Страница 10 из 36
1:0.
— Хм, интересно, а другие пасынки тоже знают, какого цвета трусы у их мачех? И какие позы они любят? — торжествующе произнес он. Так и представлял, как она смутится и покраснеет.
1:1.
— Хм, интересно, только закомплексованные мальчики вспоминают секс, который произошел три года назад? — абсолютно равнодушно парировала она.
Черт, 2:1. Он даже не мог себе представить, что она ответит именно так. Был уверен, что ее разозлит эта тема. Но в итоге злым был он.
***
Она была готова его ударить. Но именно этого он и добивался, поэтому Дарина изо всех сил играла в роль равнодушной язвы. «Спокойно, он хочет тебя взбесить, довести до слез, но ты не проиграешь!» — подбадривал ее внутренний голос, который обычно был ее главным противником.
— Ну, зато тост на вашу свадьбу готов — расскажу отцу некоторые секретики, которые тебе всегда нравились, — пытался он вести борьбу, хотя оба они уже знали, кто потерпел полный крах.
— Мне кажется, Ромочка, он тебе расскажет намного больше, — полушепотом ответила она, выдавливая победную улыбку.
Нет, ему было не смешно. Игра в мазохистов его не радовала, но и отступать он не хотел.
— Мне ни у кого ничего спрашивать не надо, сам как-нибудь разберусь.
Он потянулся за рюкзаком, выдернул из ее рук толстовку и отвернулся к дверям лифта. Обиженный мальчик стоял перед ней. Нет, она не хотела делать ему больно, правда, не хотела. Но слишком много страданий он принес ей, слишком сильно сломал.
Она сама себя не узнавала. Когда еще она позволяла так себе хамить? Когда еще она не просто держала удар, но и сама наносила? В какой-то момент адреналин стукнул в голову, хотелось все сильнее и сильнее его задеть, ударить словами. Но они вовремя остановились.
— У меня будет только одна просьба.
Рома произнес это шепотом.
— Мне плевать, с кем ты. Только исчезни из моей жизни. Я не хочу тебя знать, видеть, слышать о тебе. Если ради этого мне придется вычеркнуть из жизни собственного отца — я это сделаю. Ты никогда не будешь моей мачехой.
— Ром, я же не собираюсь… — попыталась ответить она.
— Заткнись! Я слышать тебя не хочу. Мне противно.
Дарина сделала шаг назад и прижалась спиной к стенке лифта.
***
Андрей сотню раз прокрутил в голове воображаемый диалог с сыном. Что он скажет ему? Что он скажет ей? Что он сделает?
Он гнал машину, как мог. Встреча прошла совсем не так, как он хотел, день вообще не задался с самого утра. В понедельник он уже должен быть в Дубае, там его ждет важная конференция, на которой он должен сделать презентацию своего бизнеса. Но документы не готовы, а ведь уже суббота! Когда же люди начнут работать, а не просто просиживать свои штаны?
И Дарина… до сих пор не дала точного ответа — полетит с ним или нет. Он очень хотел бы провести с ней это время. Конференция займет лишь два дня, а два других они будут абсолютно свободными. К тому же, Андрей забронировал обратные билеты с открытой датой. Возможно, им захочется остаться на всю неделю…
Но сейчас Дарина в лифте с Ромой. Эта мысль сводила с ума, он сильнее схватился за руль, так, что косточки на кулаках побелели.
С Ромой… вдвоем. В замкнутом пространстве.
Да, пусть прошло время, но ведь она его любила! И он любил, пусть и какой-то юношеской любовью. Не серьезной. Но ведь любил! И что ему стоит взять и вернуть ее? Пару ласковых слов, прикосновения, поцелуи и — она его.
Нет, он не считал Дарину легкомысленной или легкодоступной, но вряд ли такие чувства легко забываются и стираются из сердца.
Он сам по себе знает. Как же он любил Оксану! Безумно! «Так сильно любить свою жену нельзя», — думал он сам. Это слабость или сумасшествие? И так длилось почти 10 лет, а куда делась его любовь потом?
Он остыл. Настолько, что его все раздражало в некогда любимой женщине. Как она смотрит на него из-под бровей, как она поправляет невидимый сбившийся локон, как теребит мочку уха, когда что-то рассказывает. Все это когда-то сводило его с ума, а потом стало раздражать. Он даже ловил себя на мысли, что старается не смотреть на нее. Не смотрит, но прекрасно знает, что она в этот момент теребит мочку.
А вдруг так будет и с Дариной? Нет, сейчас его тянет, он хочет быть рядом, хочет видеть ее чаще. Но когда он ее получит, когда по утрам она будет готовить ему завтрак, не надоест ли ему это?
Может, она тем и притягивает его, что никогда с ним еще не была? Он видел ее то в закрытом клубе Олега, ее бывшего мужа, то рядом с Ромой.
«Выброси все из головы! Хватит думать! Живи!» — приказал он себе. Просто жить и плыть по течению — вот так и сделает.
Он припарковал машину у подъезда и поторопился внутрь. Подойдя к лифту, он постучал:
— Вы там?
— Андрей? — голос Дарины отозвался где-то сверху.
— Да, это я. На каком вы этаже?
— Я… не знаю, где-то третий или… выше.
Перепрыгивая через ступени, он за считанные секунды оказался на третьем этаже.
— Так, вы тут?
— Нет, ушли гулять, — услышал он голос сына.
— Я хочу понять, на каком вы этаже, — старался сохранять спокойствие Андрей. Но по голосу Ромы он понял, что тот совсем не в духе. Это немного успокаивало. «Да как ты можешь радоваться, что сын злится?» — одернул он себя. Да легко! Это ведь означает, что никакие чувства у них не вспыхнули…
— Андрей, мне кажется, мы чуть выше.
— Понял.
Он поднялся на четвертый этаж.
— Тут?
— Да, вот сейчас как будто ты совсем рядом! — взволновалась Дарина.
— Механик уже подъезжает, я звонил в управляющую компанию. Все нормально?
— Ты у кого спрашиваешь? — с издевкой поинтересовался Рома.
— У вас двоих, — ответил Андрей.
— У меня все прекрасно, можешь выдохнуть!
Рома не меняется. Хотя еще вчера во время ужина в ресторане он поговорил с сыном по душам. Но в какой-то момент что-то пошло не так — Андрей вышел ответить на звонок, а вернувшись просто не узнал сына — тот огрызался, язвил. Точно так, как было 3–4 года назад, до его отъезда в Лион.
— Андрей Викторович?
Он обернулся.
— Вы звонили на счет лифта?
— Да-да, там мой сын и… подруга. Помогите поскорее им выйти.
— Я уже позвонил лифтерам, в течение минут 10 всех освободим.
***
«Десять минут, еще десять минут…» — успокаивала себя Дарина, стоя еще в лифте. Андрей здесь, механик тоже, скоро ее выпустят из этого проклятого лифта. Осталось потерпеть всего десять минут.
Она так и стояла с закрытыми глазами, когда услышала, как двери лифта открываются.
Спустя секунду она уже видела Андрея. Дарина, совсем забыв обо всем, бросилась вперед и кинулась ему на шею. Слезы сами полились, а тело задрожало. Только сейчас она поняла, как ей было страшно! Челюсть болела от того, что она крепко сжимала зубы. Ноги отекли и гудели, а голова сильно кружилась. А ведь она была уверена, что в порядке…
— Все, все, тише, все позади, ты вышла… — тихонько шептал Андрей ей на ухо и гладил по голове.
— Я… я просто… так… ужасно, — она не могла связать слова в предложения. Да что с ней такое?
Тут она услышала шаги по лестнице — кто-то спешно спускался вниз.
Она обернулась, Ромы не было.
4 глава. Только я и ты
Она открыла глаза — солнечные лучи скользили по занавескам, заглядывая во внутрь комнаты. Ей понадобилась минута, чтобы понять, где она находится.
Голова болела от ночных рыданий, лицо отекло, но ей было легче. Легче, потому что она наконец приняла решение. И пусть сначала будет больно — потом она поймет, что поступила верно. Это как с брекетами на зубах — когда в 13 лет ей установили их, Олеся хотела разбить все зеркала в доме. По ночам убивала ноющая боль, но спустя два года у девушки была прекрасная улыбка и ровные зубки. Стоило того? Однозначно.
И сейчас будет также — поболит и пройдет.
Она потянулась за стаканом воды у кровати, одним глотком его опустошила и взяла в руки телефон. Два пропущенных от Макса и еще 18 от отца. Олеся резко села в постели и решила проверить сообщения.