Страница 31 из 215
Этой ночью Дьяна спала, когда Ричиус наконец вернулся в цитадель. Было очень поздно, и она легла в постель одна - в последнее время это стало обычным. Шани в соседней комнате тоже спала. Дьяна услышала, как открывается дверь ее спальни. Она приоткрыла глаз и увидела на пороге Ричиуса. В лунном свете он двигался осторожно. В полумраке он посмотрел в ее сторону, пытаясь определить, проснулась ли она. Дьяна не шевелилась. Она слушала, как Ричиус раздевается, потом тихо моется в умывальнике у окна. Надев ночную рубашку, он очень осторожно лег в постель рядом с ней.
- Я тревожилась, - сказала Дьяна. После долгого молчания она услышала, что Ричиус вздохнул.
- Извини, - отозвался он.
- Уже очень поздно. - Она взглянула в сторону окна. Луна стала меркнуть. - Почти утро. Где ты был?
- Далеко. Думал.
- Думал? Тебя не было весь день! - Когда он не ответил, Дьяна перекатилась на бок и осторожно прикоснулась к его плечу. Казалось, ему не хочется на нее смотреть. - Ричиус, - прошептала она, - скажи мне, в чем дело?
- Ты ничем помочь не можешь, Дьяна. Спи. Извини, что я тебя разбудил.
- Я не могу спать. Теперь не могу. - Она потрясла его за плечо. Пожалуйста!
Наконец он повернулся к ней. Его лицо было мрачным, измученным. От него воняло полями.
- Я знаю, что ты здесь несчастлив, - сказала Дьяна. - Я знаю, что тебе нужна месть. Но я не могу этого допустить, Ричиус.
Шепот Ричиуса был едва слышен.
- Дьяна, я люблю тебя. И я люблю Шани. Вы для меня все. Тогда почему мне так неспокойно?
- Дурные воспоминания, - ответила она и начала гладить его по голове, словно надеялась приглушить эту обжигающую память. - След войны. Это пройдет. Я понимаю, что сейчас тебе в это не верится, но так будет. Тебе нужно время, чтобы залечить душевные раны.
- Каждую ночь я думаю о возвращении в Нар, - сказал он. - Назад, в Арамур. Я их всех бросил, Дьяна. Я позволил им умирать. И я слышу, как они кричат мне, обвиняют меня. Даже Сабрина.
Сабрина. Дьяна отвела глаза. Она никогда не признавалась Ричиусу, что разделяет его чувство вины за ее смерть, хотя никогда даже не встречалась с этой девушкой. Но он оставил Сабрину и Нар ради нее, Дьяны, и за это его жену убили. У Дьяны задрожали пальцы, и она убрала руку с его лба.
- Сабрина мертва, - холодно проговорила она. - Тебе ее не воскресить.
Ричиус воззрился на нее.
- Я это знаю. Но за преступление должен быть дан ответ. Кто-то должен заплатить.
- Кто-то и платит, любимый, - ответила Дьяна. - Ты.
- Дьяна...
- Нет! - прервала его она. - Молчи и выслушай меня. Сабрина мертва. И Арамура нет. Теперь ты живешь здесь. Ричиус. Ты живешь среди трийцев, потому что больше не можешь вернуться домой. Это все, что у тебя осталось. - Она отвела взгляд. - Я - все, что у тебя осталось.
На нее опустился тяжелый груз вины. Она сказала это. И это было приятно. Но теперь следствием ее слов стало ужасное молчание. Ричиус пристально смотрел на нее. В темноте она ощущала его взгляд. Он винил ее, и она это понимала.
- Ты вернулся сюда ради меня, - мрачно сказала она. - Но ты сам так решил, Ричиус. Я никогда тебя об этом не просила. Ты думал, это сделает тебя счастливым, но тебя ничто не делает счастливым. И теперь ты винишь меня за свое горе.
Ричиус сел на постели.
- Я тебя не виню, - прошипел он. - Не говори этого!
- Винишь. Я вижу это, когда ты на меня смотришь. Тебе хочется уехать и воевать против Нара вместе с лиссцами, но тебя не волнует, что станет с нами. И ты не видишь опасности, потому что ты ослеплен ненавистью. Нар рвут на части, и ты хочешь получить свой кусок.
- Арамур - моя страна, Дьяна. Я король.
- Не король, - возразила Дьяна. - Уже нет. И что бы ты ни делал с Наром, даже если ты убил бы своего графа Бьяджио, тебе никогда не получить Арамур обратно. - Она печально ссутулилась. - Почему ты заставляешь меня быть такой жестокой? Почему мне приходится говорить тебе все это, хотя это должно было быть понятно и так?
Ричиус растерял всю свою браваду.
- Я просто хочу поступать правильно, - бессильно сказал он. - Но не знаю как.
Дьяна пожала плечами:
- И я тоже. Но я хочу, чтобы ты залечил свои раны. Я хочу, чтобы ко мне вернулся мой муж.
Его рука легла ей на плечи нежно, как ветерок. От этого прикосновения Дьяна задрожала. Он притянул ее голову к себе на грудь и стал гладить ее белые волосы. Она была в его объятиях как дитя, хрупкое и обожаемое. Ей не хотелось показывать ему свои слезы. Она хотела быть ради него сильной.
- У трийцев есть выражение, - сказал он, - "говорить с небом". Наверное, именно это мне и надо сделать.
- Что?
- Мне надо поговорить с небом. Ты не знаешь этого выражения?
- Где ты его услышал?
- От Карлаза. Он говорит, что так делают трийцы, когда им неспокойно. Они уходят от всех и на какое-то время остаются с природой. Они ищут ответы.
- Может быть, так делают в Чандаккаре. Я никогда раньше об этом не слышала. - Она высвободилась из его объятий. - Ты это хочешь сделать? Уехать из Фалиндара?
- Да, - ответил он.
- Один?
- Если бы я был один, в этом не было бы толка, Дьяна. Мне надо подумать. Мне надо ненадолго отсюда уехать. Во мне скопилось много такого, в чем мне надо разобраться. Это ничего?
- Я не могу тебе помешать. Он попытался улыбнуться.
- Ты сердишься.
- Да, - согласилась Дьяна. - Ты постоянно твердишь мне, в какой я опасности, а теперь вдруг говоришь, что хочешь уехать. А как же Бьяджио? Тебя он не тревожит?
- Люсилер за вами присмотрит, - ответил Ричиус. - И если ты будешь делать, как я говорю, не будешь выходить из крепости, пока меня нет, с тобой ничего не случится. - Он умоляюще посмотрел на нее. - Пожалуйста, не надо со мной об этом спорить! Дай мне уехать со спокойной душой. Я вернусь к тебе.
Дьяна вздохнула. Ей не нужно было, чтобы он в этом клялся. Она знала, как сильно он любит ее и Шани.
- На какое время ты собираешься уехать? - спросила она.
- Не знаю. Наверное, примерно на неделю. Не намного больше.
- Куда ты отправишься?
- По правде говоря, не знаю. Я думал поехать с Карлазом в Чандаккар. Он скоро уедет из Фалиндара. Но он сказал, что мне следует побыть одному... - Ричиус рассмеялся. - Возможно, это просто какая-то религиозная чушь. Но я хочу попробовать. Я просто хочу...