Страница 22 из 60
Глава 7
Я оказалась в лесу. Меня выбросило где-то на севере, потому что уже через пару мгновений началась дрожь. Зябко. В стылом воздухе стоит запах гари, неподалёку слышатся крики ворон. Чтобы не терять время (вдруг Дамиан всё-таки устроит погоню), продираюсь через кусты и поваленные деревья. Иду неизвестно куда, но чем сложнее дорога, тем теплее. Всё-таки я в одном платье, а трудности меня не страшат. Думать о драконе не хочется, но память подкидывает его разъярённый взгляд и море... Просто огромное море огня. Что же такого случилось, что так разозлило милорда?
Становится ещё теплее, причём пар идёт от земли. И чем дальше иду, тем сильнее парит. Странно. Никогда не думала, что лес может выглядеть, как слоёный вкусный пирог, что маменька достала из печки. Тревожно кричат птицы, а ногам становится жарко. Ощущение, земля греется, но не от лучей Леи, а сама по себе.
Недалеко слышу шум, взволнованные голоса, и, как заворожённая, иду к людям. Они что-то обсуждают. Уже совсем скоро слышу:
— Да ты только погляди, Михи! Трава высохла, а там даже горит!
— Что ж такое делается-то! — запричитал рядом женский голос. — Не иначе драконы опять на нас беды наслали?
— Да молчи уже, Вайка! Хватит тут страх нагонять!
Раздвинув ветви деревьев, увидела троих. Маленькую девчушку-подростка и двух здоровенных мужчин, телегу, лошадь. Кажется, лесорубы?
— Надо рассказать обо всём леди Дилирис.
Под ногой хрустнула ветка, и на звук оглянулся один.
— О! Смотри-ка. Гостья у нас! Ты кто такая? — направился ко мне бородатый.
— Я? — лихорадочно соображаю. — Ев... Евкия.
— Ты здесь откуда?
— Заблудилась я.
— Что заблудилась, понятно. Откуда ты?
— Я? — задумываюсь, хмурюсь, но не нахожу ничего лучше, чем произнести: — Не помню, я... Что-то с памятью...
— Вот дела! Не помнит! — ахнул тут же второй. — Отвезём её к леди, она скажет, что делать.
— Поедешь с нами, Евкия? Я тебя не обижу. Вот Небеса подтвердят!
Михи улыбается, а я смотрю на такую громадину и понимаю, что не соврёт. Добрые глаза и открытость мне нравятся. Да и куда деваться? Одной в лесу делать нечего. Близится ночь, вдруг начинается снег. Снежинки падают на нос, плечи. Крупные. Ловлю одну из них. Та быстро тает на ладони, превращаясь в тёплую капельку. Вайка веселится, мужчины хмурятся.
— Странные дела. Не рановато зима пришла? — удивляется Михи. — Что-то не так... Ну, Евкия? Ты согласна?
— Поеду. Спасибо.
— Вот и славненько. А я — Михи, — радостно отвечает дровосек. — Жены нет, живу один. Уж я тебя не обижу, помогу, замолвлю словечко.
Иду к телеге, мне помогают взобраться на хворост. Спустя какое-то время мы едем в сторону поместья, которым управляют Дилирис. Мать и её дочь, очень вздорная, несносная особа, от которой лучше держаться подальше. Об этом мне рассказала рыжеволосая Вайка. По секрету, конечно. Мужчины предпочитали молчать и как будто не слышать, о чём мы шептались.
Леди Дилирис оказалась важной миловидной женщиной с крючковатым носом, похожим чем-то на клюв. Телега остановилась как раз напротив хозяйского дома. Массивное строение уступало размерами дворцу Огненного дракона, но было гораздо больше дома родителей. Выходит так, что леди Валюна Дилирис владеет обширными землями и, возможно, принадлежит знатному роду.
— Привезли хворост? — спрашивает она, внимательно глядя на Михи. — А это кто такая? Откуда?
— В лесу нашлась. Говорит, не помнит ничего, потерялась.
— Как звать? — обратилась ко мне.
— Евкия.
Пристальный оценивающий взгляд скользит сверху вниз и обратно. Леди Дилирис прищуривается, а потом снова обращается к Михи:
— Ничего странного в лесу не нашли?
— Что-то происходит не то. Земля там тоже горячая, как и на полях. Снег вот пошёл. Рановато для осени.
Хозяйка поместья неодобрительно цокнула, покачала чуть головой, а затем развернулась. Наверняка решила уйти. Но не успела шагнуть, как её снова окликнул Михи.
— Леди Дилирис! Что с Евкией прикажете? Она может у нас пожить?
Валюна снова присмотрелась ко мне.
— Платить за проживание можешь?
— Не-ет, — качаю головой. — У меня ничего с собой нет.
Становится страшновато. Лишь бы не выгнали в ночь. Денег нет, кроме цепочки с кулоном. Но продать их, значит, потерять частичку родных. Всё же память от папы и мамы. Когда мы ещё свидимся?
— Пусть переночует у нас, — разрешила великодушно Валюна и тут же добавила: — Мне нахлебники здесь не нужны.
— Мне вот помощница нужна, госпожа, — Михи не растерялся. — Евкия может пожить у меня. Я всё равно один, без жены. А то и Евкия согласится? А что? Я — здоровый и ладный мужик, а она всё равно без памяти, одинокая. Уйдёт, а ну как попадёт в рабство, али к людям худым? Уж лучше пусть за меня, чем в рабыни.
Жена? Замуж за дровосека так сразу?
— Ты не переживай, Евкия, — шепчет Михи. — Тебя никто не неволит. И я тебя не тороплю. А если хозяйка согласится, сможешь здесь какое-то время пожить.
— Захочет, женись, — разрешает Валюна с усмешкой. — У тебя время до полной луны. А не захочет, пусть валит в город.
Молчу, пока решается моя судьба. Да и что я скажу? Лучше пожить какое-то время вдали от людей, затаиться в поместье, пусть и дворовой девкой. Затеряться ради свободы, даже несмотря на лишения лучше, чем ублажать прихоти и самодурство дракона.
— Будешь помогать и по дому, — Валюна оглашает окончательный вердикт. — Стирать, убирать за Кроттой. Будешь её личной служанкой. Поняла?
— Поняла.
Леди Дилирис ушла.
— Ну, Евкия, идём. Покажу тебе новый дом. Поживёшь у меня, поможешь чуть по хозяйству. А то ещё и понравлюсь. А почему нет? Что я? Разве плохой мужик? Работаю много, кое-что смыслю в торговле. Ведь недаром хозяйка именно меня отправляет на рынок. Мы продаём молоко, иногда с полей тыкву, картошку. Только вот с погодой не ладится. Как бы урожай не погиб. Земля какая-то... уж слишком горячая стала.
То ли причитая, то ли уговаривая меня, а то и оправдываясь, Михи привёл меня в маленькую комнатушку во флигеле.
— И печка у меня своя, и стол есть, кровать. Ну ничего, что такая. А ты и не помнишь на каких спала, да?
— Что?
Михи вытащил меня из раздумий. Смотрю на бедную крестьянскую кровать, довольно узкую с мешковатым матрасом, крохотное оконце с мутным стеклом, пошарпанный стол, стул и нехитрую утварь. А где же я буду спать?
— Будешь спать здесь, — меня будто Михи услышал и показал на кровать. — А я переночую в сенях или на конюшне. Там всегда стоит стог.
— Спасибо, — тихо произнесла.
Если сравнивать с лесом, то сейчас я нахожусь просто в царских условиях. Пройдёт день или два, разберусь, что дальше делать. Может, проеду в город с Михи, попробую послать весточку папе и маме.
— Но ты бы и, правда, Евкия... Побыстрее б решалась. На сене не очень удобно спать, — несколько виновато произнёс мой «жених», переступая с ноги на ногу на пороге. — А хочешь я тебе есть принесу?
Сглотнула слюну, вдруг поняла, что голодная. Кивнула.
— Вот и умница. Вот и хорошо. Сейчас Михи тебя накормит. Красавица, — вдруг буркнул он и выскочил в сени.
Спустя несколько дней руки покрылись мозолями. Приходилось много работать. На кухне, убирать комнату, выполнять поручения Кротты. Нагловатая и хамоватая дочка Валюны мне не понравилась сразу, но я предпочитала молчать и делать то, что прикажут.
Не было ни сил, ни настроения возражать, думать, куда бежать. Всё из-за новостей, что пришли на следующий день и взбудоражили всех. Часть Леврии просто исчезла. Её за считанные часы сожрало пламя, поглотив всё собой. Территория Огненного дракона, множество городов и сёл вместе с людьми в одночасье погибли, сгорела земля. Стихия так разыгралась, что, поговаривали, если бы не другие драконы, наш мир просто исчез. Спаслись ли мои родители? Уцелели ли братья и сёстры? Я не знала, как и не знала, где находится Дамиан.