Страница 5 из 27
Меня усадили в богатую закрытую телегу! Правда, первые два раза я порывалась пересесть в телегу к мужчинам, но рассердившийся господин Шарэз был непреклонен:
- Маленьким девочкам не место среди взрослых мужчин, если они не приходятся ей братьями или близкими родственниками!
Во завернул, так завернул! Я стояла, хлопая ресницами и не понимая: у нас дворы, что делили колодцы, мылись всегда вместе и ничего…
- Ступай в карету, к госпоже Вирджинии, у нее точно найдутся для тебя леденцы, - и я не сразу поняла, что «карета» и была той самой телегой.
Я аккуратно, боясь что-либо сломать или замарать, залезла туда, где уже сидела госпожа ключница. Села на край мягкого сидения и, сложив ладони на коленках, уставилась в пол.
- Повтори, дитя, как тебя зовут и сколько тебе лет? – ее голос был немного хрипловатым, но в нем звучала неподдельная доброта. Уж это-то в своей жизни я научилась различать…
- Мама назвала меня Аишой, остальные звали Айкой. Зимой мне будет восемнадцать, - медленно, стараясь говорить правильно, как когда-то меня обучал церковный служка, прежде чем сбежать с заезжими шутами.
- Тебе уже семнадцать, а магия только проснулась? Как это произошло?
Тут я поморщилась и очень медленно произнесла:
- Наши пацаны топили суч…, в смысле, собаку: подвязали камень к шее и на лодке отволокли на середину речки. Я увидела, нырнула за ней. Испугалась дюже, а когда меня на самое дно заволокло, да еще и суч..., в смысле, собака эта до крови руку прикусила. В глазах потемнело, а потом мы очнулись на берегу, а ладони светились синим цветом, - все, в общем-то, было именно так. За исключением того, что прежде чем кидаться в воду, я обматерила последними словами пацанов, накидала им в лодку камней, что дно пробила. Я и в воду-то прыгала, потому что их больше было…
- И руки не прекращали светиться, верно? – на губах госпожи была легкая улыбка.
- Ага, в смысле, да, госпожа.
- А почему тебя продали родные?
- Да у меня-то из родных, почитай только тятька и сестра. Изу, сестру мою, замуж позвали, платьёв ей нужно просто страсть, как много! А свободными денежками не располагаем. Вот тятя и решился отдать меня госпоже Корнелии, раз у меня еще и магия проснулась…
- То есть он бы все равно отдал…
Я только кивнула.
Мы недолго помолчали, как вдруг госпожа всплеснула руками и запричитала:
- Ты же совсем голодная! Когда последний раз кушала?
- Так вчера, наверное, - приврала. Почитай, два дня и не ела ничего.
- Сейчас-сейчас, как хорошо, что Аргус собрал еды нам, как знал, как в воду глядел! – она начала перебирать руками под сидением и очень быстро достала плетеную корзинку, накрытую белым платком. И пахло от нее безумно вкусно!
Судорожно сглотнув, я сильнее сжала ткань сарафана. Это не укрылось от госпожи Вирджинии:
- Ну, вот что, Аиша: я взяла тебя в помощницы, а работа предстоит тяжелая, и потому - помощница должна быть крепкая…
Она еще не договорила, а я уже стояла на коленях у ее ног и судорожно просила:
- Я буду помогать! Знаете, какая я сильная? Я все-все делать буду! Вы только меня в грелки никому не отдавайте… Пожалуйста, - мне было стыдно и очень горько, но ничего другого сказать не могла.
- Поднимись с колен, Аиша, - потребовала она и подождала, пока я выполню ее требование. – Сядь ровнее, выпрями спину и посмотри на меня!
Неуверенно подняла взгляд на нее.
- Если бы я хотела отдать тебя кому-нибудь в … грелки, то отдала бы госпоже Бланке…
- Да, она красивая, - кивнула, припоминая белоликую госпожу.
- Если бы все дело было в красоте, - презрительно хмыкнула госпожа Вирджиния и продолжила: - Ты, когда умом подрастешь, то сама все и поймешь. А уж я-то возьмусь за твое воспитание, уж я-то возьмусь! А теперь, - добавила она непререкаемо, потрясая пирожком, - бери эту булочку, бери бутыль парного молока и ешь! Ешь, я сказала!
Я кивала, не переставая благодарить. И дожевывая вторую булку под строгим взглядом уже двух господ, поймала себя на том, что улыбаюсь…
Оказывается, я задремала. И едва меня растолкали, даже не сразу сообразила, где нахожусь.
- Аиша, девочка, просыпайся, мы уже подъезжаем, - до меня едва доходил смысл ее слов, но я понимала, что все это не сон. – Шарэз, с проректором я сама буду объясняться.
- Ну, еще бы, Вирджи, - добродушно усмехнулся мужчина. - Мы же ехали за мужиками-работягами, а везем девочку с магией, которую ты не собираешься ей перекрывать. А это нарушение: по уставу Академии, да что там, по Агадарским Законам – женщина, наделенная магией…
- Шарэз! – вот не думала, что голос этой маленькой пухленькой женщины может быть таким зычным. – Ты слишком много болтаешь! Я же сказала, разговор с тер Ассаном предоставь мне…
- Вирджи, ты недооцениваешь его, - голос господина стал тихим, но серьезным. – И он вмешается…
- Шарэз, я разберусь, - она обернулась ко мне, словно ничего не произошло. – Аиша, слушай и запоминай все, что скажу внимательно. И никакой самостоятельности, поняла меня?