Страница 140 из 215
- Они противные! - твердо заявила Лорла. - По-моему, им здесь не место.
- А вот и место, - возразил Эррит. - Они должны напомнить нам, чтобы мы всегда их опасались, даже в такое приятное время, как это.
- А кто из них кто? Эррит рассмеялся снова:
- Не знаю. А ты как думаешь?
- Скажи еще раз, как их зовут?
- Похоть, Ненависть и Гордость, - ответил Эррит. - Три главных греха Нара. Думаю, что вон тот - Похоть. - Он указал на меньшего, у которого ходули были короче, чем у других. Этот клоун щурил глаза так, что Эрриту представилось нечто нечистое. - Как ты считаешь? Лорла понизила голос. - А вон тот - Ненависть, - уверенно сказала она.
- Правда? - Встревоженный ее серьезным тоном Эррит внимательно посмотрел на нее. - Откуда ты узнала?,
- Я его уже видела. - Девочка оторвала взгляд от клоунов и посмотрела вдоль улицы. - Я его узнаю.
- Где ты могла его видеть, Лорла? - мягко спросил Эррит. Он понимал, что вступил на скользкую почву, но не смог удержаться. Лорла была такая непонятная девочка, в ее голове пряталось столько тайн... Эррит был твердо намерен раскрыть эти тайны. - Ты можешь мне рассказать, - попросил он. - Я больше никому не скажу. Даю слово.
Лорла серьезно задумалась над его словами. И наконец, подняв на него глаза, она сказала:
- Такое лицо бывает у герцога Энли, когда он думает о своем брате. И сейчас он такой.
Это пугающее признание заставило Эррита выпустить Лорлину руку. Она вдруг похолодела, унеслась куда-то далеко. В ее удивительных глазах, так похожих на его собственные, вспыхнула скрытая ярость. Эррит сразу же пожалел о своем вопросе. Она видела, что произошло на Драконьем Клюве, и это изменило ее. Она перестала быть просто маленькой девочкой.
- У герцога Энли все будет хорошо, - заверил он ее. - На всем Драконьем Клюве будет мир, как только генерал Форто одержит победу. А он ее одержит, даю тебе слово. - Он неловко улыбнулся. - Ты ведь мне веришь, правда?
- Наверное.
- Не сомневайся, малышка. У Форто хватит солдат, чтобы снова отвоевать Драконий Клюв для Бога. У герцога Энли все будет хорошо. Скоро он будет править всем Драконьим Клювом. И может быть, когда-нибудь ты снова его увидишь: когда на Драконьем Клюве снова будет спокойно. Если хочешь, я смогу это устроить. Не сейчас, конечно. Но когда-нибудь.
- Я не хочу возвращаться на Драконий Клюв, - ответила Лорла. Никогда. Теперь мой дом не там... отец. Эррит улыбнулся:
- Тогда ты навсегда останешься жить здесь, в соборе. Как Элиоэс.
При упоминании о сиротке встревоженное лицо Лорлы прояснилось.
- Расскажи мне о ней еще. Хоть одну историю!
- Л орла...
- Ну пожалуйста! - взмолилась она. - Любую.
Эррит растерялся. Он уже рассказал Лорле все, что он знал о сиротке. И Лорла жадно впитывала его рассказы. В маленькой калеке она нашла свою святую покровительницу, и рисунок Дараго ее не удовлетворял. Ей хотелось большего. Как и любой ребенок, она все время хотела чего-то еще.
- Я уже рассказал тебе все, что знал, - признался Эррит. - В святых книгах про нее написано совсем немного. Только то, что ты уже слышала.
- Тогда расскажи мне еще раз, - мечтательно проговорила Лорла. Расскажи, как она была сироткой, как встретила нашего Господа и как Он ее исцелил. Это хорошая история. Она мне нравится.
На самом деле это была единственная история про Элиоэс, но Эррит рассказал ее снова. И когда он говорил, Лорла, казалось, забыла о шумящем вокруг празднестве, не обращая внимания на зверинец, на крики разносчиков. Рассказывая, Эррит наблюдал за ее глазами, и всякий раз, когда он произносил слово "сиротка", за изумрудной пеленой ее взгляда словно вспыхивал свет. Лорла обожала простую историю Элиоэс, историю, которая должна была утешать детей и убеждать их в святом могуществе Бога. Но Лорла слышала не просто незамысловатую притчу. Она слышала правду.
- Бог увидел в Элиоэс нечто особенное, - закончил наконец Эррит. - Так же как Он видит нечто особенное в каждом из нас. Даже в тебе и во мне.
- А что особенного Он видит в тебе? - спросила Лорла. Дожидаясь ответа, она лизнула конфетку. Эррит беспомощно перебрал набор штампов, но потом решил сказать ей то, что он думает на самом деле.
- Я Его слуга, - гордо объявил он. - Ему известно, что я беспрекословно исполню Его волю. Вот почему Он возлагает на меня бремена. Он предназначил мне великую задачу.
- Уничтожить Бьяджио.
- Правильно. Он слуга дьявола. Я должен уничтожить его и все его греховные дела. Вот чего требуют от меня Небеса. Чего бы это ни стоило. Эррит отвел взгляд. Эта задача его пугала. Страшное ощущение бессилия заставило его понуриться. - Лорла, я делал вещи, которыми не могу гордиться. Ужасные вещи. И мне приходится продолжать делать ужасные вещи, потому что этого хочет от меня Бог. Вот почему Он призвал меня в церковь, может быть, я даже именно для этого и родился. Я единственная надежда Нара. Я его спаситель.
Маленькая девочка криво улыбнулась. Эррит не мог определить, поверила ли она ему, но ее теплый взгляд был ему утешением.
- И поэтому на Драконьем Клюве война? - спросила она. - Потому что этого хочет Бог?
- Бог хочет, чтобы на земле наступило Его царство, - ответил Эррит. Если нам приходится сражаться за это, если приходится приносить жертвы и умирать - что ж, так тому и быть. Бог показал мне это очень ясно, малышка. Именно поэтому Он убил императора Аркуса, именно поэтому дал мне в руки оружие, необходимое для исполнения Его планов. А теперь... - Эррит заставил себя весело улыбнуться, - мы больше не будем об этом говорить. На размышления у нас будет целый месяц. А сегодняшний день - для веселья.
Не успел он договорить, как через улицу перебежала обезьянка, вспрыгнув Лорле на колени. Лорла испуганно вскрикнула, уронила лакомство на тротуар и подняла руки, не решаясь дотронуться до любопытного существа. На громкий окрик Эррита стремительно бросился дрессировщик.
- Бобо! - воскликнул этот молодой дориец в нарядных одеждах.
Он виновато поклонился епископу, а причетники незаметно придвинулись ближе. Обезьянка прыгала у Лорлы на коленях. Как и ее хозяин, зверюшка была наряжена в зеленую рубашку, а на ее лохматой головке была красная шапочка колоколом. Обезьянка закричала, показывая желтые зубы, но девочке она не угрожала. Казалось, ее больше заинтересовала уроненная на землю ледышка.