Страница 2 из 85
Я внимательно слушаю брата, но с трудом понимаю смысл слов, которые он произносит.
— Довольна? — усмехаясь, спрашивает он.
Довольна? Он сам придумал все эти ужасные обороты, якобы написанные в письме? Меня пригласили?!
— Я… — Все слова где-то потерялись.
— Ты через два дня отправляешься на собеседование, — с расстановкой произносит братец, и на его лице появляется ослепительная улыбка.
Только бы не завизжать от радости! Не могу удержаться и хлопаю в ладоши, а потом и вовсе бросаюсь на шею Давиду. Он легко меня подхватывает и кружит. Мы вместе смеемся.
— Ты выиграл, — вклинивается в наше веселое сумасшествие голос Велы.
— Выиграл? — О чем это она?
— Да, ты права. — Давид аккуратно ставит меня на пол.
— Мы поспорили, будешь ли ты вопить от радости. Я делала ставку на голосовое сопровождение проявления чувств, — поясняет она.
— Как же твоя интуиция? — удивляюсь я.
— Должна же она когда-нибудь отдыхать, — философски замечает Вела и поворачивается к Давиду, — я хочу есть. Далия после перехода, скорее всего, тоже.
— Это такой намек? — улыбается Давид.
— Нет, это такая просьба, — Вела одаривает моего брата не менее лучистой улыбкой. — Я минут пятнадцать пробуду наверху. Мне нужно сделать кое-что очень срочное и архиважное.
Веселость слетает с лица Давида после загадочной фразы супруги. Более того, брат выглядит растерянным. Это неожиданно. Я вспомнить не могу, когда в последний раз видела его таким!
Тем временем Вела поднимается по лестнице на второй этаж, и Давиду ничего не остается, как заняться гостьей, то есть мной.
— Идем, я сейчас что-нибудь придумаю нам на ужин, — он обнимает меня за плечи и увлекает в столовую.
— Как отдохнули? — интересуюсь у брата по пути на кухню.
— Отлично! — он вновь улыбается.
— Чем занимались?
Задав вопрос, тут же понимаю, насколько он глупый и бестактный, но Давида он вовсе не смущает.
— По вечерам ездили на концерты. В остальное время гуляли, плавали. Пару раз выбирались в ресторан. Учили английский, — перечисляет брат их занятия.
Последний пункт вызывает у меня непонимание.
— Ты же его знаешь? Если мне не изменяет память, изначально тебя хотели отправить именно в Англию, и первым ты выучил этот язык.
Мы добираемся до кухни. Я сажусь за стол, а Давид знакомится с содержимым холодильного шкафа.
— Да, с памятью у тебя все в порядке. — Он выкладывает на стол масленку, разные овощи и сыр. — Вела решила с моей помощью подучить этот язык.
— Зачем? Она что-то видела?
Давид снимает с одной из полок банку с мукой. По-моему, он собирается делать тесто. Кто бы мне раньше о таком рассказал — не поверила. Всегда считала, что мой брат и кухня несовместимы!
— Нет. Говорит, что прежде чем приступить к изучению речи проклятых, хочет поставить точку в этом деле.
— А к чему ей понимать проклятых?
Давид отвлекается от нарезки масла и смотрит на меня.
— Далия, я не знаю.
— Разве она с тобой не делится своими видениями?
Брат вздыхает и возвращается к прерванному занятию.
— Что-то рассказывает, что-то — нет. Тут уж как совет распорядится, — усмехается он.
Я обдумываю его слова.
— Если бы ты состоял в нем, этих проблем не было бы, — осторожно говорю я.
— Но я не состою в совете, и нет никаких проблем, — Давид довольно резко отвечает на мое высказывание, что дает мне повод усомниться в искренности его последних слов.
— Тебе же предлагали…
Меня перебивает Вела, совершенно внезапно возникшая в дверях комнаты:
— Шеф, что у нас будет на ужин?
Невероятно, я даже не слышала ее шагов!
— Что-то вроде пиццы, только тесто песочное, — сдержанно отвечает Давид на заданный вопрос.
Подруга внимательно смотрит на моего брата, почти сразу же на ее лице появляется шаловливое выражение. Она подкрадывается к нему со спины, обнимает за талию и утыкается, как мне кажется, чуть ниже лопатки.
— Золотые ручки! — слышится ее невнятное бормотание. — Маг и волшебник!
Она продолжает нести какую-то ерунду, по большей части заглушаемую тканью рубашки Давида. Не знаю, какие изменения произошли у брата в магическом плане, но этот ласковый лепет оказывает на него действительно волшебное влияние. Он расслабляется, светлеет лицом и улыбается.
Добившись поставленной цели, Вела показывается из-за его спины.
— Мы тебя после ужина проводим до Станции, — сообщает она мне.
— Зачем? Ты же холод не любишь!
— Мне на почту письмо отнести нужно. Ну, и вообще, прогулка — это здорово! А лицо я каким-нибудь кремом намажу, — отмахивается Вела.
— А мы успеем? — выражаю я свои сомнения.
— Конечно, — уверенно говорит она.
До дома родителей я добираюсь на такси. Погода разгулялась не на шутку: снег валит густо и огромными хлопьями. Стоя на крыльце, тщательно стряхиваю со своей одежды сугробы. Внезапно дверь открывается, и моему взору предстает обеспокоенный Саир.
— Госпожа Далия, что же вы так долго?
— От снега избавляюсь, чтобы вам потом меньше работы было. — Волнение мужчины вызывает улыбку.
Закончив с одеждой, я захожу в дом. Саир притворяет за мной дверь.
— Я спускался по лестнице и заметил, что подъехала машина. Увидел, как вы выбираетесь из нее, а в дом все никак не зайдете, — объясняет он.
— Спасибо за заботу, — искренне благодарю мужчину. — А где мои родители?
— Здесь, — раздается голос отца.
Папа стоит на втором этаже, опершись о перила лестницы.
— Ты где пропадала, гулена? Мама уже второй успокоительный отвар себе готовит.
— Я была у Давида.
— Далия! — А вот и мамочка выбегает из кухни на мой голос.
— Мне прислали ответ из Королевской библиотеки, — выпаливаю на одном дыхании прежде, чем родительница успевает собраться с мыслями и завести подготовленную заранее тираду.
— Когда собеседование? — интересуется папа.
Сюрприза не получилось.
— Через два дня.
— О! Милая, ты все-таки своего добилась! — растроганно говорит мама и обнимает меня.
— Ну, пока она получила только приглашение на собеседование. Хотя, если учесть, что подобного никто из мельвов не удостаивался уже…
— Розман, перестань занудствовать, прошу тебя! — обрывает отца мамочка.
— Телия, я не занудствую, я вспоминаю статистику. Если опираться на нее, то выходит, что нашей дочери действительно выпала возможность поработать у эльфов.
— Я с этого и начала, между прочим.
С умилением наблюдаю за перебранкой родителей. Если папа прав, а он всегда прав, то совсем скоро я буду скучать по этим сценам. Первое время мне будет нечасто выпадать возможность выбраться в Ямель.
Собеседование назначено на одиннадцать часов. До этого времени мне необходимо успеть совершить несколько путешествий, одно из них — между мирами. Похоже на сумасшествие, но по сравнению с двумя минувшими днями это сущие мелочи.
— Мы с отцом желаем тебе удачи, — напутствует мама, в сотый раз за утро обнимая меня. — Ты уверена, что не хочешь, чтобы мы тебя проводили хотя бы до Дома зеркал?
— Нет, мам. Я сама справлюсь, — уверенно отвечаю на предложение и аккуратно пытаюсь разорвать объятья, которые затягиваются. — Все, я должна идти. Машина приехала.
Мамочка нехотя меня отпускает. Кивнув напоследок папе, я выхожу на улицу. По пути до автомобиля я спиной чувствую взгляд мамы и с трудом удерживаюсь от желания посмотреть в окна отчего дома.
Водитель останавливается возле Дома зеркал и любезно помогает мне выйти из машины. За этот галантный жест я его искренне благодарю: не очень-то удобно самостоятельно выбираться на скользкую от наледи дорогу. Расплатившись, направляюсь к кованым воротам, за ними виднеется подъездная аллея и сам Дом. С каждым шагом сердце стучит все громче.