Страница 23 из 36
— Лучше бы ты так себе советы давал. У тебя полная задница в жизни творится!
— Да не преувеличивай…
— Правда? А как же Адель? Ты же ей не рассказал про поцелуй? И вообще про Дарину.
— Про Дарину она знает! — перебил ее он. — А вот про поцелуй… я еще не рассказал.
— И не расскажешь. Она — запасной аэродром! Не получится ничего, свалишь обратно. Кстати, когда ты там улетаешь? Через неделю уже сентябрь.
Рома замялся.
— Скоро. Тут еще пару дел надо сделать.
— Каких? Ты целый день дома. Либо мы куда-то ходим. Какие у тебя дела? Что за скрытность такая?
— Не важно.
— Разберись в себе. Адель или Дарина… или вообще…
***
— А вообще шли их нафиг! Зачем они тебе? Ну, подумай! Хотя бы один из них принес тебе счастье?
— С Ромой я была счастлива…
— Ага, а потом он кинул тебя и укатил в Европу. Когда ему пришлось выбирать, он выбрал — не тебя!
— С Андреем я тоже была счастлива, — продолжила Дарина.
— Андрею памятник надо поставить — он столько терпел твои тараканы, был рядом постоянно, даже когда ты кувыркалась с его сыном.
— Женя! Ты не помогаешь!
— А что? Я говорю правду. Он не заслуживает такого — отпусти и его тоже. Отпусти их, если ты не хочешь играть в эту драму до конца жизни.
Дарина весь день провела у подруги. Они сначала пили чай, потом перешли на вино. И вот уже лежа на раскрытом диване в квартире, которая когда-то была ее, они болтали, будто и не было этой тишины в их дружбе. Как так вышло, что подруга жила в ее квартире, но они не общались? Она не приезжала, не звонила. Примерно месяц назад она предложила Жене пожить тут.
— Я скучаю по тебе. Мне так не хватало вот всего этого… — призналась она, обводя глазами комнату.
— Вино и сплетни? — пошутила Женя.
— Именно! И девочек из салона иногда не хватает.
— Ты про Вику? Я о ней вообще ничего не слышала.
— Я тоже.
С Викой и Женей они работали в барбер-шопе «Синяя борода» до того, как Дарина решила открыть свой. И дружили, пока однажды Вика не решила, что эта дружба ей в тягость.
— Тебе надо решить…
— Это сложно, — тихо призналась Дарина, обнимая подругу.
— Но мне кажется, ты уже решила.
***
Андрей упорно делал вид, что слушал собеседника.
— И мы предоставим вам жилье.
Жилье? Андрей быстро мотнул головой и стал слушать.
— Конечно, это не те условия, в которых вы работали и жили в Париже, но это только начало. Думаю, вы впечатлите совет директоров своей работой, они очень быстро примут решение в вашу пользу.
— Павел Сергеевич, я не совсем понимаю. Мы говорили о командировке в Дубай, но сейчас вы говорите…
— О переезде, да, все верно. Это не простое решение, но вы должны его принять до сентября.
— Или не принять…
— Андрей… — голос собеседника изменился. — Я думаю, ты должен принять. Такой шанс выпадает раз в жизни.
Он замолчал, задумался и добавил:
— Ладно, два раза. Я не знаю, почему ты вернулся из Парижа — там условия были просто идеальными! Живи, работай и радуйся.
— Моя жена захотела умереть в городе, где провела свое детство, — сухо ответил Андрей.
Лицо Паши побагровело. Он смущенно отвел глаза и откашлялся.
— Прости… я не знал… я только два года в этой фирме…
— Ничего. Я просто ответил на твой вопрос.
— Андрей…
— Паша, не дави! Я приму решение. И да, я могу отказаться. За столько лет работы, за мой опыт, за мои мозги в конце концов. У меня есть выбор.
Павел встал, отряхнул свой идеальный пиджак от невидимых пылинок и снова откашлялся.
— Ладно, решай. Осталось не так много времени… они подождут.
Андрей проводил его взглядом, откинулся на спинку кресла и схватился за голову. А что его останавливает? Если так подумать — ничего. Сын скоро снова улетит во Францию, какая ему разница, где живет отец? Василиса вернется домой из лагеря, он заберет документы из школы и переведет ее. Таня останется в Москве в его квартире, а вторую можно сдавать или вообще продать, чтобы не было желания вернуться. Не в первый раз он это делает — кардинально меняет свою жизнь.
А Дарина… она уже большая девочка, устроит свою жизнь.
Он вспомнил вчерашний вечер — он говорил правильные вещи, он принял правильное решение, но на душе было так гадко, будто он потерял что-то важное. Но тянуть эту лямку было невозможно. До каких пор? Ему на самом деле надоела вся эта история, любовный треугольник. Нужны ли ему вообще сейчас отношения? Или просто он хотел получить то, чего у него не было никогда — Дарину?
Рома… он ее не забыл. Сын не умеет скрывать свои чувства — ему еще не раз будет тяжело в этой жизни. Но эти шишки он должен набить сам. Андрей был уверен, что Рома остановится, отпустит и тогда заживет счастливо. Но, чтобы выработать иммунитет, нужно переболеть.
Андрею нужно сосредоточиться на своей жизни. Он должен вырастить дочь и позаботиться о ней. Остальные справятся сами.
***
Олеся уже подходила к дому, когда возле ворот остановилась его машина. Она обернулась — машина Ромы все еще стояла на дороге. Он прекрасно все видит, значит, она в безопасности.
Олеся снова посмотрела на подъехавшую машину. Раз, два и он уже вышел из нее. Три, четыре — стоит напротив нее. И опять букет. До чего же он неоригинальный.
— Привет.
Она скрестила руки на груди и наклонила голову вбок.
— Что тебе? Не хватило денег оплатить курьерскую доставку?
Максим усмехнулся и протянул ей букет. Она стояла неподвижно.
— Если не возьмешь, я его выброшу.
Олеся пожала плечами. Тогда Макс огляделся, заметил мусорный контейнер напротив и направился к нему. Она даже не стала провожать его взглядом.
— Тебе не нужны розы? — он уже стоял сзади.
— Мне не нужен ты.
Он схватил ее за локоть и повернул к себе.
— Перестань! Я все понял. Да, я тварь, но я люблю тебя! Я усвоил урок — возвращайся.
— Максим, я не буду с тобой, я уже все решила.
Она старалась контролировать свой голос — не выдать дрожь, волнение и страх. Страх? Да, страх, что он на самом деле сейчас уйдет и она его больше не увидит.
А чего она хотела на самом деле? Невозможного. Он не изменится, она его не примет. Все снова повторится.
— Я продаю часть компании.
— Зачем? — не поняла она.
— Я хочу тратить время на что-то еще… Я хочу семью.
Внутри разлилось что-то теплое, будто он уже сделал ей предложение. А если и сделает?.. Что она ответит?
— Ну, прекрасно. Заведи семью, — ей стоило огромных усилий ответить ему так безразлично, чтобы он поверил в ее равнодушие.
— Я хочу тебя. Я, правда, тебя люблю. Мне не нужны другие, только ты! Да как ты это не понимаешь? — вскрикнул он. Олеся бросила взгляд на машину Ромы — он все еще был тут. Максим поймал ее взгляд и тоже увидел его.
— А он что тут делает? Ты была с ним?
— Да, мы гуляли.
— Ты все еще с ним?
— А ты все еще спрашиваешь? — съязвила она.
— Ты врешь. Он любит Дарину, он же ради нее вернулся, — отмахнулся Максим.
— Нет, он вернулся по каким-то своим личным делам, — растерялась она.
— Ну, это и есть личные дела, — заметил Максим. — А что он тебе сказал? Почему он вернулся?
— Что-то на счет работы… Ему нужны какие-то документы, чтобы работать во Франции. Рабочая виза…
Макс покачал головой, не отводя глаз от нее:
— Рабочая виза? Ее делает компания за пару недель. Даже никуда летать не надо. Он тебя обманул.
— То есть, он реально вернулся, чтобы… вернуть Дарину? А как же Адель?
— Кто это?
— Его девушка в Лионе.
— Ну, видимо, она ему больше не нужна.
— Я ничего не понимаю… Что за бред? Почему он тогда сразу ей об этом не сказал? Что он все еще любит? Она бы простила и вернулась к нему! — рассуждала Олеся.
— Ага, как ты простила меня? — передразнил он ее. — Вы не прощаете — вы издеваетесь. Вам нравится наблюдать, как мы мучаемся.
— Да пошел ты! Ты сам наблюдал, как мучилась я! Как я жила будто твоя содержанка — видела тебя только во время секса! Катись ты к черту!