Страница 9 из 13
– Посторожи, – шепнула Мистлев Сорану, продвигаясь чуть подальше от основной дороги.
– Что?
– Что-что, чтобы не заметил никто, вот что, у меня нет желания сверкать своим бельём на всю улицу, придурок, – огрызнулась Мистлев, Соран покраснел, услышав как звякает пряжка ремня.
Когда, выждав минуты две, парень обернулся, позади него никого не было. Соран побледнел так, что сам мог сойти за непокойника, мастер Реван шкуру с него спустит, если узнает. Глубоко вздохнув и проверив, что сумка с вещами при нём, Соран нырнул в полумрак зловонного проулка.
Глава 5. Часть 2. Кера
Кладбищенские тропки под проливным дождём быстро превратились в скользкое месиво, погост находился на пригорке, что доставляло Ревану массу неудобств. Если бы не посох и сапоги на толстой рельефной подошве, карабкаться пришлось бы ещё дольше. Среди покосившихся от времени надгробий из камня и дерева некромант искал свежую могилку, для этого даже не пришлось использовать магию – белоснежные гладкие камешки, которыми выложен круг, чётко указывали на свежее захоронение. Даже багрянки, традиционные траурные цветы для замужних женщин, ещё не завяли и выглядели на удивление свежо, будто только вчера сорваны.
Реван присел на корточки и рукой коснулся земли, под пальцами пробежал холодок – знак того, что могила была беспокойной. Это пока непокойница является в город в бесплотном облике и пугает людей, иногда находя силы на перемещение предметов. Если ничего не предпринять, через несколько месяцев жители Озёрного получат полноценную плотоядную тварь, накопившую достаточно сил, чтобы выбраться из могилы и отомстить своему убийце. Да только на одной жертве она не остановилась бы.
Некромант прикрыл глаза и увидел сначала простой деревянный гроб под землёй, а потом и саму Керу. Как и следовало ожидать, её тело было в хорошей сохранности, но пока ещё оставалось в той же позе, в котором и было похоронено. Усопшая почувствовала простейшее заклинание просмотра, и в ушах некроманта зазвучал тихий бесплотный голос:
– Я не уйду, красавчик, – холодно сообщила Кера. – Мой убийца на свободе.
– Расследовать убийства не моя задача. Не в этот раз, – Реван поднялся на ноги, опираясь на посох, перед ним стоял призрак убитой женщины.
При жизни Кера была красива и ещё не дошла до того возраста, когда женщины начинают прятать своё лицо за слоями косметики и вуалями. Призрак был практически бесцветен, но ещё можно было разглядеть синий цвет глаз и каштановый отсвет волос.
– Я должна отомстить и сделаю для этого всё! – Кера оставалась непреклонной, Ревана обдало ледяным ветром.
Она с жутким криком, от которого у любого не подготовленного поседели бы волосы, бросилась на некроманта, но тот даже не шелохнулся. Амулет на шее мигнул мертвенно-голубым и погас, призрак бессильно бился о невидимый барьер.
– Ты давно бы вселилась в тело кого-либо из местных, правда? – голос Ревана был тихим и совершенно бесстрастным. – Но кроме меня и моего ученика медиумов тут нет, так что будь добра, не мешай, мне не в радость торчать тут под ливнем.
Некромант чувствовал бессильную ярость призрака, но Кера не могла ему навредить, защитный амулет работал безотказно. Реван принялся чертить острым концом посоха символы, обходя могилу против часовой стрелки. Встреться бы ему сейчас кто живой на кладбище, тут же сбежал бы с воплями, некромант в магическом трансе больше походил на тех, кого упокаивал.
– Нет, нет! Не делай этого! – не унималась Кера, кружась вокруг него бесплотной тенью.
Она хватала пальцами воздух рядом с магом, потому что не могла вцепиться ему в плечи, а ещё лучше в горло. Но некромант никак не реагировал ни на мольбы, ни на угрозы, в отчаянии Кера стала тихонько всхлипывать, её горестные стоны сливались с завываниями ветра, теряясь в раскатах грома. Она не могла сбежать далеко от Озёрного, будучи привязанной к погосту и месту убийства, проведённый на могиле ритуал полного упокоения настиг бы беспокойную душу в любой точке города.
Реван чертил руны разрыва, призванные отвязать беспокойный дух от могилы, последней должна была ставиться Печать Упокоения, но маг не успел совсем немного. Когда некромант начертил последний знак и принялся за печать, Кера замерла, не моргая глядя на левое запястье Ревана. По её полупрозрачному лицу, под которым нет-нет да проглядывал оскаленный череп, расползалась змеиная улыбка.
– Да ты ко мне с подарком пришёл, чародей, – прошипела она и растворилась в воздухе прежде, чем было завершено заклятье.
Реван, понимая, что обрывать колдовство нельзя, чертил последние линии Печати, это единственное, что он сейчас мог сделать. Но, когда круг замкнулся, знаки не вспыхнули белым огнём как должны были при успешно наложенный чарах. Это могло значить только одно – призрак успел найти пристанище во плоти. Реван точно знал, что ни одного потенциального некроманта в Озёрном и его окрестностях не было, за этим строго следила Академия и такого мага давно бы уже направили на обучение или устранили, окажи он сопротивление.
В отличие от эльфов, среди людей дар взаимодействия с духами мёртвых был только у тех немногих, кто имел способности к некромантии. Да и тех копни поглубже, пара капель эльфийской крови обязательно всплывёт в родословной. Реван сжал древко посоха с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В Мистлев не было ни капли магических способностей, как маг он бы почувствовал, но эльфийская кровь в ней проявлялась слишком сильно и вполне достаточно, чтобы…
– S'shaentte!
***
…Бесплотной тенью Мистлев кружилась вокруг собственного же тела, которое без тени сожаления на лице мастерски вырубило Сорана точным ударом в голову. Парень всё-таки выследил её по магической печати, не будь этой дряни на руке, точно бы не нашёл никогда! Но злиться воровка на это будет позже, сейчас её куда больше беспокоило то, что она совершенно прозрачна и не чувствует ни дождя, ни ветра, а её тело бодро бежит какими-то незнакомыми тёмными улицами и закоулками. Мистлев ничего не оставалось кроме как лететь за собственным телом, которое так нагло заняла Кера.
– Эй! Эй! – кричала она самой себе в спину. – А ну верни всё обратно! О, Многоликий, за что мне ещё и это!
Но Кера невозмутимо бежала без устали, пока наконец не оказалась за чертой города и не замедлила шаг, так что Мистлев смогла её догнать. Она увидела, как сама же опустилась на колени, не обращая внимания на грязищу, и принялась голыми руками разрывать землю под раздвоенной берёзой.
– Что ты делаешь? – Мистлев хотела было развернуть собственное тело к себе, ухватившись за плечо, но её рука только прошла насквозь.
Кера не обращала совершенно никакого внимания на происходящее, она копалась в земле с таким усердием, с каким Мистлев обычно взламывала самые заманчивые замки. Скоро в грязи блеснуло что-то металлическое. Ну конечно, нож! Мистлев видела как собственными пальцами достала оружие, на котором остались засохшие следы крови. Кера с силой сжала рукоять ножа в руке и развернулась, встретившись взглядом с Мистлев. Но оказалось, янтарные глаза смотрели вовсе не на бывшую хозяйку тела, беспомощно парящую в воздухе, а в сторону города.
– Плохо ты нож закопал, Дренн, – прошипела она и, будто растягивая удовольствие о предстоящей мести, ровным шагом направилась обратно.
– Так чего доброго на меня убийство повесят ни за что ни про что, – пробормотала Мистлев.
Ещё вчера она в жизни не подумала бы, что добровольно будет искать встречи с некромантом, в чьей власти теперь была. Но сейчас его нужно было найти как можно скорее, пока не случилось непоправимых дел! Да и, в конце концов, не скитаться же вечно бесплотным духом по всему Альтдорфхейму…
***
Когда Реван, запыхавшись от бега, влетел на постоялый двор, ни Мистлев, ни Сорана там не оказалось.
– Где? Где они? Куда они пошли, Отик?
– О… они? Г-где? – мужик от волнения трясся как осиновый лист.