Страница 13 из 67
— Привыкнешь, — пообещала девчушка.
Мне ничего не оставалось, как согласиться.
— Идем, — махнула рукой Ма. — Работать.
Улучив момент, я забрала у Ка клатч и запихнула его в корзину. У «улитки» появился новый «домик». Очень тяжелый и неудобный, носить его на голове было слишком трудно. Пришлось снова взять в руки.
Огромная корзина заслоняла обзор и царапала кожу. Ноги еще недостаточно отдохнули после вчерашнего марша и отказывались подчиняться. Сегодня мне не хотелось даже осматриваться по сторонам, и даже голодные спазмы в желудке поутихли, предчувствуя, что обед еще не скоро.
К тому моменту, как Ма привела нас в нужное место, я устала так, что едва передвигалась.
— Не садись, — предупредила меня Ка. — Побьют.
Пошатываясь от усталости и голода, я тоскливо посмотрела на варварку. Как можно работать в таком состоянии? О побеге я и думать перестала и мечтала лишь об одном: упасть и уснуть. Лучше насовсем.
— Сейчас, — сообразила девчонка.
Своими длиннющими ногтями она выкопала из земли какой-то корень. Разломила пополам и одну часть протянула мне.
— Ешь. Быстро.
Она заозиралась по сторонам и облегченно вздохнула: ее мать ушла достаточно далеко, чтобы не видеть, чем мы заняты.
Предупреждение было излишним. Первый кусок я проглотила, почти не разжевав. И только на третьем укусе почувствовала вкус корня: чуть сладковатый, с легкой кислинкой. Песок скрипел на зубах, но я даже не замечала этого.
— Еще, — объявила я и обвела взглядом поляну, выискивая похожие росточки.
— Нельзя, — покачала головой Ка. Потерла свой живот и поморщилась. — Работать не сможешь.
Она сорвала гигантский лист лопуха — в его сердцевине скопились капли росы — и жадно выпила их. Я последовала ее примеру. Хотела закусить самим листом, но побоялась. С больным животом точно не смогу работать и все же нарвусь на кулаки Ма.
— Копать, — Ка указала на нужные растения и первой взялась за дело.
Я покосилась на свои изуродованные пальцы и застонала. Опустилась на колени и долго рассматривала побег, примеряясь. К счастью, под руку попался увесистый плоский камень. Орудуя им, как лопатой, я быстро приноровилась к работе.
Солнце вошло в зенит и стало нещадно припекать макушку. Вскоре к головокружению добавились тошнота и подозрительные рези в животе. Дикий лопушок все же дал о себе знать.
Предупредив Ка о необходимости отлучиться, я направилась в заросли. Сорвала первый приглянувшийся листочек и приложила к своей щеке: мягкий.
— Только бы не оказался ядовитым, — пробубнила я. — Для полного счастья осталось покрыться волдырями или разбухнуть, как болотная кочка.
Отсутствие туалетной бумаги и прочих чудес цивилизации удручало не меньше, чем отсутствие еды. Всего второй день в диком краю, а уже полжизни готова отдать за душ, мягкую постель и чашку кофе с бутербродом.
Не успела я толком расслабиться, как мое внимание привлек подозрительный шум. Будто стадо мамонтов шло строем и сотрясало землю своими гигантскими лапами. Тут же забылись срочные потребности и неудобство, и проснулось любопытство. А страшнее женского любопытства, как известно, может быть только женская логика. Вот она-то и подсказала, что мне нужно немедленно посмотреть, что происходит.
Ломая ветки высоченных, почти в мой рост, лопухов, я подобралась к крутому обрыву. Опустилась на мелкую гальку и затаилась. Мимо меня, пугая и завораживая, прошлась процессия. Три огромных жука, размером со слонов, несли на своих спинах паланкины из чистого золота. Массивные сооружения, украшенные драгоценными камнями и шелком, плавно покачивались. Из них доносились возбужденные женские голоса и хриплые — мужские. Еще два жука тащили на себе тюки с вещами и провизию.
Процессию сопровождали воины с копьями в руках. Жуков вели под уздцы коренастые низкорослые слуги. Присмотревшись к тварям, тащившим паланкины, я вздрогнула. Уплощенные тела овальной формы с поперечными полосами, длинные усики-антенны, перевязанные красными лентами, мохнатые ноги и красно-коричневый окрас.
— Ма-а-ама, это же тараканы, — выдохнула я и закусила ладонь, чтобы не вскрикнуть. — Какие громадины…
Стараясь не смотреть на ненавистных с детства жуков, я перевела взгляд на их провожатых. Как и «моя» семейка, одежды они не носили. Но вместо вонючей грязи тела их покрывал слой масла. Мужчины-воины, как и полагается, выглядели суровыми и неприступными.
А вот погонщики, вначале принятые мной за женщин, выглядели очень странно. Телосложение — мужское, но гениталий не было и в помине. Присмотревшись, я все же вскрикнула: видеть оскопленных мне раньше не доводилось.
— Варя! — окрикнула меня Ка. — Где?
Она выбрела из зарослей, заметила процессию и тут же упала ниц.
— Ты чего? — всполошилась я.
— Жрецы! Нельзя смотреть, — предупредила варварка. Схватила меня за руку и потянула вниз. — Табу.
— Вставай ты, — я отдернула руку. — Они уже ушли, не увидят.
Но Ка не спешила подниматься. Для начала она приподняла голову и убедилась в правдивости моих слов.
— Куда они направляются? — спросила я. — Ты знаешь?
Ка словно нехотя поднялась с земли, опасливо повращала глазами и прошептала.
— Озеро. Они отдыхают там.
Я прищурилась: в моей голове созрел гениальный план. Чтобы выжить в этом мире, нужно узнать о нем как можно больше. И уже после этого решить, как вернуться домой. Нельзя упускать такой прекрасный шанс.
— Давай подсмотрим за ними? — предложила я.
Ка замотала головой и замахала на меня руками. В ее глазах застыл неподдельный ужас.
— Да ладно, мы только посмотрим, — я попыталась пробудить в ней любопытство. — Одним глазком, и сразу вернемся. Неужели тебе никогда не хотелось увидеть, как живут сильные мира сего?
Что и говорить, в этом диком краю молодой девушке не хватало впечатлений. Ни тебе телевизора, ни интернета, ни шоппинга с подругами. Тоска.
Ка колебалась.
— Как знаешь, — бросила я и двинула в ту сторону, где скрылась процессия.
Идея подсмотреть за жрецами нравилась мне гораздо больше, чем собирание съедобных корений. Сразу появились силы и энтузиазм. Перестали гудеть ноги.
Через десяток шагов я обернулась: боязливо пригибаясь к земле, Ка следовала за мной. Все же она женщина, пусть и дикая. Желание нарушать табу у нас в крови.
Глава 7
Процессия остановилась на живописном берегу озера: бирюзовые воды лизали белый песок, редкие деревья давали достаточно тени, чтобы спрятаться от изнуряющей дневной жары. Возле большого камня я заметила привязанную лодку, а в зарослях раскидистых ив — укрытую от посторонних глаз террасу.
Погонщики заставили жуков лечь на землю и помогли хозяевам выбраться из паланкинов. Мое представление о жрецах покачнулось и с треском разлетелось, столкнувшись с реальностью. Они вовсе не походили на толстых увальней, напротив, оказались чертовски привлекательными и подтянутыми.
Их было четверо, и все отличались крепким телосложением, статью и истинно мужской привлекательностью. На них были короткие белые меховые накидки, позволявшие рассмотреть сильные ноги и руки, оценить ширину плеч. Длинные светлые волосы, стянутые в хвосты, струились по спинам золотыми ручейками. Каждое движение этих мужей говорило о достоинстве и высоком положении. Величавые, слегка надменные лица делали их похожими на греческих богов, снизошедших на грешную землю с самого Олимпа.
— Вот это красавцы, — прошептала я, не в силах отвести от жрецов взгляда.
Ка мне не ответила, но ее выражение лица сказало все за нее. Она тоже была ошеломлена и восхищена зрелищем.
Мы укрылись в густом ивняке, возле открытой деревянной террасы. Отсюда хорошо обозревался пляж, а плотные ветви позволяли надежно замаскироваться.
Хуже пришлось, когда слуги принялись подготавливать террасу к отдыху хозяев. Они принесли циновки, ковры и мягкие подушки и стали расстилать на полу и длинных лавках. К ним присоединились три стражника, лениво осмотрели окрестности. Для проформы потыкали копьями в заросли.