Страница 9 из 35
Ребята и другие посетители в замершем ужасе наблюдали за происходящим и говорили спасибо судьбе за то, что они здесь, а не там. Анна и Фрола прикрыли от шока рты, а Като с Арти чуть не выдрали все волосы на голове. Официанты и повара на своем языке начали что-то быстро и нервно тараторить, наверное, говорили, какой хаос происходит в этом полисе. Все обиды вмиг исчезли между Анной и Чешуа.
– Ужас! – лепетали девчонки.
– Что за чертовщина? – выругался со страхом на лице Арти, – почему до сих пор этот сраный порт там стоит? Почему его не снесут или не захватят к чертовой матери?
– Черт их знает, – ответил Като очень встревоженно, – за обычными людьми глаз да глаз следят, а с настоящим отребьем даже и пальцем не шевельнут что-то сделать.
– Вот именно. Все итак знают, что там беззаконие, наркотрафик,
торговля оружием и людьми, банды во главе, хоть и многочисленные, но неорганизованные по-сравнению с СБТ! Зачем их бояться!? – продолжал вопить Арти, сжимая руку Фролы и треснув вилкой по тарелке.
– Видимо загадка вселенной. Да и чёрт с ними, главное чтобы нас туда воевать в дальнейшем не отправили, – сказал Като и устремил свой взгляд в сияющие цветом кристального океана очи Анны. Его же ореховые радужки ясно отображали переживание и за нее тоже. По правде, он переживал за всех курсантов.
– Правильно говоришь! – поддержала его Фрола бодро, но все равно своим ослабленным, вялым, ленивым голосом.
Анна прижалась к Каткеме как новорожденный ребенок к своей матери. Ему был очень приятен такой милый порыв, ведь всегда очень приятно приласкать испуганную девушку и защитить её от вымышленной опасности.
Через минут десять они снова развеселились и ещё через десять, доев вкусный рамен, собрались уходить. Парочки попрощались друг с другом, и парни пошли провожать своих дам. Оказалось, что Като и Анна живут в одном районе, между их домами было всего лишь около двухсот метров, но они никогда не замечали там друг друга, видимо всегда ходили своими дорожками.
Каткема шёл с ней по узкой заросшей лишайником меж брусчатки дорожке медленно, наблюдая за звёздами, которые усеяли все ночное небо, это было так красиво и очаровательно, что Чешуа на время не слышал быстрый и бессмысленный трёп Анны. Шли медленно, так как двигались по плавному подъему.
– Тебе понравился вечер? – спросила она, откидывая соломенные пряди с лица.
– Да, за исключением выпуска новостей, было весело и вкусно, – и, заметив погрустневшие глаза Анны, добавил, – для меня очень приятно находиться в компании с такой милой и очаровательной девушкой.
Её лицо сразу же преобразилось.
– Ты заметила, как Арти ведёт себя с Фролой? – спросил уже Като у неё, посчитав, что Анна достаточно за сегодня сблизилась с ним, чтобы с ней можно было немного посплетничать.
– Нет, как? – поинтересовалась она, скривив с неприязнью лицо, ожидая что-то скверное из уст Каткемы. Его изначально недовольный тон это предзнаменовал.
– Ну мне кажется, слишком наигранно, слишком пафосно, слишком хочет из себя какого-то кавалера показать. Будто рыцарь своей возлюбленной добиться хочет. Это так нелепо выглядит, я просто усмехался про себя и в тоже время чувствовал какой-то стыд за него. – Жаловался Каткема, нахмурив свои густые, широкие брови так, что между ними прорисовалась глубокая складка.
– Сам ты нелепый, всё он правильно делает. По-мужски! – С претензией воскликнула Анна, – это ты, как чёрствый сухарь, вечно ходишь и пальцем не шевельнешь, чтобы девушке хоть как-то приятно сделать.
Каткема просто взорвался от смеха внутри себя и еле сдерживал эмоции. Сейчас он именно что и делал, так ровным счётом ничего, хотел только порезвиться, пофлиртовать чутка, но не более того. Като понимал, что ему с ней особо не о чем разговаривать, поэтому оставалось лишь постоянно подкалывать. В этом Чешуа видел какой-то свой кураж. И в эти планы поразвлечься не входило извиняться и унижаться за вещи и поступки, которые она якобы считает недопустимыми в общении с девушкой.
Каткема не стал вступать в открытую и наверняка болезненную для нее конфронтацию. Его после внутреннего злодейского смеха захлестнуло порывом ярости и бешеной злобы, но он сумел выстоять и слегка возвыситься над своими зверскими человеческими инстинктами, то есть конструктивно промолчать. Как уже говорилось, Като отлично знал, из-за чего случаются большинство споров и устных конфликтов между мужчиной и женщиной. Он всегда поражался: почему пары, которые так долго в отношениях или в браке не понимают очевидных вещей и постоянно ссорятся, кропотливо и усердно конфликтуют, заставляя их любовь медленно, но верно умирать. Ну раз, по его мнению, большинство остается слепым к своим проблемам в отношениях, значит и правда не понимали, в чем соль. По мнению Каткемы, мужчина негодует, когда женщина категорически не согласна с его точкой зрения, а она в свою очередь начинает скалить зубы, когда ей не нравится тон своего партнера. Этот грозный, возмутительный тон появляется автоматически из-за особенности мужской натуры, и только от парней зависит погаснет ли сразу пламя спора или еще больше раздуется. Им лишь нужно приподняться над собой и понять, что любая противоположная точка зрения имеет право на существование, поэтому не нужно слишком бурно реагировать. Тогда зерна конфликта не смогут прорасти, и оба партнера останутся довольны друг другом, сохранив кучу здоровья и нервов. Конечно, сначала будет непросто подавлять свое эго, но со временем этой технике легко обучиться, а ее плоды будут радовать влюбленных вечно, как считал Чешуа.
“Да пусть катится к черту со своими тупыми претензиями”, – подумал Като. Надо было как-то разрядить обстановку и ему снова пришлось исхитряться, изворачиваться, смешить её, чтобы белокурая снова была от него без ума. Весь этот циклически повторяющийся процесс доставлял Каткеме море удовольствия, наверное от того, что он чувствовал себя профессиональным и остроумным манипулятором, но по сути оставался тем же балбесом, как и всегда. В некоторых моментах Като был очень низок из-за своей гордости и тщеславия, что самое грустное, он не замечал этого.
Чешуа старался не переходить грань в общении с ней, чтобы впоследствие не ранить сильно ее чувства. Он старался лишь закрыть пробел одиночества своей души хоть кем-нибудь, пусть это будет даже временно и не по-настоящему. Като считал порой, что это жестоко, но чахнуть и засыхать без общения с противоположным полом для него было невыносимо на молодости лет, а простой дружбы с девушкой он не признавал. Однако Каткема все равно являлся самым большим глупцом в галактике так как не знал, что даже намеренное проявление небольших ложных чувств в сторону любящей стороны может оказаться слишком травматичным ударом с душераздирающими последствиями.
Тут уже Анна решила прервать молчание после маленькой ссоры, благодаря “техники” Като ее настроение ни чуточку не испортилось.
– Сегодня день насилия какой-то. То Власа избили, то те дикари решили из своей дыры вылезти.
Тем временем они подошли к её дому, и голубоглазая остановилась у густого и пушистого зеленого кустарника, полностью скрывающего их от поля видимости с балконов ее дома. Като понял, для чего, и решил действовать решительно.
– Да, та ещё жесть. Как хорошо, со всеми нами сегодня ничего плохого не произошло, а самое главное с тобой. – Проговорил он, запустив в действие свой коварный план.
– Ой, как будто ты обо мне хоть чуточку переживаешь. – предъявила она, скрестив руки и закатив глаза.
– Не чуточку.
Проговорив тихо последние слова, Като придвинулся к ней поближе и тут же добавил:
– Такую прелесть надо любить и защищать. Далеко не каждый день встретишь этакую прекрасную находку. Только раз в жизни. – Шептал он, не отрывая от нее глаз и едва шевеля потрескавшимися от ветра губами.
– А ты, оказывается, умеешь делать комплименты, – игриво проговорила Анна, тая во взгляде Каткемы.
– Завтра на практике, на улице мой взгляд будет постоянно искать только тебя. – Проговорил он, осознавая, как убого это звучит.