Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 215

- Конечно! - бросила в ответ Лорла. - Я знаю, кто я такая, герцог Энли. Я совсем особенная.

- Это определенно так, - согласился Энли. - Я видел: когда я вошел, ты смотрела на картину. Ты знаешь, кто эти два человека?

- Да, - ответила Лорла. Она снова посмотрела на портрет, выискивая сходство. - Который из них вы?

- Слева. Не то чтобы это имело значение. Мой брат до сих пор мой полный близнец, даже сегодня. - Губы Энли скривились от отвращения, когда он посмотрел на портрет. - У Энеаса на щеке шрам. Присмотрись внимательно и ты его увидишь. Это единственное отличие между нами. Это и Ренессанс.

- Ваш брат тоже живет в замке: так мне сказал герцог Локкен. Он тоже красный, как этот?

- Нет, - сказал Энли. - Энеас живет в Серой башне напротив через залив. Из некоторых окон ее можно увидеть. Мы правим половинами Драконьего Клюва порознь. Так было всегда, даже когда был жив Аркус. - Герцог пристально посмотрел на Лорлу. - Ты знаешь, кто такой Аркус?

Это был глупый вопрос. Лорла демонстративно откашлялась.

- Аркус Нарский, Аркус Великий. Аркус, основатель Черного Ренессанса. Зверь Госса, Чума Криисы. Победитель...

- Хорошо-хорошо! - рявкнул Энли, прижимая ладони к ушам. - Я не хотел тебя обидеть, девочка. Просто пытался понять, с кем... или с чем я имею дело. Но с тобой это, наверное, часто бывает, да? Люди тебя недооценивают?

- Наверное, - ответила Лорла. - Я с виду не такая, как на самом деле. - Она снова посмотрела на картину. - Сколько вам здесь лет, вам и вашему брату?

- Двадцать, - ответил Энли. - Я это помню, потому что мать заказала этот портрет себе на день рождения. Ей хотелось получить что-то от нас вместе. - Герцог вздохнул. - Тогда мы не питали друг к другу ненависти.

- Вы ненавидите своего брата? - спросила Лорла. - По-настоящему?

- Дьявол побери, да! - подтвердил Энли. - Для столь знающей девочки ты удивительно невежественна. Все в Наре знают о герцогах-близнецах с Драконьего Клюва.

Лорла нахмурилась:

- А я нет.

- Ну, я не намерен ничего тебе объяснять. Это дело личное и не имеет никакого отношения к твоему заданию. Оно касается только Эррита. - Энли резко оборвал себя. - Эррит, епископ. Ты о нем знаешь, надеюсь?

Лорла кивнула.

- Господин отправил меня в Гот из-за епископа, - ответила она. - Когда император Аркус умер, мне надо было бежать из лабораторий. Господин отправил меня к герцогу Локкену, чтобы меня защитить. Но он поднял флаг старого Нара, и его убили. - Лорла пристально посмотрела на Энли. - Он не стал поднимать Свет Бога. Как это сделали вы.

- Свет Бога - это мерзость, - заявил герцог. - И я поднял его не в знак верности, а выполняя далеко рассчитанный план, Лорла.

- Какой?

- Я тебе расскажу. И очень скоро. И ты сможешь отомстить епископу за то, что тебе пришлось бежать из Нара. Ты сыграешь самую большую роль в падении Эррита. Верь всему, что я тебе буду говорить, и делай то, что я велю, и твой господин будет очень тобой гордиться. Но ты должна быть терпеливой, хорошо? Сначала у меня дела с братом.

- С вашим братом? - недоуменно переспросила Лорла. - Но герцог Локкен сказал, что вы мне поможете. Ваши дела с братом - они не помешают планам господина?

- Нисколечко, - заверил ее герцог. - Видишь ли, на самом деле это один и тот же план. - Энли встал с кресла и направился к Л орле. Опустившись рядом с ней на колени, он взял ее за руку и заглянул ей в глаза. - Лорла, ты должна мне доверять. То, что мы с тобой сделаем, изумит всю империю. И когда твой господин вернется в Нар, нас обоих наградят. Может быть, господин сделает тебя королевой! Тебе этого хотелось бы, Лорла?

Он разговаривал с ней как с маленькой, и это ее раздражало. Однако она обдумала то, что он ей сказал. Стать королевой было бы чудесно. Возможно, это даже сделает ее желанной для мужчин. И может быть, у нее появится собственная семья.

- Королевой, - вздохнула она. - Да, если мой господин позволит, я бы хотела стать королевой. Энли сжал ей пальцы и улыбнулся:

- Тогда ты ею будешь, маленькая Лорла. Мы с тобой вернем Бьяджио империю. Мы с тобой возродим Черный Ренессанс, и даже гадкий бог Эррита нам не помешает.

Дэвн почти час ждал в библиотеке замка: Фарен уверял его, что герцог "уже идет". Он отдыхал в мягком кресле, с yдовольствием ел горячий суп и свежеиспеченный хлеб, флиртуя с горничной, которая принесла ему поесть.

Его просьба о сухой одежде осталась невыполненной, хотя Фарен сказал, что горничные пытаются подыскать для него что-нибудь подходящее. Для Дэвна подходящей была бы любая сухая одежда. Она даже не обязательно должна быть чистой. Однако для него в библиотеке разожгли камин, и это было приятно. Он набивал себе желудок супом с хлебом и ждал Энли.

Прошел почти час - и в комнату вернулся Фарен. Он виновато развел руками.

- Извините, - проговорил он, - но герцог Энли этим вечером плохо себя чувствует. Наверное, на кухне приготовили несвежую рыбу. Он не сможет повидаться с вами сегодня. Возможно, утром.

Дэвн бросил ложку в пустую плошку из-под супа.

- Где Лорла?

- Уверяю вас, с девочкой все в порядке, - ответил вечно улыбающийся слуга. - Ей предоставили отдельную комнату. Кажется, она уже спит. Я позаботился о том, чтобы вам отвели комнату рядом с ней. Если хотите, вы можете к ней заглянуть.

Дэвн прихватил остаток хлеба и встал на ноги.

- Покажите ее мне, - сказал он, безуспешно пытаясь говорить вежливо. Ему не годится слишком сильно настраивать против себя хозяев дома. Теперь, когда Гот разрушен, деваться ему некуда. - И, Фарен, как насчет одежды?

- Она ждет вас в спальне, - заверил тот. Он посторонился, пропуская Дэвна впереди себя. - Если вы пройдете со мной...

- Хорошо, иду, - отозвался Дэвн.

Он прошел мимо слуги к двери и уже почти вышел за дверь, когда почувствовал резкий рывок за шею. Руки Дэвна рванулись к горлу, его потянуло назад. Проволока или веревка... Фарен тяжело дышал, заваливая его назад. Дэвн попытался закричать - и не смог. Мышцы шеи напрягались, он задыхался, но петля оставалась на месте, врезаясь ему в плоть, не давая глотнуть воздуха. Он отчаянно попытался подсунуть под гарроту пальцы, но Фарен извивался, словно акула, тянул и дергал, заставляя проволоку врезаться все глубже, рассекать тело.