Страница 25 из 85
— Разумеется, — подруга поворачивается ко мне.
— А ты это видела?
— К сожалению, ты не являешься членом совета и не входишь в круг доверенных лиц по этому вопросу.
Я открываю рот от изумления, а Вела улыбается.
— Ну, извини, подруга, это правда. Решение о месте в совете целиком и полностью будет на совести твоего брата. Я не отговариваю и не настраиваю его. Пусть сам выбирает.
— Но он сможет?
— Если его пригласили, значит, смог бы. Кроме того, вспомни историю с этим универсалом, его звали Арсан Сали, если я не путаю. И на собственной шкурке я мастерство Давида испытала.
— Ты же не думаешь, что он превышал свои полномочия? — я мгновенно встаю на защиту брата, и мой порыв вызывает улыбку у Велы.
— Нет, я просто в очередной раз выражаю восхищение умениями Давида. При нашем с ним знакомстве я села в машину к трем совершенно посторонним мужчинам и поехала непонятно куда на встречу с еще несколькими неизвестными мне личностями. В здравом уме я никогда бы не совершила подобного поступка.
— Но ты же на него не сердишься за то, что он, выполняя свою работу, влиял на тебя?
— Не сержусь я! — смеется подруга. — Я сейчас счастлива. Может, по мне не очень видно, но это правда. И тебе я тоже желаю счастья.
— Да… — произношу, но потом, одумавшись, поправляюсь — то есть спасибо!
Вела снова улыбается и возвращается к изучению за стеклом в саду чего-то невидимого для меня.
— Знаешь, я поняла, что со временем происходит одно из двух: либо меняются обстоятельства, либо твое отношение к ним, — неожиданно произносит подруга. Кажется, мы начали состязание из серии "Удиви собеседника фразой не к месту".
— Интересная точка зрения, — соглашаюсь я осторожно.
— Угу… Скоро мужчины вернуться. Как ты думаешь, Карид все съел, или что-то осталось?
Я молчу, а Вела отрицательно качает головой и встает с дивана:
— Идем на кухню. Будем готовить.
Вела оказывается права, и спустя сорок минут возвращается Давид в компании Ларри и Сорада. Еще через полчаса все мы устраиваемся за столом в гостиной на обед. Ларри предлагает подождать возвращения Карида, тогда я признаюсь, что спешу. Вела меня поддерживает, сообщая горе-сторителям о перекусе, который устроил себе парень перед тем, как отправиться к Тупиковому домику.
Все же я завидую кулинарным способностям подруги, вернее ее таланту импровизировать! За такое короткое время я бы ни за что не успела приготовить несколько блюд. В духовке сейчас еще и пирог доходит. Я, конечно, тоже принимала участие в создании обеда, но моя помощь была на уровне "принеси, подай, помешай, чтобы не пригорело".
Беседа за столом протекает очень мирно и спокойно, ровно до тех пор, пока я не обращаюсь к брату с вполне невинным вопросом:
— Давид, ты знаешь, какие есть различия между менталистами-эльфами и менталистами-мельвами?
— Расовая принадлежность? — шутит в своей манере братец.
Ларри и Вела смеются. Даже Сорад улыбается.
— Ну, а если серьезно, то все зависит от личности носителя, — говорит Давид. — Ты же спрашиваешь про какого-то конкретного эльфа? Если назовешь имя, может, я смогу тебе помочь. Вдруг я его знаю.
В том, что брат знаком с герцогом, я даже не сомневаюсь, но раскрывать его имя не хочется. Пока я раздумываю над предложением брата, беседа за столом возобновляется. Когда в разговоре вновь возникает пауза, я все же решаюсь:
— Эмиль Лит, герцог Левий.
Давид замирает с поднесенной ко рту вилкой, но, взяв себя в руки, возвращает ее вместе с содержимым обратно на тарелку.
— И где ты умудрилась с ним повстречаться?
— Он подписывал бумаги на мое назначение, а после вызывал на беседу к себе в отдел.
К сожалению, мой ответ не удовлетворяет любопытство брата.
— Посмотри-ка на меня, милая, — просит он.
За столом воцаряется тишина, и мой голос звучит очень громко:
— Нет.
— Почему?
— Потому что я твоя сестра, и потому что я первой задала тебе совершенно безобидный вопрос, а ты меня допрашиваешь! — я изливаю на него все свое возмущение.
— Я тебя не допрашиваю. Меня лишь волнует интерес, который проявляет к тебе глава особого отдела полиции. Тот факт, что ты моя сестра, в глазах эльфов имеет большой вес.
— Я знаю, он мне об этом говорил.
— За беседой?
Я мешкаю с ответом.
— Далия?
— Да, за беседой.
— Я так понимаю, эта беседа проходила уже не в стенах охранки.
— Послушай, я уже взрослая…
— И? Какой вывод я должен сделать из этого заявления?
Я растерянно смотрю на Велу. Она внимательно изучает содержимое своей тарелки.
— Против Эльвы твои близкие не возражали, — напоминает брату Сорад.
Интересно, но после этих слов и Вела, и Давид почему-то бросают настороженные взгляды в сторону Ларри, который, впрочем, продолжает совершенно невозмутимо есть салат.
— Во-первых, у меня были серьезные намерения в отношении Эльвы, а во-вторых, ты что, намекаешь, будто Далия встречается с герцогом? — обращается с другу Давид.
— Я к нему переезжаю завтра! — огорошиваю брата.
Теперь все взоры устремлены в мою сторону.
— Далия, ты понимаешь, что делаешь? — очень-очень тихо спрашивает братец.
— Да, понимаю. Если возникнут какие-то… сложности, я вернусь в Ямель.
— Вернешься? — переспрашивает Давид. — Я думал, если возникнут какие-то сложности, как ты выразилась, вы поженитесь, хотя бы по эльфийским традициям и законам!
— Давид, они только что познакомились, о каком браке может идти речь? — принимает мою сторону Вела.
— Так! — веско обрываю дебаты. — Давайте, оставим в покое мою личную жизнь! Давид, ты ответишь на мой вопрос?
— Отвечу. — Брат откидывается на спинку стула и складывает руки на груди. — Господин Лит очень тонко чувствует чужие эмоции, а поскольку обладает незаурядным умом, то порой складывается впечатление, будто он читает мысли. Еще он может влиять на состояние собеседника весьма оригинальным образом.
— Это как? — с живейшим интересом спрашивает Вела.
Давид тяжело вздыхает, но все же снисходит до объяснений:
— Объекту можно что-то внушить, задействовав его подсознание, а можно пойти гораздо более длинным путем, влияя на физиологию. Любая эмоция — это сложный химический процесс, включающий выработку гормонов, активизацию определенных зон мозга… Этот эльф работает по последнему принципу.
— Но, ты тоже так можешь, — замечаю я. — А Эмиль говорил, что есть какая-то разница.
Брат соглашается:
— Есть, несомненно. Я в отличие от Эмиля, — он выделяет голосом имя, — никогда не чувствую того, что заставляю ощущать объект.
Я собираюсь задать следующий вопрос, но Давид меня перебивает меня:
— Можешь не спрашивать, как это работает. Я не имею ни малейшего представления.
— Ладно, спасибо и на этом. Все было ужасно, но по крайней мере я узнала, что хотела.
Недовольный взгляд брата я чувствую кожей, глаз на него не поднимаю — себе дороже.
— Как тебе новое место работы? — подруга нарушает вновь воцарившуюся за столом тишину, нехорошую тишину. — Ты в прошлый раз ничего толком не рассказала — одни междометия и эмоции. А сейчас уже два месяца прошло. За это время эйфория должна была немного улечься даже у тебя.
Ох, если бы она только знала… Но все же, какое это счастье — безопасная тема для беседы!
Слушая мой монолог о новом месте службы, братец, наконец, успокаивается. Следующим роль рассказчика примеряет на себя, как ни странно, Сорад. Его ироничная манера повествования вызывает смех и улыбки у всех нас, затем подключается Ларри, а Вела вставляет острые комментарии по ходу его речи. Все идет чудеснейшим образом. Я наконец восстанавливаю душевное равновесие, братец, кажется, тоже. Запивая любимым отваром остатки своего кусочка пирога, начинаю мечтать о спокойном завершении этого визита. Представляю, как перехватываю Карида с одеждой прямо на станции. Впрочем, я даже готова подождать его там… Внезапно дверь в столовую открывается.