Страница 17 из 186
- Мама! - закричала пронзительно Алетиш, вжимаясь лицом в тряпку, - Ма.. Кхе-кхе… ма… Не надо… Умоляю….
Она замахнулась и ударила, потом еще раз. Кто-то пытался ее поднять, но девочка истерически кричала, чтобы ее не трогали. А потом, задыхаясь, взмолилась в пустоту:
- Защити меня! Ты же видишь, что они делают со мной! Защити!
Последние слова она произнесла хриплым шепотом. Видение пропало.
Алетиш, прикрыв глаза, прижималась щекой к старинной фреске, которую раньше прикрывал гобелен.
Шаэсса не мог понять, что стало причиной подобного поведения, но кое-что он заметил. И это его сильно озадачило.
Девочка вела себя странно. Она отмахивалась от чего-то невидимого, боролась с кем-то и испуганно кричала. Шаэсса попытался взять ее на руки, но она смотрела на него невидящими глазами и просила, чтобы ее защитили. Алетиш прижималась лицом к фреске, и билась в истерике. Шаэсса присел на одно колено и приложил руку к ее щеке. Девочка затихла, и тогда он позвал ее по имени.
Она посмотрела на него мутным взглядом и прошептала:
- У тебя глаза розовые, как камень в тяжелом кольце.
- О чем ты говоришь?
- О камне, который пульсирует, словно сердце на твоем пальце…
Шаэсса выдохнул от неожиданности. Слишком удивительными были ее слова.
- Прелесть моя, откуда ты знаешь о розовых глазах и перстнях с розовым камнем? - вкрадчиво прошептал он, а в его двуцветных глазах загорелся странный огонь. – Скажи, милая, где ты их видела?
Алетиш подняла руку и скользнула ею по фреске вниз. Шаэсса поднял глаза и увидел.
На фреске в полный рост стоял мужчина в черных доспехах. В руках его была огромная черная алебарда, на которую он тяжело опирался. Его волосы были длинными и темными. Они, змеились по ветру. Вместо шлема была очень странное украшение. Оно прикрывало нижнюю часть лица, и изображало звериный оскал. Внушительные клыки железного намордника были тщательно прорисованы, так же как и прочие детали одежды. Вокруг него лежали мертвые тела. На алебарде блестели капельки крови. Во взгляде его читалась отрешенность и равнодушие. А глаза были цвета закатного неба.
Внизу, на черной ленте было написано: «Последняя Битва Света и Тьмы».
Шаэсса прижался щекой к ее щеке и прошептал на ухо:
- А кольцо? Откуда ты знаешь о кольце и розовом камне, который пульсирует, как сердце? Его нет на картине… Не бойся… Расскажи мне…
- В черном лесу. И глаза, и кольцо… Мне на секунду показалось, что …. Что-то в лице похоже…. Какая-то неуловимая… Мне нечем дышать … - девочка дернула ворот рубашки, отчаянно пытаясь разорвать его. Но она была еще слаба, поэтому ткань не поддалась.
- Мы выйдем на балкон. Обещаю, что тебе понравится. Если не хочешь – то ничего не говори. Я вижу, что это не самые приятные воспоминания. Лучше обними меня за шею и держись крепко.
Шаэсса отдернул тяжелый бархат штор, и Алетиш увидела, что одно из окон достает почти до пола, а если толкнуть его, то очутишься на маленьком балкончике. Первое, что она почувствовала – это прохладный ветерок на лице. Небо было высоким и синим, а по нему плыли белые облака, бросая тень на землю. Это был внутренний двор, поэтому на противоположной стороне были видны резные окна, длинные переходы и крытые галереи. Внизу стояла статуя человека, завернутого в снежно-белый плащ. Лицом он был обращен в другую сторону, поэтому больше разглядеть ничего не удалось. В самом низу у подножья пьедестала росли очень красивые цветы. Они были белыми, алыми и желтыми...
- Алоры… Красивые… - мечтательно протянула Алетиш.
- Вообще-то – розы. Я не знаю, что ты называешь «алорами», но эти цветы называются розами, - сказал Шаэсса, перехватив девочку другой рукой.
- Тебе они тоже нравятся? – Алетиш провела рукой по золотым волосам Шаэссы.
- Да. Они - замечательные. Особенно те, у которых большие шипы. Красота должна уметь защищать себя. Будь она без шипов, ее давно бы уничтожили. Ее бы вырвали многочисленные паломники, мечтающие унести что-то на память о своем Боге. Но эти розы не так-то просто сломать.
- А тебе не тяжело? – спросила, меняя тему, Алетиш, ерзая на руках.
- Ничуть! Ты, как пушинка… Летти, что ты делаешь? Ты же - не маленький ребенок! Не нужно тянуть меня за волосы. Не хочешь больше смотреть на Анвеора? Мы возвращаемся в комнату.
- Я устала! – заявила девочка, когда ее опустили на кровать, - Только ты не уходи. Иначе я не смогу уснуть.
Она обняла его за шею сзади и прижалась щекой к его волосам.
- Расскажи мне, об этих картинках.
Шаэсса откинулся на подушки, а девочка легла рядом, положив голову ему на предплечье. Еще не время ей об этом рассказывать… Он еще не готов сделать это правильно. Но говорить что-то было нужно, поэтому Шаэсса начал свое повествование менторским и очень скучным тоном.
- Автор этих картин неизвестен. Скорее всего, это – репродукция. По крайней мере, та, где изображена битва. А эти две, по бокам, были дорисованы совсем другим человеком чуть позже. Они призваны увековечить подвиг Дома Света, в их последней войне… Ты слушаешь?