошатнулась, попробовала удержаться, но руку вывернуло, и она покатилась вниз.
Первый удар головой — ослепительная боль. Что-то блеснуло — наверно, об этом говорят «искры посыпались из глаз». Тут же в глазах помутилось, Алиса попробовала остановить падение, хваталась руками за ступеньки, но они соскальзывали, а тело безвольно катилось вниз.
Еще мгновение — прямо перед взглядом, замутненным от боли, встала стена. Сейчас… она ударится снова… и все?
Алиса не успела додумать эту мысль. Что-то черное, напоминающее полы черного плаща, мелькнуло перед ней, крепкие руки подхватили ее.
«Все же вернулся за мной!» — подумала она. Еще миг — она ощутила себя на руках у кого то. Подняла ускользающий, стремящийся в беспамятство, взгляд и … встретилась с лицом мумии и глазами-огоньками.
«А вот это уже настоящая смерть!» — подумалось Алисе, и она потеряла сознание.
Когда Алиса пришла в себя, все было хорошо. То есть как хорошо — у нее болела голова, но не было ни ужасного, перевоплотившегося Доминика, ни опасного падения, ни страшной «маски» смерти, что вроде как подхватила ее перед новым ударом й.
Мягкий свет падал на веки, чуть-грел их. А на лбу у нее лежало что-то прохладное, и Алиса, еще не открывая глаз, протянула руку, чтоб нащупать, что это. Ткань, смоченная в воде, что ли…
— Тихо, это компресс, не трогай, — мягко произнес приятный женский голос. — У тебя сотрясение, нужно лежать.
Говорил голос он по-английски.
По-английски!? Она что, попала в Англию?!
Алиса распахнула глаза. Над ней склонилась девушка примерно ее возраста. Симпатичная шатенка с распущенными волосами, в которых блестели жемчужные заколки. А вот ниже… На ней было нечто похожее на восточный костюм для танца живота: небольшой корсет и, кажется, полупрозрачная юбка.
— Не удивляйся, — рассмеялась девушка, заметив изумленный Алисин взгляд. — Мне просто нравится так одеваться! Кора вон вообще ходит в платьях своего века, ей так привычнее…
— Что? — переспросила Алиса. — Кора… Кто это? Кто ты? …Где я?
Она хотела сесть, но девушка ласково удержала ее:
— Лежи. У тебя серьезная травма. Я знаешь, в прежней жизни была медсестрой, кое-что помню… При сотрясении нужно лежать и пить много воды. Сейчас я тебе принесу! — она поднялась со стула, на котором сидела подле Алисы, подошла к небольшому столику и налила воды из графина в стакан.
— Вот так, пей… Господин сказал, что тебе здорово досталось. Ну, ничего, я тебя вылечу… Воздух здесь хороший, продукты отличные, быстро оклемаешься…
«Да что же такое?! Господин?!» — в панике подумала Алиса. — «Я что попала в очередной «рай», на этот раз в стиле восточного гарема?». Но пить действительно хотелось.
С помощью девушки она приподнялась и осушила стакан. Выдохнула.
— Спасибо… Но скажи мне, где я, кто ты, кто этот «господин». Пожалуйста, не игнорируй мои вопросы!
Девушка недоуменно посмотрела на нее. Потом рассмеялась, словно, наконец, поняла.
— А, так ты не знаешь! Прости, мне и в голову не пришло, что господин не успел тебе ничего рассказать… Ты в доме господина Карла. Он сказал, что спас тебя в последний момент. Значит, обратно тебе нельзя, как и мне, как и всем нам… И значит, ты будешь жить тут с нами! — сказав последнюю фразу, девушка чуть ли не захлопала в ладоши от радости. — Не удивляйся! Это так здорово, когда появляется новенькая! А то, знаешь, мне надоело уже десять лет быть самой новой и молодой! Теперь это будешь ты!
«Карл… В доме господина Карла…» — голова побаливала, поэтому думала Алиса медленно. «Карл…Да Карл же!» — сообразила она.
Глава всех «смертей».
О Господи! Вот значит, кто подхватил ее на руки в последний момент. Вовсе не Доминик передумал и вернулся. Нет, Доминик просто отставил ее умирать.
Это был главный смерть, который, похоже, решил забрать ее в свой гарем.
Алисе вспомнилось, кто в самом начале она подумала, что это Доминик считает, будто прежде никто не брал себе «питомцев-людей», а кто другой, может давно содержит подпольный гарем. Так и оказалось. И этот «кто-то» — самый главный, тот, кто хотел устроить Доминику проверку…
«Вот ведь сволочь!» — подумала Алиса. Лицемерная сволочь этот Карл. Только вот одно «но». Эта лицемерная сволочь только что спасла ей жизни после того, как родной и любимый Доминик обрек на смерть.
Зачем, интересно? Захотел взять ее одну «игрушку» в свой гарем.
— Господин сказал тебя зовут Alice, Алиса по-вашему, — услышала она голос девушки. — А я Франциска. Я из Франции, когда-то жила под Парижем… А по-английски мы все разговариваем, чтобы понимать друг друга, ведь все мы из разных стран…. И разных эпох… — чуть менее весело, словно задумчиво, добавила она.
Девушек в гареме оказалось совсем не много. Всего лишь пять. То есть Алиса получалась шестой.
По рассказам Франциски, появились они здесь в разные столетия. Смой старшей и по возрасту, и по времени пребывания в жилище Карла, была англичанка Кора. В конце семнадцатого века, двадцатипятилетняя аристократка должна была упасть с лошади и сломать шею, но в последний момент ее забрал «господин Карл». Франциска сказала, что Кора до сих пор скучает по мужу и двоим детям, оставшимся на Земле. Но, понятно, что они давно умерли, а Карл регулярно приносит ей вести о ее отдаленных потомках.
Чуть младше по времени пребывания здесь была София — знойная итальянка из восемнадцатого века. Попала к Карлу она в возрасте двадцати лет. Около двадцати в момент «спасения» было и Зухре — восточной красавице из девятнадцатого века.
Следующую девушку звали Мария, она была англичанкой, как и Кора, ей должно было исполниться девятнадцать лет в сороковые годы двадцатого века, когда Карл спас ее от смерти под бомбами, летевшими на Лондон во время Второй Мировой Войны. И, наконец, сама двадцатиоднолетняя Франциска, появилась здесь десять лет назад. Карл забрал ее в последний момент перед тем, как «черный» парижанин ударил ее по голове, пытаясь отнять сумку.
Вот так, думала Алиса, Доминик думал, что их случай уникален. А оказывается, Карл давно собирает «коллекцию» приглянувшихся питомцев. Примерно раз в век-полвека берет себе новую «жемчужину». Только не ясно, были ли у него другие питомцы раньше, до семнадцатого века. Ведь, если были, то куда они делись? Не исключено, например, что раз лет в пятьсот Карл меняет состав своего гарема, уничтожая надоевших старых «питомцев»…
Алиса осторожно спросила об этом у Франциски. Осторожно, потому что та явно была в восторге от господина Карла и испытывала к нему глубокую благодарность за спасение. Да и живется ей явно тут неплохо…
— Господин Карл рассказывал, что Кора была первой. Знаешь… иногда он бывает таким откровенным. Ну а с кем ему еще говорить, кроме нас? Так вот, когда-то у него была возлюбленная. И она умерла. Он тогда очень горевал… И когда увидел Кору, которую должен был убить, то понял, что не хочет. Что второй раз потерять понравившуюся женщину он не сможет… Так она стала первой из нас.
— Ты ему веришь? — еще аккуратнее спросила Алиса.
— Ну конечно! — рассмеялась Франциска. — Я все понимаю… Я, когда оказалась здесь, тоже была в шоке. И не доверяла господину Карлу, даже девочкам не доверяла… Но потом поняла, какой господин Карл заботливый, великодушный и красивый…