Страница 30 из 67
Танцы длились до самого вечера. Мне до того надоело бесконечное кривляние варварок, что я успела и отдохнуть, и задремать. Ритмичный бой барабанов уже не вызывал во мне желания двигаться в такт, скорее убаюкивал. Точно чье-то горячее сердце билось рядом, вселяя надежду на счастье.
— Что?.. — встрепенулась я, когда Ка тронула меня за плечо.
— Поднимайся. Пора.
Она подала мне руку и помогла подняться с земли. Сон сморил меня настолько, что я пропустила выступление Ма и ее старшей дочери. Хотя, пожалуй, это и к лучшему. Как учитель, я не перенесла бы позора ученицы. Вряд ли танец Мны сильно отличался от притопываний остальных варварок, за время занятий она так и не постигла науку соблазнять.
Наступил самый торжественный момент празднества. Жрецы приступили к «раздаче жен». И начали они с самых страшненьких и непластичных. Верно, прежде чем вкусить сладостей, будьте добры пустых щец похлебать. Авось, гости, наевшись до отвала, на пирожки с клубничкой и не позарятся. А все «вкусное» достанется хозяевам вечеринки.
По приглашению жрецов невесты поднимались на помост. Кланялись фаллическому идолу и торжественно давали клятву почитать мужа своего, рожать ему детей, варить борщ, стирать носки… упс, чистить котеки. После этого жрец спрашивал мужчин: кто из них готов преподнести дар за такую красивую и покорную женщину.
Желающие находились не всегда. С пяток невест так и не дождались своего суженого и под издевательский свист и улюлюканье других варварок с позором покинули танцплощадку.
За тех, кого выбрали, будущий муж по традиции платил «дань» — жрецам и покровителям невесты. Если несколько мужчин претендовали на руку и сердце одной варварки, то предпочтение отдавалось тому, кто заплатит больше. В качестве эквивалента живому товару применялись выделанные шкуры, выточенные из костей животных (я надеюсь) украшения, продукты питания и различные безделушки — пережитки прошлых, цивилизованных времен. Один варвар заплатил за понравившуюся женщину масляной лампой, другой — подсвечником из золота.
Когда Ма взошла на подиум, другие варварки рассмеялись. Очевидно, престарелые невесты редко получали приглашения на танцы. Да уж, такой твари сложно найти подходящую пару.
Но моя приемная мать оказалась не менее предприимчивой в деле отлова мужей, чем родная. Она нашла отличный способ набить себе цену.
Испросив у жреца слово, Ма указала на нас с Ка и объяснила, что является нашим единственным опекуном. Варвары быстренько прикинули в уме размер приданого и окинули невесту свежим взглядом. Выпив для храбрости двойную порцию бодрящего напитка, к жрецам подошел хромой варвар и предложил за Ма старого, едва ползающего таракана.
— Ой, дура-а-ак, — не выдержала я. — С такой женушкой сам ездовым станешь. Беги, пока не поздно.
— Не волнуйся, — Ка приняла мое сочувствие близко к сердцу. — Если нас. Возьмут жрецы. У Ма будет стадо.
Известие о том, что за меня дадут такой огромный выкуп, конечно, польстило моему самолюбию. Но от сомнений не избавило.
Следующей на торги выставили Мну. Но напрасно она высматривала среди толпы варваров Фила. Беловолосый охотник отлучился: не то по нужде, не то просто сбежал, пугаясь чрезмерного внимания озверевших от одиночества «невест».
«Вот и отлично, — убеждала я себя. — Пусть катится к Калки и не вводит меня в смятение». И все же, где-то в уголке разгоряченного женскими романами и личными фантазиями сердца поселилась радость, что мой воображаемый любовник так вовремя испарился. Не желаю видеть, как он возьмет в жены какую-нибудь варварку. Пусть это случится без меня.
«А не собака ли ты на сене, Варвара Анатольевна? — проснулась у меня совесть. — Сама, значит, в гарем намылилась, а бедного Фила решила оставить в одиночестве?»
«Нет, — мысленно огрызнулась я, — таракан на соломе. Жадный-прежадный! Пусть Фил продолжает являться мне во снах, не возражаю. Но жить в пещере и работать по двенадцать часов в сутки не для меня. И точка».
Мну забрал себе другой охотник — старый и худой, как жердь. Но судя по выкупу — довольно богатый, настоящий «папик». Для старшей «сестренки» это не самый худший из вариантов, по крайней мере, она будет сыта и одета. Если сумеет ужиться с мужем и вытерпеть его прихоти. В том, что Мна окажется хорошей работницей и выносливой домохозяйкой, сомневаться не приходилось. Ма кулаками вбила в нее любовь к труду.
Настал черед Ка. Жрец приглашающе махнул рукой и улыбнулся ей. Первой из всех сегодняшних танцовщиц.
— Не забывай, о чем мы с тобой разговаривали, — напомнила я стушевавшейся девчонке и пожала ее ладонь. — Стреляй глазками, кокетничай. И улыбайся — всегда, в любой ситуации. Мужики любят хорошеньких глупеньких дурочек.
Да, правила я знала хорошо, а вот выполнять их не умела. Стоило понравившемуся мне парню проявить интерес, как во мне просыпалась излишняя скромность. А уж о том, чтобы подойти первой и познакомиться, вообще лучше умолчать.
Но так было в том, прежнем мире. Дикое окружение изменило меня до неузнаваемости. От скромной и нерешительной Варвары Ивановой остались только ушки и груди-подружки. Моим характером и внешностью полностью завладела дикарка, эгоистичная и расчетливая. Инстинкт самосохранения, как сорняк, оттеснил все остальные, «культурные» чувства.
За младшую дочь жрецы отдали Ма вознаграждение золотом. Судя по алчно расширившимся глазам старухи, в отданной ей котме находилось целое состояние.
Главный жрец одел на голову Ка венок из ромашек-переростков и усадил новую избранницу возле своих ног. Варварка расплылась в улыбке от оказанной ей чести и преданно посмотрела в глаза хозяина. Отныне ее жизнь изменилась навсегда.
Пришла моя очередь. Я поднялась на помост и походкой герцогини направилась к жрецам. Присмотрела для себя местечко возле Ка. Моя внутренняя дикарка приготовилась примерять корону победительницы.
Глава 14
Я поклонилась идолу варваров, пробормотала вслух какую-то несуразицу, с лихвой восполняя незнание ритуальных фраз богатым словарным запасом. Пообещала будущему мужу быть плохой девочкой в постели и хорошей хозяйкой на кухне. Лишь бы потом не перепутать.
Понавешав лапши из неискренних клятв на каменный фаллос, я обернулась к жрецам и смущенно улыбнулась. Кажется, даже зарумянилась, как земляничка под жарким осенним солнцем.
Эх, видела бы меня сейчас мама. Она наверняка не мечтала о том, чтобы ее единственная дочь стала наложницей в гареме варваров. Что ж, придется ей срочно перемечтать. Зятя-бизнесмена, не глядя, махнуть на комплект жрецов из четырех штук. Пусть не слишком цивилизованные, зато богатые и привлекательные мужчины в полном расцвете сил. С такими не соскучишься.
Главный красавчик-блондин поднялся с кресла и приготовился водрузить мне на голову венок. Я прикрыла глаза от удовольствия, готовая получить заслуженную награду.
— Ты не спросил остальных!.. — хлесткая фраза осадила жреца.
Я открыла глаза и посмотрела на нечестивца, посмевшего остановить мой триумф. Фил! Явился, не замочился. Такой важный и серьезный, смотрит на жреца коршуном. Неужели хочет отбить у него меня, трепетную голубку любви?..
Эм-м-м, как бы ему намекнуть, что меня не нужно спасать?.. Что я сама решила отправиться в гарем, по личной инициативе. Вытянула, так сказать, счастливый билетик в лотерее под названием «Жизнь» и рада этому до радужных тараканов.
— Ты перебьешь нашу цену? — самодовольно спросил жрец у моего спасителя в сияющей котеке.
Фил не стал утруждать себя разговорами. Присвистнул, и к нему, распихивая в стороны зазевавшихся зрителей, подскочил белый таракан. К его спине был привязан огромный тюк с выделанными шкурами животных и причудливыми поделками из черепов. Все это охотник сложил у ног главного жреца.
— Я могу дать больше, — заупрямился тот.
Тогда Фил выложил последний козырь. Вернее — золотую коробочку размером с ладонь. К одному ее краю крепился проводок из неизвестного мне металла с продолговатой трубочкой на конце.