Страница 17 из 21
- Да, - хмуро согласился ученый. - Но температура на поверхности такова, что можно ожидать... И состав атмосферы, и вода...
- Ладно, там видно будет. Рыцарь, прошу в катер.
Они быстро пробили облачный слой. Снизились. Голубые огоньки стекали с бортов.
Внизу шумели леса.
То есть, шума не было слышно. Но, увидев такой лес, каждый сразу понимал, что он шумит. Не может не шуметь.
Уве-Йорген, первый пилот экспедиции, шел на бреющем. Свист двигателей глохнул в вершинах деревьев. Вершины покачивались: дул ветер.
- Здесь нам не сесть, - сказал Уве-Йорген.
- Сделаем еще виток-другой.
Рыцарь набрал высоту.
- Возьми градусов на тридцать вправо.
Уве-Йорген переложил рули.
Через сорок минут началась степь.
- Вот здесь можно сесть.
- Погоди, - сказал Ульдемир.
Аверов работал с камерой.
- Движется, - пробормотал он.
- Стада, - сказал Ульдемир. - Сотни тысяч голов. На Земле когда-то тоже было так. Питек помнит. И Рука тоже.
- Сядем, капитан?
- Нет, Уве. Погоди.
- Чего ты ищешь?
- Ты знаешь.
Они Сделали еще один виток.
- Нет, - сказал Уве-Йорген. - Людей здесь нет. - Он усмехнулся. - Им бы крайне не повезло, окажись они здесь.
Ульдемир покосился на него.
Прошло еще полчаса.
- Внимание. Что внизу, по-вашему?
Голос Уве-Йоргена был странно приглушен.
Аверов вгляделся.
- Может быть... Возможно, это природная формация. В конце концов, и на Марсе когда-то видели каналы...
Уве-Йорген Риттер фон Экк смотрел перед собой, плотно сжав челюсти.
Машина резко снижалась.
- Это дорога, - пробормотал он. - Дорога. Я-то знаю, как они выглядят...
Машина мчалась впритирку к поверхности.
- Воткнемся, - сказал Ульдемир.
- Не воткнемся, - уверенно ответил Рыцарь. - Смотрите! Люди!
Это, несомненно, были люди - или очень похожие на них существа.
- Сядем?
- Не надо. Все ясно. Правь на корабль.
На обратном пути они молчали. Только перед самым кораблем Аверов пробормотал:
- Люди, настоящие люди - Что теперь делать?
Капитан и пилот переглянулись. Ни тот, ни другой не проронил ни слова.
5
Запись совещания полного состава экспедиции "Зонд":
"Шувалов: Что мы в силах предпринять?
Капитан: Посадить корабль на планету, во всяком случае, мы не можем. Как всем известно, при планировании экспедиции такое не предполагалось. Корабль смонтирован в пространстве, в невесомости. На планете его раздавит собственный вес. Конечно, при желании, можно высадиться на катерах. Но аппаратуру на них мы не перевезем.
Шувалов: Речь идет не об этом. Я спрашиваю: что мы можем предпринять? Мы не готовы к такого рода действиям. К высадке на планеты с развитой жизнью - с разумной жизнью.
Аверов: Это естественно. Никто не знал, будут ли у звезд планеты. Если я не ошибаюсь, в планах экспедиции записано, что в случае обнаружения планет мы должны ограничиться наблюдениями с орбиты, чтобы потом можно было направить в данный район для исследования другую, специализированную экспедицию.
Шувалов: Хорошо, хорошо. Обстоятельства могут вынудить нас отойти от плана. Но проблема контакта настолько сложна... Какой окажется структура здешнего разума, его коммуникативность, степень развития - об этом мы можем только гадать. У нас вообще нет нужной аппаратуры: физиологической, психологической, лингвистической. А ведь нам придется установить контакт не просто для того, чтобы вынести из него какие-то первые представления; контакт нужен нам, чтобы добиться конструктивных и к тому же очень важных результатов.
Уве-Йорген: Какой именно результат вы имеете в виду?
Шувалов: По-моему, это совершенно ясно. На планете существует разумная жизнь. Степень ее цивилизации, технологического уровня и прочего не должна в данном случае нас интересовать. А из этого однозначно следует, что мы должны теперь не только заботиться о предотвращении нависшей над нашим человечеством угрозы, но и взять на себя заботы о спасении здешнего населения. Почему вы пожимаете плечами?
Уве-Йорген: Ваша, как вы говорите, однозначность вовсе не кажется мне очевидной.
Шувалов: Вы это серьезно?
Уве-Йорген: В молодости я шутил за стаканом мозельского, а поскольку в вашем мире вина не оказалось, то я говорю совершенно серьезно.
Шувалов: Я не собираюсь дискутировать на эту тему. Любое разумное существо равно человеку, а жизнь и безопасность каждого человека священны. Именно из этого я буду исходить. Следовательно, перед нами две задачи. И в обоих случаях нам ясно, что нужно сделать, но, во всяком случае мне, совершенно неясно - как. Для того, чтобы защитить человечество, мы собирались, грубо говоря, погасить эту звезду, благо - такие средства у нас есть. Но местному населению мы этим, как вы понимаете, не поможем напротив, мы его погубим. Мы тут подсчитали...
Аверов: Да. Стоит излучению звезды уменьшиться на десять процентов, как условия на планете сделаются совершенно непригодными для жизни, существующей в данных условиях. Понижение температуры. Катаклизмы. Обледенение. Голод. Всеобщая гибель.
Капитан: И как скоро?
Аверов: Если мы выполним задуманную операцию - а я думаю, что иного выхода мы не найдем, - звезда начнет отдавать энергию в сопространство, около двенадцати - четырнадцати процентов ежегодно. Через несколько лет процесс замедлится, но населению будет уже все равно: оно погибнет на протяжении первого же года.
Иеромонах: Нельзя ли не столь поспешно?
Аверов: Ни быстрее, ни медленнее. Постараюсь объяснить... Мы ведь не будем сами перекачивать энергию звезды в сопространство - таких возможностей у нас нет. Процесс саморегулирующийся, течение его от нас не зависит. Мы можем, так сказать, лишь нажать кнопку - или наоборот, не нажимать.
Капитан: Значит, один год.
Аверов: Практически - меньше.
Штурман: Я хочу сказать. Мы думаем сейчас о том, что будет с ними... с людьми, если мы погасим звезду. Но надо подумать и о том, что с ними станет, если мы ее не погасим.
Капитан: Правильно.
Уве-Йорген: Что с ними будет? Да они просто испарятся за несколько минут.
Питек: За девять минут, потому что они находятся от звезды в девяти световых минутах.