Страница 6 из 24
Но в один из летних дней многое изменилось для всех представителей семейства Никоновых. Михаил Алексеевич, вернувшийся с работы немногим раньше обычного времени, на удивление Никиты, был в приподнятом настроении. Ник точно знал, что на работе очередной накал, подпирали сроки исполнения заказа. У поставщика силикатного кирпича наметились какие-то трудности. Плюс одно из предприятий, поставляющих "Афине" сантехнику, серьезно пострадало от пожара, а это значит, Дмитрию пришлось срочно искать выход из сложившейся ситуации. Все было не так уж и страшно, скорее штатная рабочая ситуация. И, тем не менее, в связи со всеми этими вышеперечисленными событиями, Михаил Алексеевич выглядел как-то непривычно для Никиты.
— Пап? Ты сегодня рано, — произнёс Ник, подъезжая на своей автоматической инвалидной коляске.
— Ага, — кивнул Никонов-отец, приглаживая седой вихор перед зеркалом, — у меня сегодня встреча назначена. Вот забежал домой кое-что прихватить.
— Женщина? — многозначительно произнёс Никита, не удивлённый таким поворотом событий.
— Да, так, ничего серьезного. День рождения у неё, вот подарок прикупил, — Никонов-старший достал из кармашка бархатную коробочку и раскрыл её. Золотой браслет, украшенный сочными гранатами, переливался и играл, заставляя задуматься об истинной ценности женщины для Михаила Алексеевича. — Ну как? Пойдет, как считаешь?
— Порядок, — кивнул Ник, едва удерживаясь от колкого замечания, — женщины это любят.
— Вот и я так считаю. Чего ерунду покупать. Женщины побрякушки любят, такой сюрприз всегда в точку, — коротко заметил Михаил Алексеевич, довольный собой и своим подарком.
— Точно, — согласился Никита.
— Ну все, пока, сын. Не скучай, — попрощался Никонов-отец, направившись в сторону своего черного внедорожника.
— Не буду, — отозвался Ник, а уголок его рта непроизвольно скривился. Кто мог подумать, что привычные гонки по трассе станут роковыми. А слово "инвалид" надолго прикрепится к талантливому архитектору.
Поток негативных мыслей был прерван телефонным звонком. Ник бросил взгляд на дисплей телефона — мать. Как не был раздражен Никонов-младший чрезмерной и порой кажущейся ему лишней опекой, но вниманию матери он был рад. Отношения между ней и отцом — это одно, а между ними — совершенно другое. Юлия, в общем-то, пусть и не была идеальной матерью, но от своих сыновей никогда не отказывалась, считая, что все разумное и доброе от нее, а горделивое и неприятное — от бывшего мужа.
— Да, мам, — произнес мужчина, приставив трубку к уху и прикрыв глаза. — Да, помню, хорошо. Оно у меня в комнате. Ага, пришлю с Димкой, не переживай.
Юлия, узнав, что у Никиты такие жуткие переломы, как ни странно, но довольно часто и долго была с сыном в палате. Но на ночь там не оставалась, однако позволила это себе, когда Ника перевели на амбулаторное лечение. Самые первые дни после аварии Юля проводила рядом с сыном, то рассказывая истории из своей жизни, то пытаясь донести до него, что все наладится. Оба и мать, и сын чувствовали, что нуждаются друг в друге. В тот первый раз, когда она осталась в этом доме, на улице начался сильный ливень, а муж уехал в командировку. Женщина решила побыть вместе с сыном подольше, пусть и в доме Михаила, своего бывшего. В этом нет ничего плохого и постыдного. К тому же комната была отдельной, да и старшему Никонову не было дела до бывшей супруги. И вот именно в тот раз Юлия оставила свою цепочку с подвеской.
Комната Никиты располагалась на втором этаже. Но в связи со случившимся, решено было установить пандусы на всех лестницах. И для Никиты теперь не было большой проблемой перемещаться между этажами. А уж если где-то требовалось поднапрячься, так это только на пользу физического развития.
Отвлеченный от навязчивых мыслей, преследовавших его постоянно, молодой мужчина направился к себе, чтобы припасти украшение, ведь Димка скоро должен заехать. Он открыл дверь комнаты и подъехал к письменному столу, за которым проводил немало рабочих часов. Цепочку матери он сам повесил на шею греческой богине Афине, подаренной кем-то из деловых партнеров. Отлитая из бронзы, она прекрасно смотрелась на столе и абсолютно не мешала. Но теперь шея Афины была пуста. Ник поднял все папки, что лежали сверху, мало ли нечаянно задел и украшение свалилось. Но нет, ни на столе, ни под столом и уж тем более под ковром, пропажи не обнаружилось. Недоуменное лицо было и у домработницы, которая прибиралась как раз накануне и знала, что это украшение, висящее на видном месте, принадлежит Юлии.
Ничего не понимающий Никита спустился вниз, на первый этаж и именно в это время появился Димка. В синих джинсах и полосатой рубашке с коротким рукавом, он выглядел эффектно. Легкой походкой прошел по дорожке, затем открыл дверь и встретился с внимательным, чуть ироничным взглядом младшего брата:-
— Ник, привет! Как ты? — поприветствовал брата Димон. Он искренне был рад видеть брата.
— Нормально. Мать звонила. Просила завести ей ту золотую цепочку с подвеской, помнишь, которая у меня на Афине была?
— Помню вроде. Так давай её, — синие глаза старшего из братьев лучились весельем, — завезу. Заодно посмотрю на мать. Что-то она уже две недели у нас не показывается.
— Рожи наши постные надоели, — съязвил Никита, подразумевая под этим исключительно себя. — Не знаю, как твоя, но моя — точно.
— Ошибаешься, братец, — попробовал отшутиться Димка. — Это ты у нас всегда вызывал у матери умиление и трогательные чувства. А мне доставался суровый взгляд и насупленные крашенные брови. Ну, так что, давай цепочку. Поеду получать свою долю воспитания.
— Не нашел, — отозвался Ник, отъехав от брата, — домработница тоже не знает где. Я думал, может быть, ты проявил инициативу.
— С чего бы это вдруг?! Может быть, отец? — предположил Димон, но тут же отмахнулся от собственной нелепой идеи. — Да не, зачем это ему. Она скандалить начнет, как только его увидит. Помнишь, как в прошлый раз на день рождения из-за оброненной на наших ступеньках серьги кричала?
— Еще бы, как подобное забыть! Такое шоу! Я думал, все стекла вылетят, — мрачно заметил Никита, одновременно недоумевая, куда же все-таки пропала эта вещица. Дорогая, красивая, у матери таких ассортимент. Но теперь раз она про нее вспомнила, значит, понадобилась.
— Мда. Ну что ж, брат, спросим батю, — Димон хлопнул Ника по плечу и направился к входной двери, — я буду через пару часов, не скучай!
— Проваливай скорее, — миролюбиво буркнул Никита, а в душе все всколыхнулось. Он тоже сейчас мог бы сидеть за рулем собственного внедорожника, мчаться туда, куда душа захочет. И, возможно, не ушла бы Настя…
Настя…
Даже про себя это имя он не произносил с того самого дня, когда понял, что та, на ком он в принципе планировал жениться, ушла. Предела… Бросила… Было больно и обидно, но Ник пережил этот момент. И сейчас имя "Настя" отдавало только каплей горечи и разочарования. Конечно, боль не может пройти быстро. Ведь это не занозу из пальца достать. И та болит и гниет долго. Но он, Никита Никонов, постарается избавиться от этой боли.
Фургончик с рекламой "Хорошей мебели" въехал в посёлок Лесной и подкатил к одному из многоквартирных домов. Сергей Лебедев заглушил мотор, довольно потер руки и открыл дверцу машины. Сегодня день явно удался. Снова крупная покупка, плюс и у Ольги, остававшейся в магазине за старшую, тоже дела шли неплохо. В общем, Лебедев решил, что встал сегодня утром с правильной ноги. Жалко не помнил с какой.
Подхватив пакеты с покупками, он вошел в свой подъезд, быстро поднялся на третий этаж и открыл дверь. Свет тут же приветливо осветил прихожую, приглашая хозяина поскорее разуться и пройти. К тому же с кухни доносился очень вкусный запах котлет. Свиных, с чесночком. Именно таких, как любил сам Сергей.
— Ура! Папка пришел! — воскликнула Надежда, выходя из кухни. И смотря на отца вопросительным взглядом, выпалила, — ну как? Купил?