Страница 40 из 60
Дракон садится в кресло, закидывает ногу на ногу и складывает руки лодочкой перед лицом, пальцами касаясь твёрдого подбородка. Вальд кажется немного задумчивым. Я же предпочитаю стоять. У Каменного, похоже, проблемы, а о причинах он не говорит.
— Но вас что-то гнетёт? Так ведь, милорд?
— Да, Ев-ев, — соглашается со мной дракон. — Пришли вести из Раниндара.
Я молчу. Кажется бестактным заниматься дальше расспросами. Если Вальд сочтёт нужным, то обязательно сам всё расскажет.
— Мне придётся уехать на время, — произносит дракон. — Хочу, чтобы ты дождалась меня во дворце.
— Остаться здесь?
— Так мне будет спокойнее.
— Вы вернётесь до праздника?
Вальд поднимается. Мгновение и он уже рядом, берёт меня за руку нежно, но в то же время уверенно. Тепло его ладоней согревает не только кожу, но и сердце, мой разум, растворяя все печали, невзгоды.
— Нет, дорогая Ев-ев. Боюсь, дела задержат меня в столице надолго. И мне очень жаль, что я не смогу сдержать слово.
Хмурюсь, кусая нижнюю губу. Я очень соскучилась по родным, но назначенная встреча откладывается. Надолго ли? По неизвестной причине дракон хочет, чтобы я его дождалась и не покидала дворец. Радует его желание видеть меня по возвращению, да и одной к родителям возвращаться не хочется.
— Вы очень много делаете для меня, Вальд.
Немой вопрос в его взгляде побуждает к простому ответу.
— Конечно, я дождусь вашего возвращения.
— Вот и прекрасно!
Дракон улыбнулся, и у него, кажется, даже поднялось настроение. Будто мой ответ многое решал. Интересно, если бы я настояла на желании встретиться с родителями, Вальд мог бы отказаться от непредвиденных планов? Любопытство, не более, мелькнуло, и растворилось перед аккуратным кулоном, появившимся на ладони дракона. Небольшая треугольная капля, надетая на витой шнурок, переливалась в свете магических сфер, искрила гранями, как драгоценность.
— Возьми его, Ев-ев, — ласково произнёс он. — Если возникнет острая необходимость или тебе будет грозить опасность, начерти на любой стене надпись. Камень станет проводником.
Крепко сжимаю в руке этот внезапный подарок. Так отрадно, что Вальд переживает, заботится обо мне, боится меня потерять.
— Уверена, всё будет в порядке. Вам не о чем переживать.
— Я надеюсь.
Вальд улыбнулся и наклонился ниже. Его губы, ровные правильной формы оказались так близко, так рядом. На миг опалило дыханием с нотками свежего лейма, и я потянулась к мужчине. Захотелось прижаться, скрыться в сильных объятьях. Вдруг поняла, что Вальд прощается и намерен сейчас же уехать. Его поцелуй. Жадный и сладкий я ещё долго ощущала на губах, смакуя приятные минуты, проведённые рядом с Сирисским.
На пятый день я сильно заскучала по Вальду. Мне очень его не хватало, и мысленно я постоянно возвращалась к наиболее приятным моментам. Как он учил меня выбирать камни, как улыбался, к нашим разговорам, прогулкам. И всячески отвлекалась делами. Много времени проводила в саду, ухаживая за растениями, проверяла бухгалтерские сводки и, улыбаясь, понимала, что моя работа не прошла впустую. Прибыль выросла, а люди привыкали к тому, что за их работой усилен контроль.
Я возвращалась с прогулки, спускаясь по широким ступеням внешней части горы, когда вдруг увидела Вальда. Он стоял на площадке, наблюдая за облаками. Серые мягкие тучи в виде причудливых животных, голов медленно плыли по небу. Важные, будто живые.
Сердце забилось, к горлу подкатил ком от радости и осознания, что дракон разрешил все проблемы. Ну или, по крайней мере, решил меня навестить. Ускорила шаг, приближаясь, а потом решилась на шалость. Дракон, может быть, и слышал шаги, но не развернулся. Закрыв ладонями его глаза, тихонько спросила:
— Угадай кто?
— Евлина. Кто же ещё? — невесело усмехнулся дракон, снимая с лица мои руки. — Будь добра, впредь запомни, что у драконов хороший слух. А твоя поступь настолько тяжела, что даже захочешь, не спрячешься.
— Что?
Кажется, мой голос дрогнул, потому что в следующий миг Вальд развернулся. На его лице появилось смятение.
— О, Евлина! Прости! Я совершенно не хотел тебя обидеть! Ну же!
Взял мои ладони в тёплые руки, коснулся пальцев губами. Улыбнулся чуть виновато.
— Ну же! Малышка! Я, кажется, наговорил лишнего. Да?
Ничего ему не ответила. Улыбнулась приветливо. Похоже, Вальд в плохом настроении. Неужели не заладились дела и у дракона проблемы?
— Как ваша поездка, милорд?
— Поездка?
Вальд усмехнулся, а затем посмотрел на меня. В его хмуром взгляде мелькнули оттенки снисходительности и скрытой насмешки.
— Поездка, как поездка, Евлина. А ты, смотрю, совсем не соскучилась? Не ждала?
— Вы ошибаетесь, — ответила и вспыхнула от смущения. — Я ждала вас... домой...
Когда Вальд меня приобнял, внутри шевельнулись неуверенность и беспокойство. Очень уж страстным, хозяйским был его внезапный порыв. Он запрокинул мне голову и наклонился. Внимательно всмотрелся в лицо. Его губы близко, глаза, в которых мелькнуло что-то звериное, хищное, заставили сердце забиться.
— Поцелуешь своего дракона, малышка? — тихо прошептал мне дракон.
Вальд соскучился. Его жадный, затяжной поцелуй соблазнял и знакомил с необузданным животным инстинктом. Неуверенно отозвалась на неприкрытую страсть и потянулась к дракону, в попытке вспомнить знакомые нотки нежности и доброты.
Властный напор, самоуверенность сбивают с толку и руки... Его пальцы дёргают завязки платья, пытаясь их распустить, перемещаются к груди и спустя миг снова возвращаются к ткани. Она мешает ему как преграда, как досадная необходимость. «Сорвать лишнее, взять, получить» — читается в каждом движении, жесте.
— Вальд!
— Тсс, Евлина, — горячо шепчет дракон. — К чему ужимки? Ты соскучилась, я тоже безумно скучал. Уже забыл, как ты вкусно пахнешь... Расслабься, любимая Ев.
Слова Вальда как отрезвляют. С ним явно что-то не так! Что повлекло перемены? За время отсутствия понял, что отношениям нужно развитие? Решил раскрыться, что страстен, горяч? Или всё-таки в Раниндаре проблемы, а дракон безотчетно пытается сбросить с себя напряжение, даже не понимая, что несколько перегибает?
— Вальд! Да что происходит?
Упираюсь руками в мощные покатые плечи и пытаюсь его оттолкнуть. Пытаюсь сбросить настойчивость, переходящую в лёгкую грубость. Милорд сначала не поддаётся, словно не слышит, не видит. Он весь в своей тяге, инстинктах.
— У вас точно что-то случилось, — говорю, как можно спокойнее.
Крепкое до боли в талии сжатие рук и дракон отстраняется. Ненамного. Вижу серые глаза, в которых плещется тьма, перебиваемая тёмно-зелёным и жёлтым. Губы Вальда изгибаются в кривой улыбке.
— Я же мужчина, Евлина. Дракон. Рядом с чудесной, красивой девушкой как можно остаться спокойным? Моё терпение, кажется, на исходе. Такого не было никогда.
Его слова задевают за живое. Да, мне нравится всё это слышать, и я тоже давно не железная. Сердце бьётся, пунцовые щёки, прерывистое дыхание и ватные ноги не доказательство, что и во мне бушуют эмоции? Но разве каменное плато и пронизывающий ветер удачное место для первой близости, пусть и после разлуки?
— Что тебе мешает отдаться мне прямо здесь и сейчас? — не сбавляет напора Вальд, по-прежнему прижимая к себе. — Я тебя люблю, ты тоже ко мне неравнодушна.
Он не хочет меня отпускать, проявляя настойчивость, властность.
— Но не здесь же... Я не думала, что такой будет... наш первый...
— Ах, вот оно что! — Вальд тихо смеётся. — Я точно дурак! Прости меня, девочка! Погорячился!
Я пытаюсь высвободиться из его объятий и наконец удаётся. Не знаю, как быть и что делать. Вальд может обидеться, но и себя я ломать не хочу. Достаточно того, что со мной вытворял Дамиан. Мужчина должен считаться с желаниями женщины, особенно своей любимой. Я пока не готова. Уж точно не здесь, не сейчас. Если он не может подождать, то и не любовь им движет вовсе.