Страница 42 из 74
- Да, я непременно это сделаю, - отвечал капитан Дельмар, - и поручаю вам наказать его, как только его найдут. Надеюсь, что с ним ничего не случилось особенного.
- Что может с ним случиться? - сказал старший лейтенант, - если бы комиссар доставил сегодня изюм, то мистера Дотта надо бы искать у баталера в каюте; но сегодня ничего не доставили. Не забрался ли он в ахтер-люк в то время, когда раздавали вино, и не сидит ли он теперь там?
- Делать нечего, нужно послать другого мичмана. Позвать мистера Кина, сказал капитан. Часовой пришел за мною, и я явился. - Мистер Кин, поезжайте с этим письмом на берег, отдайте его смотрителю адмиралтейства и привезите мне ответ.
- Слушаю, капитан, - отвечал я.
- Не видели ли вы мистера Дотта? - спросил старший лейтенант. - Вы всегда бываете вместе.
- Я видел его перед самым приездом капитана, но с тех пор нигде не находил его.
- Хорошо, мы после с ним разделаемся, - сказал капитан. - Поезжайте, мистер Кин.
Я заметил, что капитан и старший лейтенант засмеялись, когда я выходил из каюты. Скоро после моего отъезда капитан также уехал на берег; но Дотт до того был напуган, что не смел выйти из-под стола, ожидая, что его тотчас накажут, и решился остаться там до моего возвращения.
Только что я приехал на фрегат и отдал ответ старшему лейтенанту, я поспешил в каюту, и тогда только бедный Том выполз из-под стола. Слезы катились по его лицу.
- Меня накажут, Кин, непременно накажут. Научи, что мне делать, что сказать?
- Скажи правду, это самое лучшее.
- Сказать капитану, что я сидел под столом? Никогда!
- Как хочешь, - сказал я. - Но если ты скажешь правду, то тебя может быть накажут, а если не скажешь, то накажут наверное.
- Знаешь что: если мистер Гипслей увидит меня сегодня или завтра, то непременно накажет; но если я спрячусь на два или на три дня, то все подумают, что я упал в воду и скажут: "Бедный Дотт!" А когда я явлюсь, то, может быть, так обрадуются, что простят меня.
- Конечно, - отвечал я, восхищенный такою мыслью. - Непременно простят.
- Старший лейтенант говорил, чтобы меня искали в ахтерлюке. Куда же мне спрятаться?
- Останься до вечера под столом, а тогда ты можешь пробраться в угольный ящик, где так темно, что тебя не увидят, если даже будут доставать уголья. Там ты можешь просидеть два дня, а после, что Бог даст.
- Славное место, - заметил Том, - но все лучше, чем быть наказанным. Будешь ли ты приносить мне есть и пить?
- Положись на меня, - отвечал я. - Я всякий вечер буду приносить тебе что-нибудь.
- Итак, я решился, - сказал он и, услышав шум, снова спрятался под стол.
Когда смерклось, я снабдил Тома провизиею, и он отправился, никем не замеченный, в угольный ящик.
На другой день никто не мог понять, куда девался мистер Дотт. Все полагали, что он упал за борт и сделался добычей акул, в которых не было недостатка около Порт-Рояля. Все офицеры очень жалели о нем, исключая мистера Кольпеппера, который заметил, что ничего хорошего не могло выйти из мальчика, который таскал у него изюм.
- Так вы думаете, что он стоит, чтобы его съели акулы, оттого, что взял у вас горсть дрянного изюма? - заметил второй лейтенант. - Будь я бедным Доттом, я бы напугал вас.
- Я не боюсь мертвых, - отвечал мистер Кольпеппер, - они довольно смирны.
- Быть может; но смотрите, чтобы вам от них не досталось.
Между тем, как этот разговор происходил наверху, мне пришла в голову чудесная мысль. Ночью я пошел к Дотту, который ужасно устал, сидя на угольях, я принес ему вина, мяса и сухарей и утешал его, рассказав, как все жалели о его пропаже.
Том хотел тотчас выйти из угольного ящика, но я сказал ему, что капитан этот день пробыл на берегу, и что надобно прежде возбудить его сострадание, заставив его думать, что Дотт упал за борт. Том послушал моего совета и согласился остаться еще на день. Тогда я рассказал ему, что говорил про него мистер Кольпеппер, и прибавил:
- Если мистер Кольпеппер как-нибудь увидит тебя, то постарайся, чтобы он принял тебя за привидение.
- Непременно, - отвечал Том, - хоть бы меня втрое наказали за это.
Расставшись с Томом, я вышел наверх и увидел Боба Кросса, который почти целый день был на берегу с капитаном.
- Ну, мистер Кин, - сказал он, - теперь вы приняли свой прежний цвет, и я опять надеюсь вас видеть на капитанском катере.
- Не думаю; я еще не кончил навигацию; но штурмай говорит, если я буду все так же учиться, то мы кончим через две недели.
- Да, он говорил капитану, что вы сделали большие успехи. Но я не могу не жалеть о бедном мистере Дотте; правда, он был большой шалун, но вместе с тем,. добрый, веселый мальчик. Вы, верно, также жалеете о нем, мистер Кин?
- Нисколько, Боб, - отвечал я.
- Мне странно это слышать от вас, мистер Кин; я думал, что у вас доброе сердце.
- Я совсем не зол, Боб; но я открою тебе тайну, известную только мне и старшему лейтенанту. Мистер Дотт сидит в угольном ящике, правда, весь выпачканный, но живой и здоровый.
Боб Кросс захохотал, когда я рассказал ему, что случилось с Томом.
- Ну, мистер Кин, вы все такой же проказник, как прежде. Хорошо, что капитан не сердится на мистера Дотта.
- Не бойся, Боб, - отвечал я. - Но мне необходима будет твоя помощь. Нам надобно испугать мистера Кольпеппера. Дотт явится ему в виде привидения.
- Хорошо, я устрою это завтра к вечеру.
На другое утро капитан приехал на фрегат. Между тем как он ходил по шканцам со старшим лейтенантом, последний донес ему, где находится мистер Дотт. Когда капитан сошел в каюту, я встал и, поклояясь почтительно, продолжал свое занятие. Он не сказал мне ни слова о Дотте. В это время вошел мистер Кольпеппер.
- Капитан, что прикажете делать с вещами мистера Дотта, упавшего за борт? - сказал он с низким поклоном. - По законам, их должно продать с аукциона. Также, прикажете ли требовать на него провизию, или зачесть умершим?
Капитан улыбнулся, обратясь ко мне, но я не поднимал глаз с книги.
- Лучше подождем до завтра, мистер Кольпеппер, - отвечал он, - а там вы можете продать его вещи и выключить его из списков.
Вечером капитанский катер, по обыкновению, возвратился на фрегат, и я поспешил встретить Боба Кросса.