Страница 35 из 46
— Тебе легко говорить. Поспишь тут! — набухтела в ответ, прилепившись щекой к горячей вздымающейся груди. Будто кто-то невидимый приклеил меня суперклеем к этому бесподобному, совершенному телу.
— Тогда расскажи о себе! — резко выпалил Мэт.
— Еще чего! Можешь требовать все, что угодно… но моя личная информация останется засекреченной. Больше всего на свете не хотелось бы, чтобы Мэт копался у меня в голове, выпытывая подробности прошлой жизни. Не хочу ничего вспоминать, каждый раз, окунаясь в омут боли и страданий.
— Пффф, — мужчина недовольно фыркнул, — Кто сказал, что у меня прописаны какие-либо ограничения в отношениях с рабом? Быстро, рассказала, от куда ты родом, где жила, есть ли семья!
Ну окей, Ваше Высочество! Значит импровизируем…
— Я сирота… Приехала с бабушкой из Европы двадцать лет назад. Через год бабушка умерла, а меня отдали в детский дом. После совершеннолетия, я покинула стены приюта и устремилась к взрослой жизни. Нашла работу, сняла комнатку. И все! У меня нет ни братьев, ни сестер. О родителях ничего не помню.
Мэт тяжело вздохнул. Его руки сжались на моей спине:
— У тебя есть парень?
Щас повеселимся!
— Был… Но изменил с лучшей подругой, — мой голос прозвучал очень грустно.
— И что ты сделала?
— Убила его. Придушила в собственной машине, а тело закопала…
— Ах-ха-ха! Ты серьезно! — Мэт затрясся от смеха, а я вместе с ним, уткнувшись носом в грудную клетку от которой исходили вибрации веселья.
— Шучу конечно…. - внезапно престала смеяться и на полном серьезе прошептала, — но со мной не стоит связываться….Там более, не стоит меня злить.
— Уххх…. А начинка, то с перчинкой.
— Еще бы, — коротко ответила и закрыла глаза, — Ну а что на счет тебя? Есть семья?
— Была… Мать погибла двадцать лет назад в автокатастрофе. Отец еще раньше. Из родственников живы только сводный брат и дядя (мамин брат). Но увы, жизнь дяди весит на тонкой ните… Ему недолго осталось, рак головного мозга.
Я взглотнула и с сочувствием прошептала:
— Мне очень жаль…
— Он хочет подарить мне кампанию. Телеканал «Мир', слышала о таком?
— Да, конечно! Это же очень популярный и крупный канал! Твой дядя молодец, организовал такую достойную фирму.
— Спасибо! Но я не могу ему помочь. Болезнь прогрессирует. Врачи говорят недолго осталось, — его голос был наполнен тоской и страданием.
В этот миг, мое сердце болезненно сжалось в груди, будто его крепко скрутили в морской узел. Мне стало искренне жаль Мэта и его дядю.
— А твой сводный брат? Вы общаетесь?
— Нет. Последний раз виделись лет пятнадцать назад. Я не считаю его своим братом. Мама переспала с одним очень богатым и влиятельным человеком, который охмурил ее за пять минут. Но на самом деле ему нужен был только наследник. Моя мать была очень красивой женщиной. После смерти отца, она всеми способами старалась найти для меня подходящего, обеспеченного отчима, но совершила ошибку, обманув нового хахаля… Переспала с ним и залетела, не сказав, что у нее есть ребенок от первого брака. Олигарх разозлился. Когда брат родился, он забрал его прямо из роддома. Возможно… Это олигарх виновен в ее смерти. Поэтому я ненавижу его каждой клеточкой своей души и тела, как и сводного брата, потому что уверен, ее смерть не случайна.
— Мда… Ну и дела, — я находилась в полном шоке, от всей этой запутанной истории, — А какие у вас отношения с братом?
— Ненавидит меня. Его отец привил неприязнь к собственной матери и ко мне в том числе. Брата воспитали в избалованной среде, вырастив как точную копию своего жесткого, властного папаши.
— Понятно… — все, что я могла, это сочувственно кивать и высказывать слова поддержки.
Несколько минут мы сидели молча. Наконец, спустя какое-то время, удалось немного расслабиться. Божественный мужской запах, ритмичное биение сердца, которое успокаивает, и приятное тепло, исходящее от крепкого тела, одержали победу над моим сознанием, но я все еще отчаянно пыталась бороться со сном.
Неожиданно, мужчина заговорил:
— Почему ты это делаешь? — непонятный вопрос Мэта немного прогнал сонливость.
— Что делаю?
— Снимаешь видео. Ты конечно молодец… но не стоит этим заниматься хрупкой девочке. Тебя ведь могут поймать. Хорошо, если это будут копы, а не какой-нибудь отморозок, готовый на все ради хорошего рейтинга, денег, славы или просто обезумевший маньяк.
— Этот отморозок… Ты про себя что ли? — я скривилась, от отвращения, будто лизнула лимон.
Вдруг, Мэт отлепил меня от своей груди и заставил посмотреть в глаза, в которых плясали огненные искры:
— Я не шучу, девчонка! Тебе очень повезло, что напоролась именно на меня! Скажи спасибо, что до сих пор жива… и не в клетке, где-нибудь на нарах! Не лезь больше в это, малышка… это дело полиции. Если они узнают, кто отбирает их хлеб, кто их позорит, говоря гадости на весь мир, об их фиговой работе, тебя точно убьют… в лучшем случае изобьют. Поверь мне, я знаю. Я журналист с огромным опытом работы. Столько всего в жизни насмотрелся…
Сделал паузу и отчетливо выговорил каждую букву:
— Обещай, что отменная девчонка исчезнет навсегда!
Что за бред? Вообще, какое ему дело? Я ему никто. Ведет себя, словно переживает.
— Ты мне не мама и я не твоя собственность!
Мэт разозлился, крепко сжав мои плечи:
— Больно! — резко выкрикнула, чувствуя дискомфорт от его грубых прикосновений.
Мужчина понял, что перестарался и вмиг ослабил хватку.
Больше мы не разговаривали, но он снова завернул меня в свое теплое тело, будто в одеяло. Через несколько минут, я заснула.
Мне снился сон, походивший на реальность.
Огромное пшеничное поле. Яркое ослепительное солнце. Голубое небо.
Кругом ни души… Ни птиц, ни зверей, ни людей.
И Тишина.
Слишком тихо… аж мурашки по всему тело, от дискомфортной обстановки.
Какая-то ненормальная, пугающая тишина, как в фильме ужасов.
Я бреду по вытоптанной тропинке совершенно босая в белом легком сарафане. Эта тропинка и бесконечное полке, кажется никогда не закончится.
Но внезапно, вижу Сару.
Моя дорогая подруга. Счастливо улыбается и машет. Она не одна. Рядом с ней маленькая темноволосая девочка, которая держит ее руку. Прямо копия Сары!
Несомненно, это ее дочь.
Я ускоряю шаг, но расстояние до них очень большое.
Вдруг мое сердце замирает… За их спинами появляется Сэм.
— Ублюдок! Отойди от них! — кричу со всех силы и перехожу на бег.
Готова убить его прямо сейчас, задушить собственными руками! Мечтаю разорвать на кусочки, выцарапать глаза, отрезать чл*н и яй*ца, а вонючие останки скормить стервятникам и червям.
Но расстояние еще слишком большое… Не успею добежать. Боже! НЕТ!
Рядом с Сэмом стоят две огромные бойцовские собаки. Рычат, скалят зубы, готовятся к нападению.
— Взять! — громко командует Сэм и страшные псины набрасываются на Сару.
— Нееет! — бегу со всех ног, но почему-то топчусь на месте, — Убл*док! Мр*зь! Нелюдь!
Захлебываюсь в слезах и беспомощности, наблюдая, как огромные твари разрывают на части мою лучшую подругу, а я не в силах помочь. Девочка стоит рядом. Она напугана и пытается сопротивляться, но Сара закрывает ее своим окровавленным телом, которое уже превратилось в ошметки.
Когда то, что осталось от моей подруги, падает на землю, псины набрасываются на девочку и я слышу страшный крик, от которого моего сердце прекращает биться…
— НЕЕЕЕТ!
— Эмили! Проснись! Проснись! Проснись! — Мэт трясет мои плечи, пытаясь вернуть в реальность.
Открываю глаза в ужасе смотрю на испуганное лицо мужчины, склонившееся надо мной:
— Это всего лишь сон! Слышишь! Успокойся… Я с тобой! — ласково обнимает, гладит по волосам и шепчет успокаивающие слова.
Быстро прижимаюсь лбом к его твердой груди. Растираю руками слезы, пытаясь успокоиться и остановить бесконечный водный поток.