Страница 4 из 23
<p>
Но старушке не полегчало. Более того, произошло ужасное. Ее вырвало. Прямо на пол. Напомню, в этот момент я завтракала в двух метрах от эпицентра. Мне стоило усилий не последовать примеру бабуленции, и не показать всем уже съеденное мною. Словом, я собрала свои тарелочки, и опрометью бросилась обратно в столовую. И чем мне здесь не нравилось?! Не понятно. Милейшее место.</p>
<p>
Я просидела в столовой до тех пор, пока кроме меня там не осталась только раздатчица. Наконец, она не выдержала и спросила:</p>
<p>
- Девушка, вы поели? Мне закрывать надо столовую.</p>
<p>
Я кивнула и поплелась в свою палату.</p>
<p>
Бабуля уже не орала. Только тихо стонала время от времени. Рядом с ней сидела ее дочь. Женщина средних лет, обладавшая мужеподобной фигурой. Инициативы к разговору она не проявила, я тоже не горела желанием с ней побеседовать, поэтому устроившись на своей кровати, решила вздремнуть.</p>
<p>
Проснувшись, не могла отделаться от ощущения, что продолжаю спать. В каком-то кошмарном сне. Потому что бабулек на кроватях у стены напротив оказалось уже две! Причем вновь прибывшая была лежачей. У нее была травма спины и она не передвигалась вообще уже много лет. Можете себе представить что это значит? Я помогу вашему воображению. Это значит человек в памперсе, ходит под себя, пытается ерзать, ворочаться, сидеть. Это происходит постоянно, в буквальном смысле постоянно. Ах, да, и я упоминала запах? Нет? Тогда еще вот - ЗАПАХ!!! Даже смрад немытого тела и человеческих экскриментов. В палате на трех человек площадью от силы метров двадцать.</p>
<p>
Умом я отдавала себе отчет, что для нее и ее близких это чудовищное горе, что она сама страдает, и не виновата, что с ней такое случилось. И несмотря на все это, находиться в одном помещении с этой бабулей для меня было мучением.</p>
<p>
Сказать, что этот день был самым ошеломляющим в моей жизни - это ничего не сказать.</p>
<p>
Засыпала я в ту ночь с настежь открытой дверью в палату, укрывшись одеялом с головой. И шептала себе под нос: «Лера так надо. Для чего-то так надо. Это опыт, который надо пережить.» Если кто не пробовал разговаривать с собой в трудные минуты - попробуйте, друзья! Когда разговариваешь вслух, пусть даже с самим собой, становится не так страшно.</p>
<p>
</p>
<p>
***</p>
<p>
Утро начинается не с кофе. Ох, что верно, то верно! Утро началось с гигиенических процедур лежачей бабульки, которая, как бы это покультурнее выразиться, опорожнила кишечник, и попросила санитарку ее подмыть. А вторая бабулька, которая умеет ходить, но не делает этого из-за слабости, попросила меня сменить ей памперс. Да, она тоже в них. Ее мужеподобная дочь оставила маму в них, потому как мама не в состоянии дойти до туалета. К тому же, у этой бабушки обнаружилась еще одна интересная особенность. Она постоянно что-то говорила. За исключением тех моментов, когда она спала, или к ней приходила дочь. В остальное время она безостановочно говорила. Что-то не очень связное, смысл было трудно уловить. Она разговаривала сама с собой, ни к кому не обращаясь. Мне становилось не по себе. Это опыт, это жизненный опыт, уговаривала я себя. Конечно, я не стала менять ей памперс. Поворачивать такую тушу, имея свежий шрам от аппендицита - нет, нет, нет. Но я позвала санитарку. Ту бедную, несчастную санитарку, которая сейчас занималась бабульками, пока я ходила туда-сюда по коридору, и думала, как быть дальше.</p>
<p>
И тут навстречу мне прошел мой лечащий врач.</p>
<p>
- Александр Сергеевич! - окликнула я его - Выпишите меня домой, пожалуйста!</p>
<p>
Он посмотрел на меня как на полоумную.</p>
<p>
- Да ты что! Куда тебе домой! Третьи сутки после операции, тебе еще лежать и лежать.</p>
<p>
- Я не могу здесь лежать! - взмолилась я и вцепилась ему в рукав - Переведите меня хотя бы в другую палату, или в коридор на кушетку! Куда угодно, только подальше от этих старушек! Я не выдержу с ними!</p>
<p>
- Я же выдерживаю всех вас! - прошипел на меня врач, высвобождаясь из моих цепких объятий - А другие палаты ведут другие врачи, ты там никому не нужна. Так что лежи и выздоравливай! Все!</p>
<p>
Он побежал дальше по своим делам. Что было делать? Оставалась еще медсестра на посту.</p>
<p>
- Анастасия! - прочитала я на бейджике ее имя - Подскажите, а платные палаты тут есть свободные?</p>
<p>
То, что здесь есть, что называется, VIP-палаты, я уже и так успела выяснить. Трудно было не заметить, что в 318-ю постоянно ходят непростые посетители. Во-первых, они ходят в любое время, а не только в часы посещений. Во-вторых, ходят туда преимущественно мужчины в дорогих костюмах со значками известной политической партии на лацканах пиджаков. И в-третьих, никогда и никто не видел тамошнего пациента ни в столовой, ни в коридоре, ни даже по дороге в туалет. Это «жжжжж», неспроста, как говорил Винни Пух. Плюс в приоткрытую дверь палаты однажды я увидела висящий на стене телевизор и фрагмент кондиционера. То есть, наверняка там лежит кто-то непростой и скорее всего не за просто так.</p>
<p>
-У нас нет платных палат - оторвалась от своих бумаг Анастасия и взглянула на меня - Что тебе не лежится? Извелась уже вся! Лежи спокойно, пока не выздоровеешь!</p>
<p>
Анастасия расхохоталась, и снова стала заполнять истории болезни, которые лежали перед ней веером.</p>
<p>
Все, крышка - вертелось у меня в голове. Все так же гуляя по коридору, я стала внимательнее присматриваться к стоявшей в углу кушетке. Она выглядела чисто, опрятно. «После отбоя приду сюда спать» - с горечью решила я.</p>
<p>
Время близилось к обеденному, население больницы активизировалось. К кому-то приходили посетители, кто-то спешил на процедуры, кто-то так же гулял как я. За несколько дней, все кто находятся в стационаре, уже успевают примелькаться друг другу. И поэтому просто ходить мимо друг друга становиться вроде как невежливо, и начинаются беседы. Примерно так вышло и со мной. В очередной раз проходя по коридору, я встретилась с женщиной, лежавшей в самой крайней палате у окна. Больше мне не было известно о ней ничего.</p>