Страница 53 из 82
По его словам, Королева, прибывшая в Солнечную систему, изначально являлась частью Королевы, прибывшей к нурнам. Большей её частью.
Это была интересная информация, приоткрывающая некоторые возможности Королевы, но не несущая в данный момент никакой практической пользы, хотя Контролёр и настаивал на важности полученного факта.
Намного более важным оказалось информация, которую Контролёр скомпилировал ещё через пару дней, используя результаты, наверное, тысяч неудачных попыток Катюшки продавить помехи в окрестностях Земли.
Королева не контролирует сто процентов пространства Солнечной системы. И это было уже чертовски важно и несло реально серьёзную практическую пользу. Был крошечный шанс, что в неконтролируемую Королевой область может попадать хотя бы маленькая часть орбиты Земли. Однако, для того, чтобы убедиться в этом, нужно было намного больше данных.
Ведь каждая Катюшкина попытка «подключения» к Якорю как бы освещала для Контролёра крошечную область в полной тьме отсутствия данных. И по оценке ИИ, для хоть какого-то базового моделирования ему нужно иметь информацию примерно о четверти пространства. А это порядка двух с половиной миллионов попыток подключения с разными настройками. Или пара тысяч удачных «освещений» ключевых областей. Пока же нам не сильно везло.
Но росток надежды на то, что орбита Земли накрыта Королевой не полностью, всё-таки проклюнулся в сердце сестрёнки, и она с полной самоотдачей пыталась «осветить» Контролёру максимум возможного. Чтобы заранее знать, когда Земля выйдет из-под влияния помех и сколько у нас у всех будет времени.
Я помогал, понимая всю важность этих данных. Фиксируя, в связке с Контролёром, попадания в те самые «ключевые области». Ощущение звучания Катюшкиной струны мне об этом говорили ещё раньше, чем сознание сестрёнки возвращалось из очередной попытки.
Параллельно, я обдумывал, систематизировал и раскладывал по полочкам всё остальное. Времени на неспешное «полёживание» на мягкой траве не было, жуткий цейтнот не отпускал меня, наверное, с самого моего первого подключения к Айне, но раз уж меня обязали «полёживать» — буду нагружать голову.
Взаимоотношения с «Единым фронтом» у нас не ладились. И это было логично, чёрт возьми. Им не с чего было ладиться.
Вся верхушка клана «Продавцы снега» так или иначе, имела серьёзный зуб на руководство «Единого фронта». И зуб этот тянулся ещё с Земли.
В принципе, мы все — осколки разбитого прошлого. Вся наша прошлая жизнь — размеренная, устоявшаяся, запланированная и выстраданная была уничтожена одним волевым решением людей имеющих на это право, возможность и желание.
Право, которое они сами за собой законодательно закрепили. Право, из которого выросла возможность. Возможность, которая в совокупности с безнаказанностью, ведь не может даже подразумеваться наказания за реализацию собственного законного права, исторгли из себя желание. Желание, которое постепенно впиталось в кровь, плоть и дух этих людей, лишив их любых других способов взаимодействия с тем, что они считали объектом своего права. Постепенно распространяя понятие «объекта права» на всё более широкие сферы. И не собираясь останавливаться.
Мы же, клан «Продавцы снега», в какой-то момент, выпав из стройной логической, законной и отработанной цепочки взаимодействия, не собирались снова туда попадать.
Наверное, на уровне государственных интересов наши жизни и судьбы не стоят ничего.
Наверное, мы уже привыкли в земной реальности выкарабкиваться из тех ям, в которые нас сбрасывают эти «государственные интересы». Наверное, «государственные интересы» имеют право быть выше личных желаний и хотелок. Наверное. На Земле.
Но здесь — не Земля. Здесь нет государственных интересов. Здесь нет законных прав. Здесь совсем другие законы и другие существа их устанавливают и контролируют.
Здесь — совсем другой монастырь.
Мы — осколки разбитого прошлого — не сразу, но поняли это. А вот «государственные интересы» в очередной раз попытались по-старому «реализовать свои права» и здесь. И теперь, после громкого треска от этого очередного столкновения интересов, треска, который прозвучал совершенно не так, как привыкли слышать и они и мы, обе стороны откатились на исходные позиции и пытались решить, как быть дальше?
Мы решили буквально в тот же день, как делегация «Единого фронта» была вышвырнута из Комплекса. Единогласно совет клана постановил — «мы сами по себе».
Пришедшие с просьбой о помощи — будут выслушаны. Пришедшие с требованием — отправлены куда подальше. Если же помощь понадобится нам — мы решим эту проблему. Никто не сомневался, что любая проблема, для решения которой мы должны будем обратиться к «Единому фронту», априори будет иметь несколько альтернативных решений, а если проблема нам попадётся действительно сложная — «Единый фронт» не тот альянс, который нам сможет помочь.
Разговоры же в коридорах, комнатах отдыха, лабораториях и мастерских чётко давали нам понять, что большинство соклановцев на нашей стороне, хоть привычная робость перед государственной машиной ещё проглядывала, но разум уже ломал десятилетиями вдалбливаемые в сознание рефлексы.
Хотя, были и те, кто считал, что нужно было отдать, всё-таки свои, русские, всё-таки, раз они требовали, значит им действительно нужнее, а раз так, то могут в сердцах и натворить чего-то нехорошего. Но, таких были единицы.
Отвлекая меня на секунду, Катюшка в очередной раз натянула нить контакта, дающую немого отличающийся от предыдущей попытки отклик. Значит, всё-таки меняют они вместе с Контролёром весь пакет координат, не удовлетворяясь расходящимся из одной точки веером. Пытаются «освещать» массив данных параллельными вспышками. Их дело, конечно. Видимо Контролёр может выделять много больше вычислительных мощностей для просчёта такого количества параметров, хотя изначально очень настаивал на моём участии давя именно на свою ресурсную ограниченность, жалуясь на огромные нагрузки свалившиеся на него из лаборатории, мастерских и проектного центра. Вроде как, раз я заварил все эти каши разом, мне и отдуваться, имея ввиду наш последний рейд и трофеи, притащенные из него, а также опыт, полученный бойцами, который они кинулись осмысливать и сразу, по ходу осмысления видоизменять свою экипировку.
Хотя, тут Контролёр картину искажал довольно серьёзно. Лаборатория получила лишь малую часть образцов, а до мастерских пока никакие проекты не добрались, зависнув по серьёзному в проектном центре.
Вот там действительно развернулись нешуточные баталии по доведению до ума всего вооружения и экипировки. Контролёр даже жаловался на Прошу, который там всем заправлял, и просил у меня сузить ему допуск на определённые технологии, реальная эффективность которых снижена из-за воздействия Королевы. Вроде как энергоёмкие и ресурсоёмкие проекты, которые они прорабатывают, всё равно не могут показать полную эффективность пока излучение Королевы не будет нейтрализовано или устранено, а то, что они показывают — рядом не лежало с более простыми разработками. Поэтому, какой смысл тратить ресурс на эти проекты?
Допуск я закрывать не стал, но с Прошей этот вопрос обсудил. Контролёр оказался прав, мятущаяся душа Прошаренного не могла пройти мимо систем, способных одним залпом испарять моря и распылять астероиды, поэтому иногда он давал себе волю и запускал проектик помощнее. Просто для души, прекрасно понимая, что до реализации «в железе» очередное его детище не доберётся. После нашего разговора Проша обещал быть скромнее, осознав, что мощности ИИ не безграничны.
Следующая тема, требующая осмысления — воскрешённый мною наш новый талисман боевого крыла. Дмитрий Пономарёв, на Айне — Болторез, тридцатилетний раздолбай по жизни, слесарь в мастерской по ремонту тяжёлой техники где-то в таком же провинциальном моногороде, как и мой родной Магнитогорск. В какой-то мере коллега. Механик. Тоже вышка, но без волосатой лапы карьера как-то не задалась, так и прозябал на низших рабочих должностях. На Земле. До всего этого.