Страница 39 из 41
Я подхватил соратницу под мышки и рванул на себя, но с тем же успехом мог играть в перетягивание каната с якорной лебедкой. Даже Хиру не пошатнул ни на дюйм, а тут слоняра размером с две «Газели». Поэтому кое-как поднял оброненный меч и попробовал если не отсечь, то хотя бы распилить чертово щупальце. Все-таки язык не хвост, глядишь, и получится, но почему-то в моих руках клинок отяжелел килограмм на пятнадцать, хотя рыцарь носила его так, будто двуручник весил раз в пять меньше. Типа, оружие не подходит моему классу и отсюда штраф? Или я настолько охилел, неотрывно сидя за компом?
Пока вхолостую пилил язык, Ингрид стояла поодаль, обхватив голову и слезящимися глазами наблюдая за жуткой сценой. Лера в свою очередь, рыча и стискивая зубы, пыталась избавиться от сапога, но пропахшая серой склизкая плоть держала слишком крепко – того и гляди кость треснет.
Кость…
Посмотрел на целый и невредимый язык. Потом – на ногу. Потом – снова на язык. И снова на ногу. Если рубануть по колену, может, сумею отнять конечность с первого раза, чтобы не так больно… Ну и мысли, елки-палки… Волк, попавший в капкан, отгрызает лапу. Привет, Battlefield 4. А что вообще будет, если в этой игре ампутировать ногу? Ее можно «отхилить»? Или же с концами? Либо будеш ползать либо на коляске котаться, или самое хороше… поставить протез.
Как ни крути, лучше стать калекой, чем превратиться в фарш, но если уж собрался поработать полевым хирургом, то лучше поторапливаться – до пасти осталось не больше двадцати шагов.
Глава 16. Нижний мир
– Ира! – крикнул я, кое-как водрузив тяжеленный меч на плечо. – Сюда, скорее!
– Мне страшно! – пискнула жрица.
– Лере нужна твоя помощь!
Рыцарь отвлеклась от ботинка и подняла голову.
– Что ты задумал?
Глубоко вздохнул, зажмурился и с тревогой произнес:
– Прости. Иного выхода нет.
– Какого выхода? На вопрос ответь!
– Мне… я… – интересно, что чувствуют врачи, сообщая пациентам о необходимости ампутации? – Придется отрубить тебе ногу.
– ЧТО?! – девушка так дернулась, что еще немного и потянула бы чудище на себя. – Ты с ума сошел?!
– А какие еще варианты?! – заорал я, перекрикивая утробный рык демона. – Мы ничего не сделаем этой скотине! Проще пробить танк вилкой, чем его шкуру!
– Пи-дец, – Лера перестала сопротивляться и грохнулась на спину, широко раскинув руки. Губы задрожали, на покрасневших глазах заблестели слезы, дыхание сбилось на конвульсивные хрипы.
– Сволочь! – Ингрид огрела тварь кадилом по языку – с тем же эффектом. – Сволочь, сволочь, сволочь, сволочь!! Отпусти ее! Отпусти, отпусти, отпусти!!
– Ира! – потянулся и тряхнул жрицу за плечо. – Готовь лекарство! И найди какую-нибудь тряпку – зажать зубами.
Наверное, до этих слов милашка представляла все как опасную, но в целом рядовую для ммо-шки ситуацию. Этакую битву с рейд-боссом, которого высокоуровневый тролль по приколу притащил в город. Когда же поняла, насколько серьезно принятое мной решение, побледнела пуще прежнего (хотя казалось, куда еще), зашаталась как пьяная и в бессилье опустилась на колени.
– Это… какой-то бред, – она взглянула на меня опустевшими блеклыми глазами. – Так же… нельзя.
Щеку начало припекать, словно поднес ее к разогретой духовке, а от запаха серы и гнили кружилась голова. Еще немного, буквально три-четыре метра, и можно будет просунуть острие меж здоровенных клыков. Я смотрел в пасть, раззявленную, как откинутый капот, широченную, как бульдозерный ковш, глубокую, как колодец, на дне которого не сок, а кипящая серная кислота. И все же внутри эта мразь однозначно мягче, чем снаружи.
– О’кей, – выпрямился и, кривясь и кряхтя, направил меч вперед точно копье. – Давайте сделаем это…
– Поберегись!
С неба рухнуло что-то черное и приземлилось прямо между мной и монстром. Хира?! Копыта вонзились в землю по самые щиколотки, от удара во все стороны разошлось грязевое цунами в палец высотой, и лишь такой силы хватило, чтобы когти-кинжалы отсекли поганый язык. Тварь взревела так, что в соседних домах вылетели стекла, а нас сшибло с ног ударной волной. Обрубок заметался, словно брандспойт под полным давлением, брызги горячей и густой как смола черной крови заливали все вокруг.
– Поиграли и хватит! – демоница схватила девушек за шкирки и одним рывком поставила на ноги. – Надеюсь, вы быстро бегаете!
Прежде неповоротливая и медлительная зверюга поймала рейдж и погрохотала за обидчиками, шустро перебирая всеми шестью лапами. Когда мы добрались до корабля, гад на всем скаку протаранил причал. Доски не выдержали, но преследователь не уставал барахтаться, заглатывая отравленную воду по кубометру за раз. Настил затрясло, Ингрид чуть не упала, но втроем нам удалось сохранить равновесие, держась друг за друга и широко расставив ноги.
Суккуба запрыгнула на борт и протянула руку. Мы с Лерой переглянулись, молча кивнули и первой подсадили жрицу, едва держащуюся на грани обморока.
– Давай, – протянул рыцарю измочаленный канат.
– Уверен?
Покосился на чудище, таранящее мордой сваи, отчего по всему порту стоял мокрый треск. Плавало оно не в пример лучше, чем ползало, и до купания в яде оставались считанные секунды.
– Давай.
Лера в прыжке ухватилась за такелаж, я потянулся следом, и тут доски подо мной разошлись, и миг спустя вода сошлась над головою. Хорошо успел набрать побольше воздуха и зажмурился до рези. Кожу легонько пощипывало, ладони то и дело натыкались на склизкую и разваливающуюся от малейшего касания рыбу. Пару раз задел твердый и горячий панцирь, но тварь почему-то меня не тронула, не попыталась сожрать.
И я падал, падал и падал в бесконечную бездну. Гавани, конечно, глубоки – на то они и гавани, но должен же у них быть предел? Но пока обволакивали темнота, холод и тишина. Ни единого звука, кроме гула крови в ушах – я словно плыл голышом в изначальном космосе, отдавая пустоте остатки тепла. А цветастые сияющие пятна в уставших, перенапряженных глазах – новорожденные галактики, скопления и туманности, стремительно удаляющиеся от центра – от меня.
И вот мягкий щекочущий ковер водорослей сомкнулся надо головой. Это конец? Что за сияющий крылатый силуэт впереди, просвечивающий сквозь плотно сжатые веки? Яд впитался через кожу, и это предсмертный бред? Силуэт протянул руку, я коснулся ладони, и мы вместе воспарили в небеса. Мимо нас пролетали клыкастые чудовища и скелеты, но поводырь подобно ангелу пронзал тьму, покуда та не просветлела, потеплела, загремела. Ангел вырвал меня из первородного космоса, чтобы сбросить на грешную землю.
– Ты живой? – раздался знакомый голос. – Живой?
Плеск волн, покачивание палубы, запах благовоний. Я поднял голову и врезался лбом в кадило. Никогда бы не подумал, что обрадуюсь боли, но раз мне больно, значит, все еще жив. Не без опаски открыл глаза, но чудодейственный дым полностью втянул в себя отраву, смешал с соленым бризом и развеял над морем. Надо мной склонились три лица: Ингрид таращилась, Валерия поджимала губы, Хира… выглядела обеспокоенной? Не скажу наверняка, но никаких признаков надменности, иронии, или презрения не заметил.
– Нас… – обличающий перст указал на суккубу, – ждет серьезный разговор. Очень серьезный.
– Ну да, – прислужница скривилась. – Я вам жизни спасла, а в ответ – как обычно.
– Утихни… Если бы не твоя выходка, никого спасать бы не пришлось.
– И опять я не такая, – она скрестила руки на груди и отвернулась.
– Я тебе расскажу, кто, что, зачем и почему… но позже. Тварь сдохла? Добыли легкие?
– Тварь, – рыцарь вздохнула, – уплыла.
– Млять… – стукнулся затылком о доски. Потом еще раз. И еще. – И котенка-чертененка не спасли. Все зря…
Рыжее солнце наполовину село за горизонт. Не знаю, как тут с астрономией, но светило казалось просто огромным, а наше утлое суденышко – щепкой на фоне костра. Штурм начнется через час, край – полтора. Ровно столько же оставалось жить простому деревенскому парню, попавшему в непростую передрягу.